Кокон (СИ) - Минц Валерия - Страница 51

Боуман вновь не нашел что ответить на это. Митчелл добавил будничным тоном, улыбаясь уголками губ:

— Вам вызвать адвоката, пока вы будете в камере, или у вас уже есть?

— Моя ассистентка передаст нужные контакты, — процедил Майкл, подымаясь со стула и спокойно протягивая запястья окружившим его офицерам.

Он ничуть не сопротивлялся, пока, зачитывая ему собственные права, на него надевали наручники. Взгляд пожилого врача скользнул поверх голов легко выцепил Джеймса из толпы.

Детектива охватила ледяная дрожь — старые глаза горели ненавистью, и в их глубине уже не было ни следа того доброго доктора, с которым он некогда беседовал. Перед ним был опытный преступник, не боящийся руки закона. Не хотелось даже думать, что еще может быть за плечами этого человека. Сколько схем, сколько жертв, сколько лжи?.. Было похоже, что ФБР вот-вот вскроет ящик Пандоры.

Майкл Боуман, безусловно, был виновен в деле с фиброксанолом. Джеймс чувствовал, как внутри него закипает гнев. Доктор был слишком самоуверен и спокоен. Он даже не пытался отрицать свою вину, не сказал ни слова в свою защиту.

Но был ли он Мотыльком? Все указывало на это. Боуман подходил по всем параметрам, кроме возраста. Однако Джеймс опасался, что Картер, как и сам детектив недавно, идет по ложному пути. Это лишь укрепило подозрения Джеймса.

Запись от 18.09.хххх

«Я ощущаю, как моя жизнь возвращается в нормальное русло. Если это можно так назвать. Пару недель назад я перестал принимать антидепрессанты, и теперь мое сознание словно прояснилось. Эти таблетки словно затуманивали мой разум, заставляя чувствовать себя подавленным и разбитым. Сейчас же я ощущаю… целостность. Настоящее спокойствие.

Конечно, мне звонила доктор Тейлор. Она уговаривала меня приехать на прием, чтобы обсудить мой прогресс и посмотреть, как я себя чувствую. Однако я отказался. Мне казалось, что она относится ко мне предвзято, словно я для нее всего лишь эксперимент или подопытная крыса. Я пообещал себе, что если мне потребуется помощь, то я найду другого специалиста.

Джи, кажется, счастлива. Мы снова можем проводить время вместе без напряжения. Ее настроение перестало быть таким мрачным, и она больше не критикует меня по мелочам. Она даже говорит, что я изменился в лучшую сторону, стал более уверенным в себе. Я сам чувствую это.

Вскоре я возвращаюсь на работу. Доктор Джефферсон сказал, что мое тело достаточно восстановилось, чтобы я мог вернуться к своим обязанностям. Конечно, мне придется избегать физических нагрузок, но это не проблема. Работа в офисе лесоперерабатывающей компании не требует подъема тяжестей, разве что придется таскать кулер и пачки бумаги для принтера.

Доктор Джефферсон, разумеется, спрашивал о моем ментальном состоянии. Видимо, доктор Тейлор тоже звонила ему. Я ответил, что в полном порядке и не нуждаюсь в помощи психотерапевта. Возможно, я прозвучал слишком резко, потому что Джефферсон не совсем мне поверил. Он сказал, что на плановом приеме в следующем месяце мы должны будем обсудить все подробнее. Не знаю, стоит ли мне продолжать посещать его? Пока раздумываю над этим.

Сегодня я встретил Брэнда. Мы не виделись долгое время. С тех пор как он рассказал мне историю про маньяка, он словно избегает меня. Я не понимаю почему. Мы случайно встретились в городе, и он выглядел странно. Подавленный и замкнутый, он был совсем не похож на того Брэндона, которого я знал.

Он заметил мои изменения. Я попытался пошутить, сказал, что у меня новая жизнь и новый я. Рассказал, что все наладилось: Джи довольна, я чувствую себя прекрасно. Но он почему-то не разделил моего оптимизма. Брэнд смотрел на меня так, словно сомневался, говорю ли я правду.

