Короли Керни (ЛП) - Аллен Навесса - Страница 46

В уголках его глаз появились морщинки.

— Ты уверена, что не хочешь пойти и поколотить его? У него сильное похмелье. Возможно, тебе стоит только еще раз поприветствовать его, прежде чем он сдастся.

Я ухмыльнулась.

— Ты уловил эту мелочность, да?

Он кивнул.

— Я никогда раньше не видел тебя такой веселой. — Он отпустил руль одной рукой, оставив на нем идеально сохранившиеся вмятины.

Ура.

Его смертоносные пальцы скользнули в мои волосы, на удивление нежно касаясь затылка. Его взгляд опустился к моим губам.

— В тебе есть садистские наклонности, о которых я не знаю?

Я подалась навстречу его прикосновениям, желая отвлечь его, радуясь, что страсть — это простой способ изменить его настроение.

— Я должна, потому что у меня все время возникают фантазии о том, как я тебя связываю.

Его глаза потеплели, когда встретились с моими.

— Поехали со мной, когда мы все уладим, и я позволю тебе привязать меня ко всему, к чему ты захочешь.

В этот момент мои опасения исчезли. Желание охватило мое тело. Боже, сколько возможностей. Стул. Кровать. Черт, может, мы могли бы снять древнюю квартиру, и там были бы выступающие балки, к которым я могла бы привязать его, вытянув руки над головой, не в силах ничего сделать, кроме как толкаться, когда я падала перед ним на колени и…

— У тебя такой взгляд, что мне хочется трахнуть тебя прилюдно, — сказал Джейкоб.

— Я представляю себе все, к чему могла бы тебя привязать, — сказала я ему.

Озорная ухмылка, появившаяся на его лице в ответ, произвела на меня странное впечатление.

— Так ты поедешь со мной?

Я кивнула. После всего этого стресса нам обоим нужен был перерыв, и, да поможет мне Бог, я хотела сбежать не только на выходные, полные дикого секса. Я хотела провести время с этим человеком, узнать его получше вне клуба, узнать, кем на самом деле был Джейкоб.

Он наклонился вперед и прижался губами к моим губам в страстном поцелуе.

— Тогда давай покончим с этим дерьмом, чтобы мы могли убраться отсюда, — сказал он, отстраняясь.

Двигатель завелся с хриплым рычанием, и Джейкоб нажал на газ, выезжая с подъездной дорожки «Королей». Я вздохнула с облегчением, когда мы свернули на главную дорогу, чувствуя, что все мы только что увернулись от пули. Может быть, в буквальном смысле.

— Он прав, — сказал Джейкоб.

— Кто, Дэниел? — спросила я.

Он кивнул, переключая передачи по мере того, как мы набирали скорость.

— Мой отец перегибает палку. Работа с Реддингом действительно дестабилизировала Керни. Наше твердое правило — никаких наркотиков, и он нарушил его, только чтобы выставить Дэниела слабаком. Я бы тоже чертовски разозлился на его месте.

— Да, но обязательно ли Дэниелу быть таким придурком? — Спросила я, швыряя сумочку на заднее сиденье с чуть большей силой, чем требовалось.

Джейкоб усмехнулся и бросил на меня взгляд.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я развернул машину?

— Нет, — сказала я, и перед моими глазами промелькнул образ Джейкоба, избивающего Даниэля кулаками. — Слишком много свидетелей.

— Хорошая мысль.

— Насколько хуже будет разговор с твоим отцом? — Я спросила его.

Он пожал плечами.

— Зависит от того, что ты считаешь «хуже».

— Стоит ли мне беспокоиться?

Он кивнул.

— С моим отцом тебе всегда следует беспокоиться.

— Отлично.

Я откинулась на спинку сидения, барабаня пальцами по бедру. В мой разум закралась тревога, смешанная со здоровой долей страха. Даже если разговор с Лиамом пройдет лучше того, который у нас только что был с Дэниелом, и даже если он согласился с условиями Джейкоба о прекращении войны между ним и Дэниелом, все равно оставались Реддинг и «Джокеры», с которыми нужно было бороться. Я пробыла в Керни достаточно долго, чтобы быть свидетелем того, как «Короли» жестоко расправлялись с преступниками. Слабость была проклятием для мотоклубов. «Джокеры» выставили свою власть в Керни слабой. За это придется поплатиться. А учитывая присутствие «Джокеров» в Магнолия-Хиллз, так близко от Керни, я опасалась, что насилие перекинется и на наш город.

