Кокон (СИ) - Минц Валерия - Страница 52

— То есть вы хотите сказать, что кусок грязи под ногтями Шерил может нам сказать, кто убийца? — Джеймс нахмурился, его голос звучал настороженно.

— Именно, — Картер кивнул. — У нас есть следы органики: частицы кожи, возможно, кровь. Даже если материал частично загрязнен, это наш лучший шанс получить прямую улику.

— И что, лаборатория просто выдаст нам имя? — недоверчиво уточнил Митчелл.

— Нет, это сложнее. Лаборатория выделит ДНК из образца и сравнит его с профилями подозреваемых, — Картер скрестил руки на груди. — Это не магия, но это работает.

— А если профиля нет? — Джеймс все еще выглядел скептично.

Картер ответил спокойно:

— Если профиля нет, это тоже информация. Мы будем знать, что это не кто-то из наших подозреваемых.

— И сколько это займет? — спросил Бэннет.

— Несколько недель, — Картер развел руками. — Метод новый, требует времени. Но он может кардинально изменить ход нашего дела. Поэтому важно будет получить образцы всех подозреваемых.

— Всех?! — переспросил Патрик Перкинс. Он и его ребята из отдела криминалистики, кажется, были единственными, кто слушал все со всей серьезностью. Они сидели с раскрытыми от изумления ртами, будто у них случилось второе Рождество. — Но это ведь не меньше сотни человек….

— А никто и не говорил, что работенка будет простой, сержант Перкинс. Если совпадение будет, это станет переломным моментом.

Джеймс задумался. Все это звучало слишком идеально, но ему было тяжело поверить, что кусок грязи может решить все их проблемы.

— Что мы будем делать, если после потраченных нескольких недель совпадения не будет? — спросил он, глядя прямо на Картера.

— Тогда мы будем искать дальше, — ответил агент. — Параллельно мы продолжаем облавы на точки сбыта. Чем больше мы зачистим верхушку, тем быстрее найдем того, кто потянет за собой остальных. Как мы узнали из найденных бумаг...

Сэвидж почти не слушал Картера, погруженный в собственные грузные думы. Он почувствовал, как где-то в глубине его сознания шевелится сомнение. И в то же время надежда. Его беспокоило, что за всеми уликами, допросами и догадками оставалась тонкая, но неуловимая связь с Гэри Миллером. И пока коллеги обсуждали будущие операции, он уже знал, что не успокоится, пока не проверит это сам.

Жизнь же тем временем превратилась странный калейдоскоп сменяющихся дней. В ФБР не собирались затягивать с облавами, чтобы не дать преступникам замести следы. Наверняка некоторые из них уже успели прознать, что один из них уже в лапах полиции, а второй — мертв. Поэтому так важно было действовать быстро и застать участников группировки врасплох.

Полицейские машины, одна за другой, устремлялись в ночь, разнося вой сирен по улицам Эйберсвуда. Облавы начались сразу после того, как ФБР совместно с местной полицией получили разрешение на штурм, а слежка подтвердила, что цели все еще в городе. Картер координировал действия, словно дирижер в оркестре, отдав четкие указания, кто берет склад на юге индустриального района, кто направляется в заброшенный магазин в Пайнкрофте, а кто — к многочисленным раскинутым мелким притонам по всему городу.

Операция началась ровно в 22:00 — одновременно по всем намеченным точкам. Оперативники в бронежилетах и снаряжении слаженно двигались, словно единый механизм. Подразделения полиции с поддержкой федеральных агентов накрывали одно логово за другим.

Первую точку накрыли быстро. На складе, который, по оперативной информации, использовался как распределительный центр, оказались не только ящики с медицинскими препаратами, но и оборудование для их переработки. По итогу обнаружили инструменты для разлива веществ по ампулам и многочисленные накладные. Арестовали троих, которые даже не поняли, что происходит, уставившись во все глаза на офицеров в форме и оружием наперевес.

— Проверяйте все! — громко скомандовал Картер, пока группа офицеров разносила двери соседних помещений.

