"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 961

К моему огромному удивлению, она схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. Ничего такого, само собой, но все равно приятно!

— Ну что, куда будешь записываться? — Обернувшись, спросила она.

— На английский пока, а там видно будет, — Честно признался я.

«Роглифы» я бы поучил — там много технически вкусных штук, может и получится наладить обмен на ворованную интеллектуальную собственность из будущего. Но это уже потом — сначала делаем вид, что осваиваем инглиш.

Взяли меня без проблем, и теперь трижды в неделю буду ходить сюда, заниматься. Мне даже выдали учебник — щедра советская власть. Катя предложение тоже записаться отклонила, и мы с ней попрощались на лестничной площадке второго этажа:

— Мне — туда! — Показала она рукой на проход.

— Тогда до встречи! — Махнул я ей: — Спасибо, что показала, как тут и что!

— Пока! — Махнула она в ответ.

Покинув ДК, хлопнул себя по лбу и вернулся. Спросив у бабули, где тут музыке учат, записался еще и на гитару — дед Лёша это замечательно, но лучше вот так. Вот теперь все, можно идти домой!

Глава 4

Добраться до дома не заблудившись у меня получилось. А как иначе? Это — те же самые города, просто рекламой не присыпали. По пути запомнил расположение двух магазинов (мама рассказывала, что ходит в них в разные дни недели — ассортимент, мол, отличается), пельменной (сюда долго не пойду — вчера с мамой целую кучу налепили, она на рынке была, и оставила там аж двенадцать рублей), номерной столовой и кинотеатра. Зашел и проверил цены в последнем — мне сюда еще девочек водить, нужно знать таксу. Жесть — 10 копеек детский дневной! 20 — если фильм двухсерийный. Честно — в два раза длиннее=в два раза дороже.

Мороженое мы с мамой покупали по девять копеек, молочное, в бумажном стаканчике и деревянной палочкой. Расплачивалась она «полтинником», а сдачу отдала мне — в кармане шорт звенят тридцать две копейки. Три билета, получается! С местными ценами вообще становится непонятным стремление попаданцев искать клады. Вон у мамы средний доход из зарплаты+швейного «калыма» около ста шестидесяти рублей, и мы с ней вдвоем живем не сказать чтобы плохо — сыты, одеты не хуже окружающих, и даже черно-белый телевизор есть, а на сдачу с мороженого я еще могу сходить с девочкой в кино. Ну на рынок мама не чаще раза в месяц ходит, это да, но я в той жизни в «Азбуку вкуса» так гонял, полакомиться оверпрайс жратвой.

Клады… Да ну их, эти клады — абсолютно чисто и прозрачно поднимемся легальными методами. Вдруг «дедушка» в какой-то момент однофамильца заметит и рыть начнет? С другой стороны — можно образцово-показательно сдать драгоценную находку государству, которое, как известно вообще всем, остро нуждается в валюте. Следом за кладом совершенно закономерно в голову влезла тема следующая — маньяки и предатели.

Отстой! Вот воообще не хочу! Делать нечего — назвался попаданцем, полезай в электричку до Ростова. Разомнусь на Чикатиле — я же хороший человек, и себе подобных никогда раньше не резал. Этот — наиболее отвратителен, и совесть грызть должна поменьше. Мама очень удачно уезжает на всю последнюю неделю августа, а с Надей я договорюсь. На дорогу тридцати двух моих копеек не хватит, но время «намутить» побольше еще есть — например, мама будет отправлять меня за хлебом и «забывать» отобрать сдачу. Проблема вторая — как? Ладно, место работы известно — телефонная станция в населенном пункте Родионово-Несветайская, потусуюсь до конца рабочего дня, прослежу и пырну ножиком в темном переулке. Звучит парадоксально: клады нельзя, а мокруху можно?! Все именно так — кто обратит внимание на едущего в электричке школяра? Да какие тут электрички — тыща км, если по прямой, а по прямой никогда не бывает! Это полноценные двое суток поезда! Ладно, потом придумаю как лучше поступить.

Артем с братом все еще сидели во дворе, куда вышел погулять и рыжий Вовка — это именно он у нас мастер крутить «солнышко». При виде меня все трое обрадовались, пришлось подойти, поручкаться и присесть рядом — а что мне дома делать?

— Как оно? — Попытался с моей помощью развеять скуку боксер.