Мужчины захотят продемонстрировать свою силу. Они захотят заявить о своем превосходстве. Может быть, бить себя в грудь и реветь над трупами своих врагов для пущей убедительности. Но что, если был другой способ? Такой, который не включал бы насилие. Такой, при котором никто, кроме Реддинга, не пострадал бы.

В глубине души у меня созрел план, но если я его осуществлю, то могу потерять Джейкоба еще до того, как он по-настоящему появится у меня.

Глава 20

У меня было достаточно времени, чтобы обдумать свой план после возвращения в дом Ларсонов.

Джейкоб хотел поговорить со своими родителями, рассказать маме о том, что задумал его отец, потому что думал, что она сможет помочь вразумить Лиама. Казалось, что этот разговор следует оставить для семьи. Им не нужно было, чтобы я невольно подсматривала за их драмой, а после всего, что я узнала этим утром, и выяснения отношений с Дэниелом, мои нервы были на пределе. Мне нужен был перерыв.

Мы с бабулей сидели в гостиной и смотрели один из ее любимых фильмов «Стальные магнолии». Молли растянулась на полу перед нами, наполовину устроившись у бабули в ногах. Джейкоб, Лиам и Дженнифер прятались вместе в кабинете Лиама, в дальнем конце дома.

Я поняла, что дела плохи, когда услышала крик Дженнифер:

— Что ты сделал?

Я взяла у бабушки пульт и на пару щелчков увеличила громкость.

Похоже, Дженнифер все-таки не была в курсе планов Лиама. На обратном пути я задавалась вопросом, знала ли она, что он задумал, но держала свои мысли при себе. У Джейкоба было полно проблем, с которыми можно было справиться и без расспросов о его маме, я недостаточно хорошо знала Дженнифер, чтобы высказать такое предположение. Единственная причина, по которой я пошла туда, заключалась в том, что после сегодняшнего утра я расспрашивала всех вокруг, кроме бабушки.

Кто говорил правду? Кто лгал? Кто все еще пытался играть с нами?

Я даже усомнилась в том, что произошло в доме Дэниела. Он серьезно относился к тому, что Реддинг устроил ему вендетту? Или это была очередная ложь, направленная на то, чтобы отвлечь Джейкоба от него и вместо этого возложить вину за все на Лиама?

Эти вопросы развеялись, когда мы вошли в дверь, и Джейкоб сказал своему отцу:

— Нам нужно поговорить о том, почему Реддинг на самом деле здесь.

Плечи Лиама напряглись, на лице отразились сожаление и стальная решимость. Если бы это не было выражением вины, я бы съела свой ботинок.

— Криста, — сказала бабушка.

Я повернулась к ней.

— Хм?

— Это была твоя любимая фраза, а ты даже не рассмеялась. Что происходит? — спросила она.

Я вздохнула.

— Просто устала. Это был долгий день.

Она приподняла бровь, глядя на меня.

— Дорогая, еще даже не время ужина.

— Я знаю, но день все равно был долгим.

— Хочешь поговорить об этом?

Из коридора донеслись громкие голоса, и я покачала головой. Если мы поставим фильм на паузу, она, возможно, услышит все, что скажут Ларсоны, и ее нужно будет снова втягивать в это дерьмовое шоу.

— Ты уверена? — она спросила. — Ты похожа на женщину, которой нужно снять груз с души.

— Я уверена. Просто устала. Обещаю. — Ложь задела меня за живое, и что-то в выражении моего лица, должно быть, выдало мои истинные чувства, потому что бабуля озабоченно наморщила лоб.

Она похлопала по диванной подушке рядом с собой.

— Почему бы тебе не прилечь рядом со мной, как раньше, — сказала она, — и я поглажу тебя по волосам.

Должно быть, я выглядела так же плохо, как и чувствовала себя. Когда я была маленькой, бабушка читала мне каждый вечер перед сном, перебирая пальцами мои волосы или слегка почесывая спину, пока я не засыпала. Это был ночной ритуал, который всегда помогал мне чувствовать себя защищенной и любимой в то время, когда в моей жизни было так много нестабильности. Она перестала это делать, когда я перешла в среднюю школу, и заявила, что я уже слишком взрослая, чтобы читать мне как ребенку. Только в самые трудные времена она предлагала погладить меня по голове, чтобы утешить, когда больше ничего не могла сделать, чтобы помочь мне выпутаться из любой беды, в которую я попадала. В последний раз, когда она предлагала, я приходила в себя после операции. Если бы я приняла ее сейчас, она бы поняла, что все действительно плохо, но после последних нескольких дней мне отчаянно нужно было что-то знакомое, нужно было почувствовать себя в безопасности и любимой, хотя бы на несколько украденных мгновений.