"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1225

— Воздух хороший, — согласился я. — И по пустякам никто не дергает: это же либо мне в Москву ехать, либо им — ко мне. Отсеивает тех, кому не так уж сильно нужно, — пояснил внимательно слушающей девушке.

— Хитро! — оценила она. — А где Таня с Надей?

— Дома сидят — у них двухкомнатная во временном пользовании, — ответил я. — Мангу рисуют.

— Мне присылали, — просветлела девушка. — Интересная. Я с ними буду ночевать, поехали в гости! — самовольно поменяла маршрут.

— Мне в ДК обратно нужно, на часок, — слился я. — А ты езжай, через час все вместе и приходите — пойдем на коньках кататься.

— Ладно! — с улыбкой согласилась она.

Высадив певицу у дома, попросил тамошнего дежурного ее проводить и вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть довольную собой Виталину, вытаскивающую из «Запорожца» закованного в наручники и одетого в костюм школьного химика Ивана Сергеевича, позапрошлогоднего выпускника педагогического университета. Комсомолец с красным дипломом и отличной характеристикой. Серьезно?! Судя по виду — неплохо запуган и готов сотрудничать. И ни одного синяка!

Следом подъехала милицейская «Волга», и оттуда выбрались дядя Герман с участковым.

— Уже всё? — для порядка уточнил я.

— Химикатов в подсобке не хватает, а по бумагам должны быть, — Вилка подтолкнула задержанного в спину.

Подхватив слетевшие очки, я водрузил их обратно педагогу на нос.

— А мотив?

— Расскажи Сереже то же что и нам, — мягко попросил дядя Герман.

Мужика передернуло, и он, глядя в мрамор крылечка, рассказал:

— У меня девушка к кооператору ушла. В Москву уехала, сука антисоветская, — лицо скривилось от ненависти. — К торгашу! Перерожденцу! — поднял на меня наполненные гневом глаза. — И ты такой же! Предали Идею, сволочи!

— Считаю идею «всей страной жить как можно лучше» очень даже хорошей, — не согласился я. — Вы, извините, меня взорвать хотели?

— Нужен ты мне! — презрительно фыркнул Иван Сергеевич. — Я школу хотел заминировать и потребовать, чтобы кооперативы запретили, а предателя-Косыгина — расстреляли за измену родине! — вздохнул, и грустно закончил. — Сегодня и хотел, а взрывчатку эти гаденыши спи*дили. Колхозники! — последнее слово он сопроводил плевком.

— Безумие — это грустно, — расстроился я. — Хорошая работа, товарищи, — похвалил своих силовиков, и мы пошли оформлять задержанного.

Тоже мне сельский Оппенгеймер нашелся.

Глава 8

Утро началось необычно — из небытия меня выдернуло хоровое скандирование на улице.

— О-ля! О-ля! О-ля!

Не по мою душу, слава богу.

— ЧП! — шепнула мне на ушко Виталина, и я проснулся окончательно.

— За*бали, — несколько преувеличил я собственное моральное выгорание, поднялся с дивана и подошел к окну.

Да, улица блокирована толпой средних и старших школьников. Часть — с самодельными плакатами о том, как они любят нашу «звездочку». Вот она, популярность!

— Вот поэтому выходные и нужно отменить! — авторитетно заявил я Вилке. — Смотри какая толпа бездельников. А могли бы прибавочную стоимость вырабатывать! Может построим УПК для болтающихся без дела школьников?

— Да ну тебя, — хрюкнула девушка и пошла в ванную.

Так-то подвижки с молодежным трудом имеются — почти составлен список одобренных для несовершеннолетних вакансий с кучей ограничений, но подрабатывать пару часиков в день будет можно начиная с четырнадцати лет. Лишняя кадровая волокита — ну кому интересно вместо одного работника на полную ставку нанимать пятерых школьников? — будет компенсирована налоговыми послаблениями. Не знаю как другие кооператоры, но мы к себе ребят будем брать охотно, и вовсе не из-за сверхприбылей от эксплуатации детского труда.

Кипеш, очевидно, заметили не только мы, поэтому через пару минут, за которые я успел включить чайник и поставить в микроволновку вчерашнюю картофельно-мясную запеканку, из подъезда вышла Оля в сопровождении тройки КГБшников. Ей выдали стул, она на него забралась, и я приоткрыл форточку, чтобы лучше слышать:

— Доброе утро, ребята!

