Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 25

Я задыхаюсь от мыльной воды, и моя грудь горит от недостатка воздуха в легких. Я отказываюсь от попыток вырваться из воды и пытаюсь оторвать их руки. Бесполезно. Еще один жалкий удушающий звук срывается с моих губ, пузырьки поднимаются, издеваясь надо мной. Я тянусь к приставному столику и хватаю хрустальный кувшин, ударяя им по голове моего нападавшего в отчаянной попытке освободиться. Его руки сползают с моих плеч и вцепляются в мою шею, сильно сжимая. Свет размывается над водой. Я чувствую себя так же, как в своей камере много лет назад, глядя на мир через щель между камнями. Я не могу умереть вот так. Не тогда, когда я так близка к тому, чтобы снова увидеть своих драконов.

Мои руки касаются дна ванны, и я сгибаю пальцы вокруг осколка стекла от ручки кувшина. Я втыкаю стекло в его запястье, и кровь замутняет воду вокруг меня. Я вытаскиваю его и снова втыкаю, прорезая вертикальную линию по руке. Если я умру, я заберу нападавшего с собой. Я нанесу рану настолько глубокую, что даже его душа будет носить ее в загробной жизни. Он может подумать, что счел меня бессильной, но я никогда не бываю беззащитной. Я бы использовала свои зубы, если бы пришлось. Кровь в ванне становится гуще, затмевая мое зрение, пока меня не окружает темно-красное облако.

Руки исчезают от моего тела, и я подтягиваюсь вперед, кашляя водой на пол, цепляясь за фарфор, как за спасательный круг. Пара сильных рук обхватывают меня, и моя голова зарывается в теплую шею, пока я делаю тяжелые глотки воздуха.

— Обезопасить этот чертов периметр! — командует Кейден кому-то за дверью.

— Она ранена? — раздается дрожащий голос Райдера.

— Я держу ее. Иди сейчас же! — рявкает он.

— Кейден, — хриплю я.

— Теперь ты в безопасности, ангел. — Он притягивает меня ближе, и моя грудь прижимается к стенке ванны. — Элоин… кровь, она твоя? — Его тон неистовый. Одна рука остается обвитой вокруг меня, удерживая меня в вертикальном положении, но другая скользит к моей голове и нежно тянет меня от изгиба его шеи. Он баюкает мое лицо своей грубой рукой, нежное прикосновение так противоположно ощущению от него, все эти твердые мышцы, острые линии и свирепые взгляды. Я не думала, что Кейден может выглядеть так… таким расстроенным.

— Это не моя кровь, — выдавливаю я сквозь хриплое горло. Его взгляд устремляется на мою шею, а то, как раздуваются его ноздри, заставляет меня думать, что синяки уже формируются. Мое тело начинает дрожать, когда мой мозг доходит до тяжести того, что только что произошло. Должно быть, Кейден перерезал нападавшему горло, потому что широкая дуга крови капает со стены, и на кафельном полу в багровой луже лежит скорчившийся человек. — Я в порядке. Это не первая моя встреча с убийцей.

Он убирает от меня руки, но не взгляд. Его страдания переросли в ярость, и я благодарна, что не являюсь его врагом. Гнев Кейдена может положить конец мирам и переделать их. Во всем его хаосе есть расчет и размышление. Он яростный боец, но его интеллект отличает его от других.

— Этот человек недостаточно страдал, но я уверяю тебя, что любой другой, вовлеченный в этот заговор, умрет тысячей смертей, прежде чем я позволю ему это.

Я киваю, капли с моих волос создают рябь в кровавой ванне, все еще пытаясь осознать тот факт, что когда мне нужна была помощь, Кейден побежал ко мне. Даже если он сделал это только ради моих драконов и войны, он здесь, даже после того, как узнает, что со мной все в порядке, стоя на коленях на покрытом стеклом полу.

— Сейчас я вытащу тебя из ванны, — тихо говорит он.

— Я могу стоять. — Я переставляю ноги, и осколки стекла, которые я не могу разглядеть сквозь красную воду, падают на дно.

