Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 64

— Нет. Он не тот тип мужчин, с которыми я обычно знакомлюсь.

Кейден усмехается надо мной, и это заставляет меня дрожать. Я возвращаю свое внимание к Эврину, провожу пальцами по его плечам, одновременно слегка отступая назад. Как бы я ни хотела, чтобы Кейден повалялся в грязи, я презираю сближение с этим человеком. Часть меня хочет ударить его ножом и покончить со всеми этими хлопотами и суетой. Я смеюсь, когда должна, убеждаясь, что он верит в то, что я в восторге от его юмора. Мои глаза загораются, когда Эврин говорит о своих повышениях в замке, и я обязательно краснею, когда он оплачивает мой счет и заказывает для меня еще виски.

Я откидываю голову назад, слегка приподнимая грудь и убирая кудри с шеи. Табурет царапает пол, но я не обращаю на это внимания, представляя, как мои драконы пройдут через этот последний отрезок. Я устала от руки на моих плечах, которая заставляет меня тереть кожу, и от бедра, которое прижимается к моему, что кажется таким чертовски неправильным.

— Тебе тепло? — спрашивает Эврин.

— Ужасно, — фыркнула я, надув губы. — Не хочешь выйти со мной на улицу?

От его ухмылки у меня мурашки по коже, и он помогает мне подняться на ноги, прижимая руку гораздо ниже, чем положено.

— Я бы с удовольствием.

Мои пальцы касаются рукояти кинжала, когда он открывает дверь и ведет нас вниз по ступенькам, почти отталкивая меня в переулок рядом с таверной и пряча за бочками в самом темном углу.

— Боги, я хотел сделать это с тех пор, как увидел тебя.

Я разворачиваюсь на каблуках, но пара рук обхватывает голову Эврина и быстро поворачивает ее, пока резкий треск не разносится по всему маленькому пространству. Он падает, открывая Кейдена с этим чертовым капюшоном, все еще поднятым.

— Я собиралась убить его, — говорю я, но мои аргументы бессильны.

— Я в этом не сомневаюсь. — Он перешагивает через него, как через лужу, подходя так близко, что я чувствую его мужской запах. — Но я хотел иметь честь сломать ему шею сам. Я бы продлил его смерть, если бы мог запачкать форму кровью.

— Он почти не прикасался ко мне.

— О, дорогая. — Он усмехается. — Даже если мужчина едва коснется тебя, это будет последнее, что он сделает в этой жизни. Я же говорил тебе не делать из меня лучшего человека, чем я есть. Для тебя, Элоин, я стану худшей версией себя.

— Не говори так. — Я сжимаю в кулаках платье, чтобы не прикоснуться к нему. — Это была просто миссия. Нам нужна была форма охранника, и я сделала то, что должна была.

— Я тоже.

— Я не твоя, Кейден. Я не могу быть твоей. — Мой голос тонок, как замерзшее озеро в первые дни весны. — Я знаю, что границы размыты…

— Эта линия была уничтожена задолго до того, как ты это осознала.

— Мы союзники. Мы работаем вместе. Твой король запрещает…

Он рычит, прижимая меня к таверне и кладя руки по обе стороны моей головы, заставляя меня смотреть на него.

— Почему ты думаешь, что я позволю чему-то удержать меня от тебя? Я искал тебя с тех пор, как был мальчишкой, когда весь мир думал, что ты мертва, когда это казалось безнадежным, я искал тебя.

Мое сердце забилось быстрее от его признания.

— И-из-за моей власти.

— Не будь дурой, Элоин. — Он качает головой, обхватив меня одной рукой за подбородок. — Мы стали чем-то большим, чем просто власть. Ты довела меня до безумия. Ты преследуешь меня в моих снах и остаёшься со мной даже тогда, когда я просыпаюсь. Твоё присутствие становится мучительным, и всё же я готов молить о боли, если это даст мне возможность провести с тобой хоть одно мгновение.

— Ты поступаешь нечестно! — Я толкаю его в грудь, но он не двигается. — Это жестоко, Кейден.

Он проводит пальцами по моим волосам, его взгляд немного смягчается.

— Осторожнее, ангел. Твой взгляд не так жалит, как обычно.

Я смотрю на его рот.

— Это причиняет тебе боль?

— Очень. — Он наклоняет свое лицо ближе к моему. — Твой огонь очаровывает меня.