— Привет! Доброе утро! А ты к нам насовсем? — раздалась в ответ нестройная, но радостная разноголосица.

Певица ответила:

— Я приехала к вам в отпуск, подышать воздухом и полюбоваться природой. До мая!

Народ возрадовался — гостья с нами надолго!

— Песню спой!

— Песни я буду петь в ДК, по понедельникам и пятницам — Сережка обещал добавить в расписание! — ответила она.

Вчерашняя договоренность. Бесплатно, само собой — у нас тут вообще-то Советская девочка, которой «за идею» выступать нормально и даже приятно — неизбалованная и мной немного «промыта» на тему: «если всё есть, нафиг эти деньги нужны»?

Далее состоялась автограф-сессия, за время которой мы успели позавтракать. Часть ребят рассосалась по домам и гулять устоявшимися компашками, а часть направилась в столовую, демонстрируя тем самым повысившийся в совхозе уровень жизни — могут себе позволить, значит. Певица свалила домой.

— Даже вмешиваться не пришлось, — довольно потянулся я.

— Я в Москву съездить хотела, — выкатила Виталина запрос на выходной.

— Езжай конечно, — с легкой душой отпустил я ее.

Девушка оделась, поцеловала меня на прощание и свалила. Ну а у меня сегодня насыщенный график, и первый пункт — разговор с папой Толей. Дверной звонок выдал трель, я открыл и поздоровался с одетой в «Тверь» с разрезами на голенях и зелёный вязаный свитер Олей.

— Видел? — завуалированно похвасталась довольная певица, указав на окно.

— Видел, — подтвердил я. — У меня поначалу так же было, а потом привыкли. Если необычный гость остался надолго, он уже не гость, а почти местный житель, и собираться у него под окнами не так интересно. А еще приемные часы помогают — если к Сережке можно почти каждый день приходить чаи гонять, какой смысл за ним хвостиком бегать?

— Может мне тоже приемные часы сделать? — задумалась она.

— Кабинет выделим, — пообещал я.

— Я сегодня весь день с тобой по делам, — напомнила она.

— Это так, — с улыбкой кивнул я. — Сейчас оденусь и пойдем.

— А где Виталина? — оценив содержимое шкафа в прихожей, Оля поморщилась.

Много там Виталининых. Сожительствуем, а подружка ревнует.

— Выходной взяла, — честно ответил я.

Надев джинсы, водолазку и теплую кофту на молнии и с капюшоном, отзвонился охране, и мы с Олей отправились в ДК под незримой (если сознательно их наличие игнорировать), но эффективной опекой сотрудников. Погода — замечательная: пахнущий оттаявшей природой и многочисленными стройками теплый ветерок вальяжно двигал по небу пушистые облака, а солнышко приятно грело непокрытую голову.

На входе, получив от выбравшегося из «штаба» дежурящего сегодня дяди Феди папочку, повел певицу к папы Толиному кабинету, пояснив:

— Это — сводка случившегося за ночь и важные письма из Москвы.

— Каждый день такую получаешь? — заинтересовалась она.

— Каждый, — подтвердил я.

Если в ДК не собираюсь, приносят прямо домой.

— Но это потом, а сейчас надо к председателю заглянуть, у нас проблема нечаянная получилась.

— Дядя Толя хороший, — улыбнулась Оля.

Семьями же дружим теперь, на даче Судоплатовской коллективно пару раз шашлык ели.

— Он такой! — с улыбкой подтвердил я.

Постучали в дверь, получили разрешение войти.

— Здравствуй, Оля! — радушно поприветствовал гостью папа Толя. — Как тебе у нас?

— Очень нравится! — улыбнулась она.

Уселись, Леопольд Васильевич выдал нам чаю — Оля немного напряглась от внешнего вида секретаря, но тот ловко купировал проблему, выдав певице пару ее фотографий из «стандартного набора для автографирования» — на конкретно этих девушка изображена сидящей на скульптуре вислобрюхой свинки из «Сокольников».

— Дочки тебя очень любят, — с радикально разрушившей первое пугающее впечатление теплой улыбкой пояснил он. — Подпишешь?

— Конечно! — немножко покраснев, она подписала, не забыв дописать на обратной стороне одной из фотографий «Жду вас на концерте в ДК».