"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1193

Щечки-то порозовели!

— Гордитесь и не стесняйтесь пользоваться, ибо вы — лицо нашего заведения, которое терять нельзя.

— Еще бы! — фыркнула официантка-Надежда. — Где мы еще две сотни с премиальными получим?

Дамы горячо поддержали коллегу. В мотивации недостатка нет, получается.

— Хамоватые идиоты были, есть и будут всегда, — продолжил я. — И терпеть их хамство и барские замашки — заплатил же, значит имеет право, например, за попу ущипнуть или ноги на стол закинуть — мы не станем. Не стесняйтесь особо несознательных граждан поручать заботе нашего «силового крыла», — козырнул вставшим у стены дородным мужикам-вышибалам — минимум КМС по боксу или другим боевым искусствам.

Они шутливо козырнули в ответ под хихиканье дам.

— Мы — первое предприятие такого рода, поэтому в какой-то степени несем ответственность перед всей зарождающейся коммерческой Советской индустрией общественного питания, — продолжил я. — Остальные будут на нас равняться и пытаться подражать, поэтому наша задача — задрать планку настолько высоко, чтобы рестораны наших конкурентов по сравнению с нами казались заплеванными средневековыми придорожными трактирами. Более того — если мы хорошо себя покажем, начиная с февраля «Пир Потемкина» включат в список рекомендованных к посещению интуристами заведений. Мы станем витриной кооперативного общепита, товарищи, с соответствующими такому высокому статусу преференциями в виде разрешения построить кооперативные дома для работников и ускоренной процедуры получения возможности приобрести личный транспорт.

Во, теперь мотивации даже избыточно много!

— На этом у меня все, товарищи, увидимся послезавтра, на открытии. Уверен, в этом нет нужды, Акиф, — обратился я к директору главной точки, бывшему торговцу с рынка и моему доброму другу. — Но на всякий случай проверьте все еще раз — на открытии будет присутствовать телевидение.

Попрощавшись с оставшимся, оживившимся и засуетившимся от новости о телевизионщиках персоналом, мы с Виталиной отправились в НИИ.

— А у тебя зарплата тоже будет? — спросила она по пути.

— Конечно! — даже оскорбился я. — Мама здесь числится пайщиком, и получает стабильные пять рублей в месяц. Мне-то нельзя, возможность подработки для юношества старшие товарищи еще не добавили.

А жаль — студентов и школьников из не настолько благополучных, как мне бы хотелось, семей полно, и возможность подрабатывать пару часиков три-четыре раза в неделю им бы сильно помогла, не мешая получать наше лучшее в мире образование.

— Папа Толя в Азербайджан улетел, — поделился с девушкой новостями. — Договариваться за овечек, в совхоз завезем, шерсть стричь, там же перерабатывать и шить шмотки — полный так сказать цикл производства.

— Все масштабируешь и масштабируешь, — с улыбкой похвалила она меня.

— Чтобы в какой-то момент упереться в «потолок» и подкатить к старшим товарищам с жалобными глазками — не хватает, мол, дайте мне кусочек Сибири или Дальнего Востока с полномочиями почти уровня дореволюционного генерал-губернатора. Наследный принц ведь должен на чем-то тренироваться вести страну верной дорогой к светлому будущему?

— «Потешные войска» тоже заведешь? — подчеркнуто-шутливым тоном спросила Виталина.

— Нет конечно, — покачал я головой. — Армия у нас одна, с твердой вертикалью подчинения, и таковой она оставаться и должна. Но что-то типа слегка вооруженной охранной фирмы я себе выбью — кусочки капитализма в нашей стране через пару дней пропишутся всерьез и надолго, а при нем честно конкурировать не так интересно, как например запускать сопернику по добыче сверхприбылей «красного петуха», натравливать несознательные элементы громить витрины, запугивать и подкупать сотрудников и творить тому подобные приносящие в жизнь благополучного и спокойного советского общества приятную остроту. Вот начальником службы безопасности ассоциированных со мной предприятий дядя Витя после выхода на пенсию работать согласен — там-то развернуться есть где, не то что совхозная бухгалтерия. Но это — дела далекого будущего, а пока поговорим с ученой братией на тему «Как нам уделать японскую контору «Casio» в производстве калькуляторов».