— Ты порежешь себе ноги. — Он лезет в ванну и слегка проводит пальцами по месту, чтобы убедиться, что там нет стекла, прежде чем вытянуть руки передо мной. — Направляй мои руки. Я не хочу касаться тебя там, где ты не хочешь. Если ты наступишь на кусок стекла, я удержу тебя или подниму, прежде чем он глубоко порежет. Я буду смотреть на тебя все время. Затем, как только ты успокоишься, я смогу дотянуться до халата на крючке. — Он на мгновение замолкает, взгляд мелькает на отметинах на моей шее, прежде чем снова встретиться с моим. — Позволь мне помочь тебе, Эл.

Уязвимость, не вариант для тех, кто слизывал доброту и человечность с ножей, но наши клинки направлены на одного и того же врага, и его глаза не содержат осуждения. Он слышит слова, которые мне не нужно говорить. Это то, что заставляет меня сомкнуть руки вокруг его запястий и направить его руки к своим бедрам. Его лицо приближается к моему, так близко, что наши лбы соприкасаются. Его глаза расширяются, и я слышу его легкий вдох, когда обнимаю его за шею.

— Если ты будешь блуждать глазами, я сама их вырежу. — Мой задыхающийся тон не передает всей серьезности моей угрозы.

— Не буду, — заявляет он тихим, хриплым голосом. — Готова?

— Мм-хм, — я не доверяю своему голосу.

Медленно… так медленно он сжимает хватку и поднимает меня на ноги. Наши глаза остаются прикованными, но я не думаю, что смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась. В его взгляде есть что-то завораживающее. Его дыхание становится глубже, когда я твердо стою на ногах, а его руки задерживаются, пока он не убеждается, что стекло не пронзит меня под моим весом. Затем, как и было обещано, он тянется в сторону, не отрывая от меня глаз. Он накидывает мне на плечи атласный халат цвета слоновой кости, и его пальцы скользят по моим рукам, пока я завязываю пояс.

— Я все еще в сапогах, так что я понесу тебя. — Его хриплый голос вызывает шок во всем моем теле и заставляет меня сжать ноги вместе. Как он может заставить меня хотеть ударить его ножом в одну секунду, а потом чувствовать себя так? Я даже не хочу точно называть это чувство. Я просто знаю, что оно подавляющее, удушающее и запретное.

Он отступает назад и поднимает меня на руки, усаживая на своей груди. Я бросаю последний взгляд на труп, рисующий на плитке портрет своей кончины, прежде чем Кейден уносит меня из моих покоев.

ГЛАВА 17

Кейден сажает меня в свою ванную и поворачивает ручки на кране.

— Используй, что хочешь. Я принесу тебе что-нибудь, во что переодеться.

— Это обычно твоя комната? — спрашиваю я, когда он возвращается, кладя одежду на стойку.

— У меня нет покоев в замке. Я предпочитаю свое личное пространство. — Он закрывает за собой дверь, и я заставляю воду быть достаточно громкой, чтобы заглушить мои мысли, хотя это не совсем удается. Я намыливаюсь мыльной пеной с запахом Кейдена и смываю остатки крови с кожи. Одежда, которую он принес, должно быть, его, потому что не только рукава падают ниже моих рук, а брюки падают к моим ногам, но и запах ее опасно притягателен.

Когда я вхожу, Кейден сидит на изумрудном диване со стаканом виски, и его взгляд отрывается от отчета, который он читает, его ухмылка скользит по ободу, когда он делает глоток.

— Идеально подходит.

Я опускаюсь на диван рядом с ним и сбиваю ткань, чтобы отмахнуться от него. Он наклоняется вперед, чтобы налить мне чашку чая с подноса, который он, должно быть, заказал, пока я мылась. Я бормочу «спасибо» и быстро осушаю чашку, позволяя успокаивающей жидкости окутать мое горло, прежде чем налить еще.

— Как много ассасинов пытались убить тебя? — Его тон тихий, но я не путаю его со спокойствием. Кейден, тот тип людей, которые сдерживают свой гнев и превращают его в оружие, когда это необходимо.

Я облизываю губы и ставлю чашку на стол, чтобы заняться рукавами, которые обвивают мои руки. Нет смысла избегать этого.

— Мой отец не знал наверняка, жива я или мертва, так что их было всего несколько, и никогда в пределах границ Эстеллиана. Они прекратились примерно в то время, когда мне исполнилось пятнадцать. Иногда мне не терпелось подраться, просто чтобы что-то почувствовать. — Я перестала беспокоиться об ассасинах много лет назад, когда поняла, что могу быть такой же смертоносной, как они. — Это не то, о чем я бы хотела говорить.