От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое - Никонов Вячеслав - Страница 269

Учитывая эти обстоятельства, Вы должны уклониться на данном этапе от установления с Макартуром непосредственной связи и не откладывать своей поездки в Москву».

Трумэн перекладывал ответственность за срыв работы Дальневосточной комиссии на Москву. «Англичане не возражали против нашего подхода к оккупации Японии и Кореи. Но Россия до сих пор отказывалась принимать какое-либо участие в заседаниях Дальневосточной консультативной комиссии, созванной осенью в Вашингтоне. Мы не смогли прийти к какой-либо формуле, позволявшей нам добиться сотрудничества России в оккупации Японии».

Все перипетии безрезультатных советско-американских переговоров по этому вопросу осенью 1945 года нам известны.

Американцы просто сами хозяйничали в Японии. По поручению Трумэна 6 сентября ОКНШ обрисовал Макартуру его права: «1. Полномочия императора и японского правительства по управлению государством предоставлены вам как главнокомандующему оккупационными войсками союзников. Вы будете использовать свою власть так, как сочтете нужным для выполнения порученной миссии. Наши отношения с Японией строятся не на договорной основе, а на условиях безоговорочной капитуляции. Поскольку ваша власть является высшей, вы не будете принимать никаких вопросов со стороны японцев относительно ее масштабов.

2. Контроль над Японией осуществляется через японское правительство в той мере, в какой удается достичь удовлетворительных результатов. Это не ущемляет ваше право действовать непосредственно, если это необходимо. Вы можете исполнять приказы, изданные вами, применяя такие меры, которые вы считаете необходимыми, включая применение силы».

Экономика Японии находилась в тяжелом состоянии. Из 206 городов 98 находились в руинах. В 16 же крупнейших городах, подвергавшихся несколько месяцев американским ковровым бомбардировкам, жизнь просто была парализована. 8 млн японцев оставались без крова. Как подсчитают позже, в годы войны Япония потеряла более 30 % своего национального богатства, главным образом от налетов американской авиации. На 85 % были уничтожены мощности нефтеперерабатывающей промышленности. Остро не хватало продовольствия, топлива.

Будущее представлялось японцам крайне неопределенным. Неясно, что станет с военными. Промышленные предприятия закрыты. Прежние правительственные институты должны быть упразднены или коренным образом реорганизованы.

Рут Бенедикт в классическом труде «Хризантема и меч» писала: «Справедливость в Японии зависит от признания за каждым человеком своего места в большой сети общей взаимозависимости, которая охватывает и его предков, и его современников». Нет ничего более невыносимого для японца, чем неопределенность своего статуса, ведь с самого рождения каждый из них точно знает свое положение в семье, обществе, стране. Но в США нет схожего представления об иерархии и «своем месте», что, кстати, вызывало у японцев презрение. Воспринять американские принципы – это разрушать основы, связывающее общество воедино.

Теперь, в условиях оккупации, все пребывали в растерянности. Единственной путеводной звездой оставался император. Все привычное было сметено, преобразовано или отдано на милость победителя.

Для изучения состояния японской и китайской экономики был командирован Эдвин Локк. После разговора с Макартуром в Токио Локк писал Трумэну 19 октября: «Генерал Макартур придавал большое значение влиянию России на японские дела, выражая озабоченность „подпольной коммунистической агитацией“ в Японии. Многие из так называемых либеральных элементов Японии являются коммунистическими, заявил он, и, по его мнению, японский коммунизм управляется из Москвы».

Карл Комптон, президент Массачусетского технологического института, также был отправлен в Японию – с миссией изучить технические новинки и достижения японских ученых и инженеров. По возвращении в Вашингтон его принял президент, который остался весьма доволен услышанным.