Глава 22

В кинозале совхозного ДК никого кроме нас с Виталиной не было, а функции киномеханика взял на себя дядя Дима. Пленка первая — «Гибрид 1», на экране — новостная студия телеканала штата Айова с сидящим за столом ведущим:

— Четыре фермы на границе штата последнюю неделю подвергаются атакам неизвестных животных. Наш специальный корреспондент Сэмюэл Уилсон с репортажем с места событий.

Показали амбар с огромной дырой в стене, на фоне которого мужик в костюме брал интервью у жующего табак бородатого, одетого в джинсовый комбинезон и соломенную шляпу фермера:

— Да, сэр, все было именно так, как я и рассказал полиции — моя семья владеет этой фермой не одно поколение, но даже мой дед никогда не видел ничего подобного — а этот старикан повидал изрядно дерьма, да, сэр!

— Мистер Конвэй, прошу вас воздержаться от ругательств — это же телевидение.

— А как еще называть дерьмо как не дерьмом? — удивился фермер и смачно сплюнул коричневый ком на землю.

Вынув коробочку из кармана, он закинул в рот свежую порцию табака и продолжил:

— Мы с женой и детьми — у меня восемь сыновей и четыре дочери, в доме есть фотографии… — и он направился было к дому, чтобы познакомить зрителей со своими домочадцами, но был остановлен репортером.

Мы с Вилкой гоготнули. Монтажная склейка, и занявший исходную позицию фермер перешел-таки к делу.

— Среди ночи нас разбудило испуганное мычание — мои коровы не станут поднимать шум просто так, о нет, сэр, наши коровы не из болтливых. Я взял свой дробовик, выбежал из дома вместе со старшими сыновьями, и мы добрались до амбара как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромная тварь проламывает стену и убегает вон туда, — он указал рукой за кадр, и камера показала сосновый лес. — Я отлично стреляю, а мои сыновья и того лучше, и я, черт подери, уверен, что попал в эту тварь, но мы даже крови не нашли. Пять моих лучших коров были разорваны на куски! Я вам точно говорю, сэр, что без ведьм здесь не обошлось.

Монтажная склейка, на фоне — длинное деревянное здание-курятник, перед ним — гладковыбритый жирный рыжий мужик, которого с предыдущим интервьюируемым роднил джинсовый комбинезон.

— Да, у меня куриная ферма, — грозно двигая бровями в камеру лениво кивнул он. — Моя семья занимается курами очень давно, а я всегда слежу за тем, чтобы ни одна дикая тварь не проникла на мою собственность. Три дня назад я потерял две сотни куриц — полсотни разорваны в клочья, а остальные разбежались из разбитых клеток. Кое-кого удалось поймать, но мой бизнес получил огромный урон! Я точно уверен, что это — проделки гребаного поляка Клеповски, моего соседа.

— Планируете подать в суд, мистер О’Доннел? — поинтересовался репортер.

— Конечно! — оживился фермер. — Детектив нашел в курятнике одну из его любимых кепок — жадный урод подписывает их все — так что этому ублюдку не отвертеться! — он задумчиво почесал в затылке и добавил. — Правда мы так и не поняли, почему она вся в слизи, — встрепенулся, вытряхнув нестыковку из головы. — Может он ее жевал? От этих поляков можно ждать чего угодно!

— Гибридыши умеют подставлять невиновных, — заметил довольный я веселящейся Виталине.

— Тсс! — одернула она меня, потому что на экране появился еще один фермер — этот сидел в кресле-качалке на крылечке выкрашенного белой краской двухэтажного деревянного дома с ружьем на коленях и дымящейся трубкой в зубах. За спиной, рядом с дверью, табличка «Ферма Кальвина».

— Да, раньше ко мне постоянно залезали гребаные лисы и еноты, — он немного приподнял двустволку, как бы намекнув на незавидную участь последних. — Но за последнюю неделю я не видел ни одного, — он пожевал губами и отвел глаза. — Я не трус, но, после того что случилось с фермами О’Доннела и Конвэя, что-то должно произойти у гребаного поляка Клеповски. Как только это случится, я продам свою ферму — у моей семьи три нефтяные скважины в Техасе, а дети и внуки давно живут в городе, так что здесь — только мы с женой. Зачем цепляться на проклятую сатанистами землю?