— Ништяк! — Отрапортовал я: — Тетенькам из РайОНО книга понравилась, понесут к людям поважнее. Глядишь, лет через пять и опубликуют.

— А че пять? За*бись же книжка! — Наконец-то признал мой талант Артем.

— Вообще о*уенная! — Добавил Вовка.

— Ну прикинь — где я, и где, например Некрасов? Или Шолохов? Или Стругацкие?

— Стругацких тоже ни*уя не печатают! — Расстроенно поведал Артем: — А этих — вон, полные магазины и дома у каждого по три собрания сочинений. Зачем столько?

— Тоже не знаю, — Пожал я плечами: — Но раз так делают, значит так нужно, — Выразил лояльность старшим товарищам из Кремля.

— Нужно-х*южно! — Скаламбурил Артем и спросил: — У тебя деньги есть?

— Не-а! — От всей души соврал я.

— И у меня нет! — Поспешил соврать он в ответ.

Не потому что жадный, а из классовой солидарности — это прямо написано на его роже.

— Батя бутылки сам уже сдал, — Вздохнул рыжий.

— Можем постритовать, — Предложил я способ получения нетрудового дохода.

— Это как? — Подозрительно прищурился Артем.

— Уличные музыканты с шапкой, — Расшифровал я англицизм.

— А ты умеешь? — Не стал он комплексовать.

— Дед Лёша научил кое-чему, для Арбата сгодится! — Скромно ответил я.

— Погнали! — Одобрил он и начал вставать: — Пойду мамке позвоню, чтобы не орала.

— Ага! — Махнул я ему и пошел в подъезд.

Пока нас не было, приходил почтальон: «Комсомолка» — ее выписывает мама, «Советский спорт» — это мне, подписку маму попросил не продлевать, нафиг он нужен, и журнал «Работница» — тоже для родительницы.

Поднявшись в квартиру, сгрузил прессу на стол, достал свидетельство о рождении — на всякий случай, если вдруг случится детская комната милиции — и мамин проездной, она разрешила пользоваться. Аккуратно завернул гитару в простыню, соорудил из бечевки сбрую, чтобы носить за спиной. Чем не чехол? Переодевшись в шмотки постарше, набрал номер Артема:

— Оденься как бич! — Отдал инструкции и повесил трубку.

Он умный пацан, поймет. Далее — кухня, впихнул в себя бутер с колбасой, а не с «продуктом мясным механической обвалки по технологии „колбаса“». Где-то я в шкафу видел кеды с дыркой…

Артема пришлось немного подождать. «Как бич» он одеваться не стал, но вид приобрел потертый. Вовка у нас в «апгрейде» не нуждается, а мелкий Славик, как и положено будущему первоклашке, чумазый и явно донашивает за старшим братом — даром что отец товаровед.

— Проездной? — Спросил я у него.

— В наличии! — Отрапортовал он.

А дети бесплатно в СССР ездят?

— На мелких у меня вот… — Боксер показал двадцать копеек и пояснил (а то «денег-то нет»): — На черный день берег, но чего уж теперь…

— Нормально, вернется и приумножится! — Заверил я его, и мы почапали к метро.

По пути я снял с головы кепку и вручил ее в руки Вове вместе с инструкциями:

— Доход делим на три части: я — играю и пою, ты… — Посмотрел на Артема: — Силовое прикрытие, на случай если мы кому-то не понравимся.

— С милицией драться не буду! — Сразу заявил он.

— И не надо! — Одобрил я: — С милицией я договорюсь. Да и вообще — разве мы что-то незаконное делаем?

— Вроде нет! — Не очень уверенно ответил Артем.

— Да там таких полно! — Успокоил нас Вова и спросил, тряхнув перед собой шапкой: — А я, значит, побираюсь?

— Надо говорить «Месье, же не манж па сис жур», — Гоготнул боксер, проявив знание классики.

Хохотнув вместе с ним — смешно же! — успокоил насупившегося рыжего:

— Мы не побираемся, мы — работаем! Просто тусуйся рядом, приплясывай, и подставляй шапку тем, кого угораздило задержаться.

— Понял! — Вовка успокоился.

— А мне долю? — Заиграли в маленьком Славике гены отца-товароведа.

— Мал еще! — Надвинул ему кепку на глаза старший брат.