От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое - Никонов Вячеслав - Страница 270

В день Нового, 1946, года Хирохито, в соответствии с традицией, представил свои стихи на ежегодный всеяпонский поэтический конкурс.

Стихи не очень понравились Макартуру. Зато он не мог не приветствовать следующий шаг императора. В этот же самый день, идя навстречу пожеланиям оккупационных властей, Хирохито издал указ, который потряс сами основы японской государственности. В нем говорилось: «Мы стремимся всегда быть рядом с народом и всегда желаем делить с ним его горе и радости. Связи между нами и нашим народом издавна покоились на взаимном доверии и близости. Они не зависят ни от каких легенд и мифов. Они не основаны на ложном понятии, что император обладает божественной сущностью и что японская нация стоит выше всех других наций и ее судьба – править миром».

Таким образом, Хирохито официально отрекся от своего божественного происхождения. Синтоизм был лишен статуса государственной религии. Взамен Макартур разрешил императору проводить богослужебные обряды в честь богини Аматэрасу, что японцы восприняли как косвенное признание чужеземцами безусловного факта божественного происхождения императорской династии.

Американская военная администрация в Японии, не желая провоцировать японцев на беспорядки и сопротивление оккупационным властям, не стала, как в Германии, сама арестовывать военных преступников, подлежавших суду Международного военного трибунала.

Решения об аресте принимались – по представлению американских властей – японским парламентом. Но и после этого будущих подсудимых не конвоировали к месту заключения, а предоставляли им право явиться в суд самостоятельно – в течение 10 суток после объявления им постановления об аресте. 6 декабря 1945 года было вынесено решение о предании суду бывшего главы правительства князя Фумимаро Коноэ. Именно он настоял в свое время на войне против США и Великобритании. Коноэ выждал предоставленные ему на явку в суд десять дней и за несколько часов до истечения срока покончил с собой. Соблюдать самурайские традиции не стал, принял яд. Как Гитлер.

Четвертого января 1946 года штаб Макартура направил японскому правительству директиву, в которой определял семь категорий лиц, подлежащих устранению с государственных и политических постов. Всего чистке подлежали 210 288 человек. Две трети из них – профессиональные военные и связанные с ними политики. Из 7769 сотрудников министерств и ведомств, подвергшихся проверке, были уволены лишь 814 человек. Из числа депутатов парламента довоенного и военного времени запрет на политическую деятельность распространили на 434 человек.

Японских военных преступников в полной мере так и не накажут. Американцы проявили к ним изумительное великодушие. Император Хирохито вообще избежит какой-либо ответственности.

Известно, что СССР, Китай, Австралия настаивали на наказании императора (судить и выслать в Китай), как и американские сторонники жестких антияпонских мер. Его защитил Вашингтон. Макартур в своих воспоминаниях писал: «Я полагал, что если император был бы осужден, а возможно, и повешен, как военный преступник, то в таком случае потребовалось бы образовать военное правительство в Японии, и тогда, возможно, могла вспыхнуть партизанская война».

Пожалуй, самым шокирующим в истории с японскими военными преступлениями была судьба «Подразделения 731», занимавшегося подготовкой к бактериологической войне и проводившего опыты над тысячами военнопленных, в том числе и над американцами, под патронажем Квантунской армии. Огромный комплекс в районе Харбина на территории Маньчжурии, которым руководил генерал Сиро Исии, имел штат из 3000 ученых и врачей из университетов и медицинских учебных заведении Японии, и 20 тысяч человек вспомогательного персонала. Они создавали бактериологические оружие со штаммами черной оспы, тифа, сибирской язвы, холеры и испытывали его более чем на трех тысячах заключенных, которых называли «марута», или «дрова». В 1939 году во время боев на Халхин-Голе сотрудники «подразделения 731» попытались заразить возбудителем брюшного тифа реки в округе. В 1940 и 1941 годах над Центральным Китаем разбрасывали с самолета рисовую и хлопковую шелуху, зараженную черной оспой. Потом для экспериментов появились 1485 американских, английских, австралийских и новозеландских военнопленных, содержавшихся в Мукдене.

Так вот, Макартур предоставил всем, кто был связан с этими экспериментами, включая руководителя «Подразделения» генерала Исии, полный иммунитет от преследования. Это позволило американцам получить все накопленные при проведении опытов данные. Требования Советского Союза предать Исии и его сотрудников Международному Токийскому трибуналу были решительно отклонены.

Всего на Токийском процессе, где судили японских военных преступников, обвинялись 29 человек. Из них двое умерли в ходе суда, один – идеолог японского милитаризма Сюмэй Окава – был признан невменяемым и отправлен в психбольницу; семеро, в их числе генерал армии Тодзё, приговорены к смертной казни и повешены в декабре 1948 года. Остальные получили различные сроки заключения – от 7 лет до пожизненного. Но вскоре помилованы. Бывший посол Японии в Москве Мамору Сигэмицу, отсидев чуть больше четырех лет, стал впоследствии министром иностранных дел Японии и спокойно посещал страны-победительницы.

Вопрос о «северных территориях» тогда даже не стоял. В изданном 29 января 1946 года Меморандуме Макартура японскому правительству прямо говорилось, что из-под государственной и административной юрисдикции Японии исключаются все находящиеся к северу от Хоккайдо острова Курильской гряды. В том числе «группа островов Хабомаи (Хапомандзе), включая острова Сусио (Танфильева – В.Н.), Юри (Юрий – В.Н.), Акиюри (Анучина – В.Н.), Сибоцу (Зелёный – В.Н.) и Тараку (Полонского – В.Н.), а также остров Шикотан».

В мае 1947 года вступила в силу новая Конституция Японии. Формально она представляла собой серию поправок в Конституцию Мэйдзи, но эти поправки были настолько фундаментальны, что их считают новой Конституцией. В ее первой главе устанавливалось, что «император является символом государства и единства народа, он правит согласно воле народа, которому принадлежит суверенная власть».

Американские демократические интенции в Японии подошли к концу в 1949 году, когда замаячила перспектива войны в Корее, и в самой Японии все более сильные позиции обретали коммунисты. Демократизация была остановлена, так же, как и меры по демилитаризации Японии. Ее территория была оккупирована американскими войсками, и до 1952 года японское правительство подчинялось военной администрации во главе с Макартуром. И еще 20 лет после этого американцы удерживали острова Рюкю, в том числе и Окинаву.

Японский историк Танака замечает: «В настоящее время на 94 американских военных базах расположено приблизительно 47 000 военнослужащих. ¾ всех военных объектов США в Японии расположены на острове Окинава, который расположен близко к Корейскому полуострову и к Китаю. Правительство Японии несет существенные расходы по содержанию американских баз, но финансовая сторона вопроса угнетает японцев не так сильно, как моральная – американские военные базы воспринимаются местным населением как тягостное наследие оккупационного периода».

Корея, которая до освобождения ее Красной армией оставалась японской колонией, если не провинцией, обрела статус, но какой?

Корейская проблема в Потсдаме отдельно не обсуждалась, однако была затронута в ходе двусторонней встречи Сталина и Черчилля 22 июля, когда Молотов предложил обменяться мнениями о системе опеки на Корейском полуострове. Тогда согласились передать корейский вопрос на обсуждение СМИД.