Красная дорама 2 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 84

Просыпающегося тела.

Отравленного пресловутой сывороткой.

Краем глаза я заметил, что за руку меня держит недавняя спутница Кати — старуха в красном ханбок. А аккурат напротив себя увидел сидящего на стуле мужчину — если и корейца, то разве что полукровку.

— Ваше настоящее имя? — четко осведомился он у меня по-английски.

Безумно захотелось ответить: «Владимир Юрьевич Григорьев, к вашим услугам!» Удержало меня лишь то, что львиную долю моего внимания занимала сейчас попытка пересчитать воображаемые разноцветные круги — нужно было срочно вырвать сознание из плена накачанного препаратом тела. Так что получилось промолчать…

Но, похоже, честный ответ становился лишь делом времени: «лесенка» упорно не появлялась!

Досчитав до семи и не увидев заветных окружностей, уже практически в панике я начал снова: «Один — белый, два — зеленый… То есть — синий! Два — синий! Зеленый — это будет три…»

— Ваше настоящее имя? — повторили мне тем временем коварный вопрос.

Сопротивляться смысла не имело — оставалось лишь ответить…

«Чон Сун Бок! — набатом прозвучало тут у меня в голове. — Ну же: „Чон Сун Бок“!»

— Чон Сун Бок… — как зачарованный, выговорил я.

Одновременно узрел вожделенные круги — и красный сам, без малейших усилий с моей стороны, рванулся на меня… А я даже не нырнул — меня в него грубо швырнули!

Показавшаяся мне вечностью секунда — и я опять наблюдаю за происходящим свысока.

Где-то рядом незримо выдохнула Катя — очевидно, это она выдернула мое растерявшееся сознание из тела. И она же помогла назвать нужное имя.

— Почему не ответили сразу? — резко осведомился между тем у меня полукровка — так я решил его для себя называть.

— Испугался, — честно признался я. — Очень испугался… — и, вспомнив, что сыворотка вызывает разговорчивость, продолжил сыпать словами: — Сами посудите, кто бы на моем месте не испугался⁈ Старуха эта ваша еще… — опасливо покосился на продолжавшую удерживать мою руку мудан. — Она такая… Словно ведьма! И, кстати…

— Достаточно, — недовольно скривившись, остановил меня собеседник. — Говорите только по существу заданных вопросов!

— А я, по-вашему, что делаю? Вы спросили, почему я не ответил сразу — вот я вам и объясняю…

— На кого вы работаете? — перебил меня полукровка.

— Это смотря как посмотреть! — снова начал я издалека. — Сюда меня прислали от нашей военной разведки. Нашей — это КНДР! Корейской Народно-Демократической Республики! Но вообще, если уж откровенно, с ними, с разведкой, я не так давно. А раньше был простым курьером в одном опытно-промышленном концерне… Идиотская работа, если честно. Отвези бумажку, привези бумажку… Не, у вояк всяко лучше! Правда, меня и по прежней работе нынче заметно повысили…

— Ваше воинское звание в Корейской народной армии? — снова прервал меня допрашивающий.

— Младший лейтенант! — ответил я на этот раз коротко и четко — почему-то мне показалось это уместным.

— Младший лейтенант? Всего-навсего?

— Так говорю же: я только недавно вернулся в армию! После срочной демобилизовался сержантом. А теперь — какой-никакой да офицер! И дела ответственные веду… Из-за чего, собственно, и здесь, у вас, оказался. Но мне скрывать нечего! Спрашивайте! Начальство велело говорить начистоту!

— Это хорошо, что начистоту, — хмыкнул полукровка. — Итак, откуда вы узнали эти банковские реквизиты? — он продемонстрировал мне выписку по счету — возможно, как раз полученную провалившимся агентом Джу.

— Из одного агентурного донесения. Я разбирал их по указанию своего непосредственного руководителя… Слушайте, это такая женщина! Просто отпад! У нее даже позывной — «Стерва»!..

— Ближе к сути! — потребовал собеседник.