В одном из углов склада нашли крошечный тайник. Он был замаскирован под стену, и лишь случайный удар одного из оперативников о скрытую панель выдал его местоположение. За дверью — небольшой сейф, заполненный упаковками с фиброксанолом, которые, судя по маркировке, предназначались для поставок в Ванкувер, Сиэтл и другие крупные города штата.

На второй точке, в заброшенном магазине недалеко от Редвуд-драйв, облаву встретили не так гладко. Там нашли нелегальную лабораторию, и запах химикатов был настолько сильным, что офицерам пришлось надевать маски, чтобы войти внутрь. После короткой погони арестовали еще четверых — одного из них задержали с полными карманами ампул, другой чуть не потерял сознание, надышавшись химическими парами из лаборатории.

В целом, не считая нескольких происшествий в точках сбыта, где местные торгаши решили оказать сопротивление, несмертельно ранив нескольких офицеров, операция Картера увенчалась успехом. Несколько подозреваемых, правда, было застрелено, как и несколько попавших под шальную пулю наркоманов, но довольный агент списал это все на допустимые потери, вроде небольшой погрешности.

Уже следующим утром местные каналы передавали яркий репортаж.

— Эйберсвуд сегодня потрясен масштабной полицейской операцией, — с воодушевлением говорила репортер. За ее спиной виднелись складские помещения, окруженные полицейскими машинами. — Правоохранительные органы и агенты ФБР нанесли мощный удар по крупнейшей сети наркоторговли.

На экране мелькали кадры: оперативники в бронежилетах выводят из здания подозреваемых; Картер, разговаривающий с журналистами; ящики с маркировкой, аккуратно вынесенные на улицу.

— Однако, — продолжала репортер, понижая голос, — остается открытым вопрос: что все это значит для расследования убийств, которые потрясли наш город? Удастся ли полиции найти Мотылька, или же загадочный убийца все еще на свободе?

На утренней пресс-конференции Картер держался уверенно, заявляя, что аресты — это только начало, и вскоре все виновные предстанут перед судом. Калина Сантох, как обычно, была в центре внимания. Ее вопросы были резкими, но она явно восхищалась масштабом операции.

— Агент Картер, вы утверждаете, что полностью разгромили сеть. А что с убийствами? Связаны ли они с этой группировкой? — спросила она, держа микрофон так, словно он был оружием.

Картер ответил стандартной фразой:

— Мы изучаем все возможные связи. Пока рано делать выводы.

Тем не менее общественность, до этого обвинявшая полицию в бездействии, теперь восторженно аплодировала. Газеты пестрили заголовками: «Полиция Эйберсвуда громит крупнейшую сеть наркоторговли», «Битва на улицах: полиция против наркомафии», подогревая ликование граждан.

Но не все стремились славить правоохранителей и радоваться их успехам. Одно из изданий разместило на обложке жуткий монтаж: силуэт Мотылька в маске над ночным городом, а внизу — лица задержанных. Статья «Победа или отвлекающий маневр? Где Мотылек?» была столь же дерзкой, как и ее название. Разумеется, не оставалось сомнений в ее авторстве — в конце колонки значилось имя мисс Сантох.

Настырность журналистки, которая не только постоянно мелькала в репортажах «Брэйвью Дейли Ньюз», но и активно публиковала свои статьи во всевозможные издания, уже походила на болезненный мозоль, мешающий уверенно ходить.

Читая статью, Джеймс вновь почувствовал, как его гложет смятение. «Почему они не видят? Почему все это кажется мне показухой?» — думал он, сминая газету и бросая ее в урну.

Допросы шли почти круглосуточно. На первых парах задержанные вели себя вызывающе, с насмешками смотрели на Джеймса и других офицеров.

— Мотылек? — один из подозреваемых расхохотался. — Да насрать мне на вашего Мотылька! Вы серьезно думаете, что это мы?

Джеймс, привыкший к подобным выходкам, устало вздохнул.

— Если это не вы, то кто?

— Черт его знает, — парень пожал плечами. — Мы продаем то, что получаем. Но я вам так скажу: любой, кто начнет резать людей, привлечет к себе слишком много внимания. Это не наш стиль.