«Мы все были очень удивлены, – сообщал Комптон, – явным отсутствием злобы и стремлением практически всех японцев, с которыми мы имели контакт, помочь нам и показать, что они делали. Мы приписывали это нескольким факторам, таким как (а) комплекс неполноценности, который побуждает их искать признания и оценки своих достижений, (b) тот факт, что император приказал им сотрудничать и, следовательно, они могли это делать без чувства позора или нелояльности, (с) тот факт, что они фактически были нацией рабов при феодальной системе, в которой военные были властителями. Таким образом, рядовой гражданский человек в Японии был переведен в повиновение от одного сюзерена к другому, в данном случае к нашим собственным оккупационным силам. Для многих из них этот сдвиг означает очень мало при условии сохранения возможностей для получения средств к существованию при новом режиме. Генерал Макартур подчеркивает этот последний фактор».

Дважды – 17 сентября и 19 октября – Трумэн передавал через Маршалла приглашения Макартуру вернуться в США, чтобы ему могли оказать воинские почести за победы на Тихом океане. Но Макартур оставался в Японии. 18 сентября он перенес свою главную ставку в Токио. Верховное командование союзными оккупационными войсками разместилось в бывшем штабе Токийского округа японской армии. Через девять дней туда нанес визит император Хирохито.

Все в этом визите было беспрецедентным. Император до этого вообще никуда с визитами не ездил, ездили к нему. Император был в цилиндре, визитке и полосатых брюках, впервые появившись на публике в гражданской одежде. С ним были главный камергер, переводчик и врач. Хирохито била заметная дрожь. Макартур подумал, что император явно чего-то боится.

– Очень, очень рад вас видеть, сэр! – приветствовал его Макартур.

Удивлены были все. И божественный тэнно, к которому впервые обратились «сэр». И подчиненные Макартура, которые в первый раз услышали, чтобы хамоватый генерал сказал кому-то «сэр». Хирохито произнес:

– Я прибыл к вам, генерал Макартур, чтобы представить себя на суд власти, которую вы представляете. Перед вами тот единственный человек, который несет ответственность за каждое политическое и военное решение и за те действия, которые совершил мой народ на войне.

Это привело генерала в замешательство. «Этот смелый поступок взять на себя ответственность, чреватую смертью, – писал Макартур, – ответственность, подкрепленную фактами, которые были мне прекрасно известны, что потрясло меня до глубины души».

Хирохито, более не обожествляемому новыми хозяевами Японии, милостиво разрешили остаться императором.

Четвертого октября японскому правительству вручили директиву Штаба оккупационных войск об «отмене ограничений в отношении политических, гражданских и религиозных свобод». Директива требовала ликвидировать все ограничительные законы, в том числе запрещавшие критику императора и устанавливавшие нормы общественного порядка, распустить спецслужбы, уволить министра внутренних дел и руководство всех силовых структур.

Оккупационные власти 11 октября приказали выпустить из тюрем около трех тысяч политзаключенных, предоставить избирательное право женщинам, перестроить систему образования, провести «демократизацию экономики», создать профсоюзы.

Началось партийное строительство. Руководители распущенных довоенных партий создали Либеральную партию, Японскую консервативную партию и Прогрессивную партию, выступавшие за сохранение японской государственности и против усиливавшихся коммунистов. 1 декабря состоялся IV съезд разгромленной в середине 1930-х годов Компартии Японии – первый легальный съезд японских коммунистов. На выражение интересов крестьянства претендовала Партия сотрудничества. Социалистическая партия возникла в результате объединения довоенных социал-демократических групп.

Лидирующее положение Либеральной партии (которая станет Либерально-демократической и правящей до настоящего времени) – с американской помощью – определилось достаточно быстро. Сформировалась «правящая тройка», включавшая лидеров ЛДП, высшего эшелона госчиновников и ведущих деятелей делового мира, которых объединяла идея «возрождения Японии на новой основе». Стратегический курс формирующейся новой правящей группировки был сформулирован Ёсидой Сигэру, возглавлявшим несколько японских правительств.