Брэнд назвал точную дату своего отъезда, буквально в первых числах октября. Я пригласил его на прощальных ужин, он нехотя согласился. Что-то в его поведении было странным. Будто ему было некомфортно со мной. Словно он чувствовал вину или стыд. Может быть, он все еще корит себя за аварию, но мы с ним уже не раз это обсуждали. Все в порядке, и я не держу на него зла. Даже Джи уже смирилась с произошедшим и отпустила это. Но часть меня… часть меня чувствует, что дело в другом.

Я поинтересовался, как его туристические походы. Он сказал, что в этом году выбирался мало, меньше, чем рассчитывал. А сейчас уже может быть опасно заходить в глухие леса, поскольку есть риск нарваться на диких животных. Одним словом, он попробует выбраться уже в следующем году.

Я рассказал Брэнду, что уже второй месяц пытаюсь узнать что-то о маньяке, который убивал девушек. Чем больше я копаю, тем больше вопросов возникает. Почему мне это так важно? Почему я так зациклился на этом? Но мне, по крайней мере, интересно все это.

Брэндон сказал, что это похоже на фиксацию. Может быть, он прав. Или, возможно, я просто хочу найти ответы. Понять, что за сила тянет меня к этим историям, к этим теням прошлого. Впрочем, он правильно заметил — когда я вернусь на работу, все это уйдет. У меня не будет времени на такие глупости.»

Глава 16

Раньше Джеймс только мельком слышал про недавнее открытие. Анализ ДНК казался какой-то непостижимой вещью, возможной где-то там, в выдуманных идеальных мирах телевизионных шоу. Представить, чтобы по волоску можно было сказать о человеке все: имя, возраст, пол, даже цвет глаз… «Одно дело — кровь или отпечатки пальцев, но это уму непостижимо», — грузно вздохнул детектив в который раз.

В конференц-зале было тесно, и воздух казался наэлектризованным. Картер стоял у доски, его взгляд был сосредоточенным. Он уже почти час разглагольствовал о дальнейших действиях полиции, однако вопрос об анализе ДНК вызывал у всех присутствующих офицеров больше всего недоумения.

Митчелл лениво крутил карандаш, а Джеймс откинулся на стуле, явно не веря в очередное новшество ФБР.

— Давайте я объясню еще раз, чтобы все понимали, о чем идет речь, — Картер слегка повернулся к аудитории. Удивительно, как он сдерживал свое раздражение после шквала вопросов, которые ему уже успели задать. — Мы говорим о сравнении ДНК. Это генетический анализ, который позволяет идентифицировать человека по биологическим следам: крови, коже, волосам...

— Да, мы слышали об этом в новостях, — Митчелл пожал плечами. — Но разве это не что-то из разряда научной фантастики?

Картер приподнял бровь, явно не в настроении для шуток.

— На самом деле, это уже реальность. Например, в Англии в 1986 году произошло первое дело, где ДНК-экспертиза помогла доказать вину преступника.

— И что, он оставил визитку с генетическим кодом? — пробормотал Джеймс с сарказмом.

Несколько сидящих рядом офицеров, в том числе и Митчелл, фыркнули от смеха. Картер же пропустил замечание мимо ушей.

— Дело Колина Питчфорка. Две молодые девушки были убиты с разницей в три года. Полиция долго не могла найти убийцу, пока у них не появился подозреваемый. Они решили использовать новый метод — анализ ДНК.

Чарли Бэннет хмыкнул.

— И как это помогло?

— Анализ показал, что подозреваемый невиновен, — Картер сделал паузу, чтобы зафиксировать их удивленные лица. — Но он также указал на настоящего убийцу — Колина Питчфорка. Его нашли, судили, и он получил пожизненное заключение.

— И как вы собираетесь это провернуть? — скептически спросил Джеймс, скрестив руки на груди.

— Мы используем образец из грязи под ногтями второй жертвы, Шерил Мэйн. Там есть следы органики — частички кожи, возможно, крови. Лаборатория сможет выделить генетический материал, чтобы сверить его с профилями подозреваемых.

— Органика? — Джеймс нахмурился. — А если это окажется чьей-то собакой или... не знаю... случайным прохожим?

Картер усмехнулся.

— ДНК-профили — это не просто угадайка, Сэвидж. Даже совпадение частичных сегментов будет достаточно весомым доказательством.