Звезда полковника Грома (СИ) - Евгеника Мара - Страница 2

Я ненавижу алкоголь, пьющих людей и застолья, которые в нашем доме практически не заканчиваются.

Затишье иногда наступает, но только по причине отсутствия денег. Ну, или тех, у кого они могут быть.

Иногда мать просит у меня в долг.

Раньше она заработанные мной копейки за проданные картины просто забирала. Но…

После того, как я перестала приносить домой деньги, мать начала просить в долг.

Конечно, мне хорошо известно, что денег никто и никогда не вернет. Но…

Лучше пусть просит, чем оскорбляет и бьет меня в истерике.

Раньше мама такой не была. Хоть они и выпивали с отцом, но она всегда прихорашивалась, волосы укладывала в прическу с локонами, пользовалась косметикой и модно одевалась.

Еще очень любила каблуки. Даже дома бегала в японских шлепанцах, стуча каблучками.

В детстве мне всегда нравилось наблюдать за своей матерью. Это было ошеломительное действо.

Она грациозной походкой, цокая копытцами и размахивая широкими рукавами шелкового халата в стиле кимоно, не передвигалась, а проплывала между нагромождениями мебели, завалами вещей и рядами пустых бутылок из-под шампанского.

Пока мама лавировала, как корабль между фьордами, я всегда представляла себе какое-то невиданное животное или инопланетное существо.

Вспомнив с улыбкой об этом, автоматически перевожу взгляд на стену, где красуется нарисованный мной портрет моей родительницы. Мама очень часто демонстрирует его своим новым гостям-собутыльникам.

И всегда радостно подчеркивает: “Хоть талантом деточка пошла в меня. Жаль, что внешность взяла от отца…”

Сначала я не придавала значения ее словам. Но…

В этом году, после того как классная Инна сказала: “Золушка стала принцессой!” - я начала приглядываться к себе.

А еще заметила внимание, что мамины-собутыльники тоже стали поглядывать в мою сторону.

Вот и тот, что уже неделю ночует в материнской спальне, смотрит на меня подозрительно.

А еще сегодня, когда я зашла в кухню взять еду, он мимоходом погладил меня по заднице.

Вспомнив об этом, дергаюсь, словно рядом со мной пробежал таракан.

И тут же слышу тихий стук в дверь и мужской вкрадчивый шепот:

- Милочка, открой дверь…

Глава 2

Глава 2

Родион

- Я не знаю, как мне еще с тобой разговаривать, Родя, - пыхтит раздраженно жена.

Сижу на табурете в коридоре. Держу руками голову. Слушаю стук молота о наковальню и перезвон десятков колокольчиков внутри черепной коробки.

Периодически тру виски, пытаясь избавиться от навязчивого звука и шума в ушах.

- Родя, чего ты молчишь? Ты меня слышишь или нет? Я с тобой разговариваю или с пустым местом? - Жанна, шипя, сыплет вопросами.

Поднимаю на жену голову. Смотрю на нее. Вернее, на ее силуэт, переливающийся всевозможными цветами радужного спектра.

Не знаю, что она видит в моем лице, а я в целом в ней - горящего человека.

- Что смешного, Родион? Разве я что-то забавное говорю? Хотя, конечно, для тебя же каждое мое слово звучит, как шутка. Ты же все годы нашей совместной жизни живешь хохоча…

Жанка злобно фырчит, а я улыбаюсь стройной и звонкой девчонке-хохотушке, какой она была в восемнадцать лет.

Мы познакомились в Москве во время моего отпуска.

Жанна в тот год приехала из Тульской области и поступила в институт.

Неожиданно для себя я впервые влюбился, как говорят “по-уши”. Хотя нет…

Не по-уши, а по самые пятки. Я просто провалился в Жанну, как в марианскую впадину.

И в свои двадцать шесть рядом с веселой хохотушкой и юмористкой чувствовал себя пацаном.

Наши две недели августа пролетели как миг.

Жанна со слезами провожала меня в аэропорту.

Мы целовались на каждом углу.

Не могли отлипнуть друг от друга.

Хотя практически весь день до моего самолет провели в постели.

Жанночка до встречи со мной имела небольшой сексуальный опыт.

Я у нее ничего о её половых связях не спрашивал.

Считал для себя такое неприличным.

И, в принципе, меня подробности ее юношеского телесного познания не интересовали.

Потому как в свои годы в интимной жизни я, пройдя “и Крым и Рим”, конечно же, успел попробовать многое с разными женщинами.

Жанка на их фоне выглядела вполне целомудренно. А за девственностью я, в принципе, никогда и не гнался.

Несколько раз попадались такие девочки, но они не на что больше, чем секс не претендовали, чем меня и радовали.

С Жанночкой же все было иначе.

Буквально через несколько дней во время близости девушка выдохнула: “Люблю тебя, Роденька!”

Такие признания я слышал не раз. Но…

Именно слова Жанны занозой засели в моей душе и на реверсе звучали в мозге.

И в ночь, когда она их произнесла и потом во время долгого ожидания новой встречи с моей зазнобой.

Мы переписывались каждый день по поводу и без. Утром и на ночь милые сообщения и фоточки. Вечерами, если я был свободен, то видео разговоры. Мне очень нравилось, что Жанночка оказалась девушкой раскованной. Вернее, стала такой после моих уговоров.

Во время первого видео онлай петинга и секса моя сладкая девочка еще смущалась и краснела. Со второго все пошло, как по маслу.

Я выпросил через три месяца у своего командира отпуск. Но…

Жанночка меня определила и прилетела ко мне со словами: “Соскучилась. Жить без тебя не могу!”

К сроку моего отпуска Жанна в Москве через какую-то подружку договорилась, что нас распишут, как только я прилечу в отпуск. После встречи в аэропорту мы сразу же поехали в ЗАГС.

Пышную молодежную свадьбу сыграли через неделю.

Мои родители для нас, молодоженов, освободили квартиру бабушки, которая переехала жить к ним.

В ней мы и живем по сию пору. Вернее, в ней живет Жанночка, а я только приезжаю на побывку в отпуска.

Требовать после свадьбы, чтобы моя молодая жена моталась со мной по гарнизонам не стал. Понимал, что Жанне нужно учиться.

Сначала она порывалась все же приехать и освоить жизнь жены в части. Но…

Побыв рядом со мной три месяца первых своих каникул, после наступления осени и нового учебного года, пыл ее поутих.

Если сложить все дни из семи лет семейной жизни, что вместе мы провели может года полтора.

Сначала Жанна училась. После получения диплома ей предложили хорошее место в одной престижной нефтяной компании.

Я радовался успехам жены. Мечтал о детях. Но…

Все перечеркнуло мое ранение, контузия и посттравматический синдром.

- Родион, так больше жить не возможно! Слышишь меня! Я боюсь тебя! Мне страшно оставаться с тобой ночью один на один. О каких детях может идти речь. С такими нарушениями психики вряд ли какая-то женщина согласится родить ребенка. Уж, точно не я, - слышу сквозь шум, зажимаю уши руками и со стоном падаю на пол…

—------------------

От автора: Дорогие мои друзья, спасибо вам, что вы со мной и моими героями!

Мы начали идти по историям Милы и Родиона. Как вы уже обратили внимание, в этой книге каждый герой рассказывает о себе или от себя сам. Жду ваши комментарии, нравится ли вам такое првествование.