— Хорошо, ближе к сути. Есть у нас один сотрудник. То есть — был сотрудник. Здесь, на Юге работал. Ли Мин Сонг. Погиб по-дурацки недавно… Такая жалость! Так вот, он прислал доклад «Стерве», но она была в командировке, и прочел сообщение я. Там и были эти реквизиты: название банка, счет, два длинных пароля — здесь у вас они не указаны… Дело же в чем. Через руки Ли прошла крупная сумма. И на справедливый вопрос: «Где деньги, Мин Сонг?» он представил «Стерве» эту информацию. Типа: забирайте отсюда…

— И как вы с этими сведениями поступили?

— Передал «Стерве», разумеется. А она, как теперь знаю, сообщила их другому нашему агенту — я его знал как Ким Нам Гила…

Без умолку тараторя, параллельно я слышал еще один напряженный диалог.

«Нет, госпожа наставница, это не наш клиент, – убежденно говорила Катя — как я понял, из соседней комнаты. — Как и в тот раз — обычный северокорейский шпион. Ни малейших способностей к сверхчувственному!»

«Точно? — сварливо переспросила старуха. — Мне показалось, он как-то странно отреагировал вначале».

«Сильно испугался — как затем и признался. Абсолютно уверена: перед нами самый заурядный человек. Ну, если не считать его профессии, конечно».

«Плевать на его профессию! Что насчет соотношения духа с телом? Не было подмены в обозримом прошлом?»

«Определенно — нет, госпожа наставница. Ручаюсь: этот дух существует в этом теле добрых три десятка лет!»

— Госпожа Чхве, что скажете? — как раз спросил у старухи появившийся в номере «ирландец» — на довольно неплохом корейском.

— Только зря приехала, — чопорно поджав губы, обронила мудан. — Обыкновенный мелкий человечишка. Типичный северянин — терпеть их не могу!

— Отрицательный результат — тоже результат, — пожал плечами полукровка. — Благодарю вас, госпожа Чхве, — кивнул он Катиной наставнице. — На этом — все.

Выпустив мою руку и не говоря более ни слова, старуха степенно поднялась из кресла и проследовала к выходу.

Понятно, это «все» было для нее, а не для меня.

— Чон, в том донесении Ли Мин Сонга вам ничего не показалось необычным? — снова повернувшись ко мне, осведомился допрашивающий. — Или, может быть, в каких-то других его сообщениях?

— Как же не показалось⁈ — оживился я. — Еще как показалось! Я ведь читал более ранние его доклады — их будто какой-то другой человек писал! Даже возникло подозрение, что Ли провалился — и вместо него теперь с нами контрразведка общается! Но все проверили: это действительно был он, никакой контрразведки!

В общем, получайте своего подселенца с потрохами! Прости, незнакомый мне Ли Мин Сонг — но тебе уже все равно…

— Кто занимался проверкой? — последовал между тем очередной вопрос.

— Наш человек в Пусане. Я его знал как Чан Велосипедист. Он недавно тоже погиб — в одной аварии с Ли… — незачем плодить фигурантов!

— Как удобно! — хмыкнул полукровка. — Все разом умерли — и концы в воду!

— Не знаю, что уж вам там удобно, но в последнее время мы потеряли очень много верных товарищей! — возмутился я. — О Ли и Чане, конечно, отдельный разговор — все считают, что это был несчастный случай. Но еще трое наших офицеров погибли в Сеуле в апреле во время одной неудачной операции. И результата не достигли, и с жизнями расстались…

— Не надо пока о других офицерах, — одернул тут меня собеседник. — Вернемся к Ли Мин Сонгу. Что именно вам показалось необычным в его донесении?

— Да говорю же: практически все! Построение фраз, стиль изложения… Да и с банком этим как-то странно было! Будто бы казенные деньги Ли потратил, и вместо них предлагал вернуть какие-то другие. Где их взял? Непонятно… Контрразведка, не контрразведка — но словно нашего Ли подменили! Но Чан потом подтвердил: это он.

— Хорошо, еще раз про банк…

Так мы добрых полтора часа ходили по кругу, в разных формулировках обсуждая одни и те же вопросы — но ни на чем меня подловить ни полукровка, ни присоединившийся в какой-то момент к нашей беседе «ирландец» так и не сумели. И наконец рыжий заявил:

— Пожалуй, тема исчерпана. Благодарю вас, господин Чон! Передайте своему руководству, что никаких претензий у нас к нему более нет. Со своей стороны мы направим им наши извинения за доставленное беспокойство — но, вероятно, сделаем это чуть позже.