— Ты превращаешь себя мишенью.

— Возможно. — Он проводит большим пальцем по моим губам. — Но это не меняет того факта, что ты, самое сладкое проклятие, дарованное мне.

Мое дыхание становится поверхностным, и он просовывает колено между моих ног, когда я пытаюсь сжать бедра вместе. Я осторожно перемещаю бедра, но он тут же улавливает это и сильнее вжимается в меня. Я опускаю голову к его груди и хнычу, и когда его руки опускаются на мои бедра, чтобы прижать меня к своей ноге, я не останавливаю его.

Он бормочет мое имя мне в волосы, прижимая меня к стене одной рукой и теребя разрез моего платья другой. Зная, как хорошо он заботится о моих потребностях, моя голова начинает кружиться от этой возможности.

— Я хочу зарыться головой между твоих ног, прежде чем его труп остынет. Может быть, его душа задержится, чтобы посмотреть, как я забочусь о своей женщине.

Он погружает руку мне между ног, скользит под трусики и проводит пальцем по моему клитору. Я сжимаю его бицепс и задыхаюсь от стона, когда он скользит им внутри меня, несколько раз двигаясь, прежде чем вытащить палец и вылизать его дочиста, стонет и поднимает меня. Он кладет меня на бочку и задирает мое платье по бедрам.

— Я никогда не хотела, чтобы он прикасался ко мне. — Не знаю, почему я это говорю, но когда я думаю о том, что Кейден сомневается во мне, мне становится больно.

— Я знаю, дорогая, — тихо говорит он. — Но ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

— Да.

Он стягивает мои трусики с ног и засовывает их в карман.

— Откинься назад и держи эти красивые бедра открытыми для меня.

Мое тело напряжено от адреналина и удовольствия, в котором я себе отказывала, и я извиваюсь, когда он обнажает меня на холодном воздухе, опускаясь на колени. Кейден дергает мои бедра вперед и закидывает мои ноги себе на плечи.

— Такая идеальная, во всех чертовых смыслах.

Первое прикосновение его языка вызывает дрожь, расходящуюся по всему моему телу, как сладкая волна. Я вбираю в себя это ощущение, запуская пальцы в его насыщенные волосы, а моя голова медленно скользит по стене. Он лижет меня так, будто я — его заветное лакомство, залечивающее его голод, а страх никогда больше не попробовать вновь лишь разжигает его страсть. Каждое движение его языка — это танец, он смакует каждую деталь, поглощая меня, словно ничего вокруг не существует. Его пальцы скользят глубже, медленно поднимая волну удовольствия, и это божественное состояние становится только ярче в этой непонятной, но волнующей игре. Он не спешит, не торопит события и не обращает внимания на то, что мы на вражеской территории — только я, он и наша пылающая связь.

Звуки удовольствия свободно слетают с моих губ, и я изо всех сил стараюсь молчать, но это так трудно, когда, кажется, что он точно знает, где он мне нужен.

— Не проходило и дня, чтобы я не думал о том, какая ты на вкус, когда я зарываюсь головой между твоих бедер.

Его язык извивается и щелкает, и моя спина выгибается от стены. Я задыхаюсь, умоляюще беспорядочно, как раз то, что он хочет. Он стонет напротив меня, когда я подаю бедра на его лицо, такая жадная до него, что я не могу думать ясно.

— Ты, — задыхается он, — такая чертовски сладкая.

Кейден дергает меня за бедра, оттягивая меня дальше от ствола и раздвигая мои бедра шире. Его рот смыкается вокруг моего клитора, и он сосет, ему приходится тянуться, чтобы закрыть мой рот и заглушить крик и шум протеста, который следует, когда он отрывает свой рот от меня.

— Знаешь, мне нравятся твои звуки, ангел, но мне нужно, чтобы ты их немного приглушила, потому что если кто-то придет и увидит, мне придется остановиться и убить его, а этого никто из нас не хочет.

— Мне жаль, — тяжело дышу я, когда он убирает руку.

Он качает головой.

— Я никогда не был одержим чем-либо. — Он прижимает палец к моему клитору, и я клянусь, что вижу звезды. — Но это. — Его язык опускается ниже, дразня мой вход. — Ты. — Он снова начинает покрывать меня неряшливыми поцелуями, и я так близка к тому, чтобы сдаться всему, что он со мной делает. — Я, блять, убит.