Красная дорама 2 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 85

— Здóрово! — воскликнул я. — Простите, а можно тоже задать вам один вопрос? — к месту вспомнил я о разговоре вегугина с тем корейцем — насчет банка.

— Задать — можно, — помедлив, кивнул рыжий.

— Этот счет, — кивнул я на выписку, так пока и оставленную полукровкой на подлокотнике кресла. — Там же, получается, казенные деньги… Не получив их с Ли, начальство может спросить уже с меня… Но Киму, как я понял, вы их не отдали… Ну, тогда, понятно, у вас вопросы возникли, нужно было их кому-то задать… Ну а теперь? Можем мы рассчитывать на этот счет?

Полукровка с «ирландцем» переглянулись. Затем рыжий хмыкнул:

— Как раз перед вами разговаривал с банкиром. Что ж, нам чужого добра не надо! Ваше — забирайте! Пару дней только погодите — там технический момент со снятием наблюдения за счетом…

Так и подмывало спросить его про другие мои заначки, но я подумал, что это уже будет слишком.

— Спасибо! — расплылся в широкой улыбке. — Хорошие вы люди! Честные! И нежадные… Ну что, я пойду?

— Да, следуйте за мной, — пригласил меня вегугин.

— До свидания! — встав с кресла, поклонился я полукровке.

Ответить тот не удосужился.

Мы с «ирландцем» вышли в коридор, но вместо того, чтобы направиться к выходу, рыжий увлек меня к двери напротив:

— Переждите пока здесь. Можете вздремнуть, если хотите.

— Разве я не свободен? — нахмурился я.

— Свободны. Можете уйти, когда пожелаете. Но не забывайте: вы под препаратом! Хотите рассказать первому же таксисту, что работаете на разведку Северной Кореи? Он вас и отвезет, куда следует…

— Да, — помедлив, согласился я. — Отличная идея — переждать. Спасибо!

— Чувствуйте себя как дома, — улыбнулся мне рыжий, распахивая передо мной дверь номера.

— Спасибо! — повторил я.

* * *

По идее, чтобы со мной разделаться, отправлять меня в отдельный номер было совсем не обязательно, но нехорошее предчувствие меня все же не покидало. Уж отпустили — так отпустили! Свалить бы из таких гостей поскорее!

Но и предложение «ирландца» выглядело резонным — под сывороткой мне появляться на улице явно не стоило. Так-то понятно, что, вознесясь сознанием, ситуацию я контролировал, но выглядел бы сейчас мой уход подозрительно.

Тут меня незримо навестила Катя — и вычистила из крови все следы зловредного препарата. Заодно «откатила» назад и все успевшие набежать последствия его применения — в норме необратимые. Так, например, мне бы теперь ничуть не повредил повторный укол — в смысле, не появилась бы зависимость от наркотика.

Вернувшись здоровым духом в здоровое тело, спешить с уходом я так и не стал — тем более, девушка заверила, что мне абсолютно ничего не грозит. Она прошвырнулась по отельчику, послушала: меня и в самом деле собирались подобру-поздорову отпустить. В итоге, посоветовавшись, мы сошлись на том, что лучше мне будет отыграть роль одурманенного сывороткой до конца…

* * *

«Владимир Юрьевич!»

Кажется, я задремал. По крайней мере, сознанием находился в теле, но Катю слышал — как случалось по ночам, во сне.

«Да?» — откликнулся я.

«Владимир Юрьевич! Дела плохи!»

«Что случилось⁈ — подорвался я. — Они передумали?»

«Нет, эти люди свое слово держат. Проблема не в них!»

«Тогда в чем?»

«Рассказываю же, не перебивайте! Та женщина, в Пхеньяне. Ким Чан Ми! Я оставила на ней ментальный маячок, и сейчас получила тревожный сигнал! Тигр одолевает Быка! У нас остается максимум два дня! Если за это время не вывести ее из комы — станет поздно!»

«Два дня?» — ошарашенно переспросил я.

«Самое большее!»

Твою ж наперекосяк!

Обратные билеты у нас с Юном были на более позднюю дату. А еще ведь сами перелеты… И никто ведь нам просто так рейс не поменяет!

Я вскочил с кровати, на которой лежал — кажется, даже чуть раньше, чем, собственно, проснулся.

Ну вот почему всегда — так?!!

50. Назад, в объятия Родины!

— Ты⁈ — вытаращился на меня Юн, встретив на пороге нашего номера.

— Что, не ждал? — буркнул я, качнувшись вперед.

Старший лейтенант посторонился, пропуская меня внутрь. Захлопнулась дверь.

— Точно — не так быстро… — признался между тем мой собеседник. — Ты же должен быть еще под сывороткой!

— Так я и под ней… И через несколько часов здесь будет контрразведка южан!

— Что⁈ — ахнул Юн. — Кому и что ты разболтал⁈ И… почему только через несколько часов? — почти сразу уловил он очевидную странность.

— Я — никому! В такси ехал — рот ладонью зажимал, чтобы ни словечка лишнего не проронить! Водитель небось думал, что меня вот-вот вывернет — гнал, как сумасшедший, пока не началось… Это ты где-то наследил! А меня — предупредили!

— Я никак не мог… Кто предупредил⁈ — решив, как видно, не тратить времени на оправдания, осекся и задал вопрос по существу старший лейтенант.

— Чтоб я знал! Короче, дело было так. Как закончился допрос — кстати, там все прошло отлично, все неясности устранены, никаких претензий к нам у этих людей больше нет…

— Да, я же не спросил… — немного растерянно кивнул мой собеседник. — Точно все улажено?

— Точно. Хочешь послушать в подробностях? Меня так и тянет рассказать! На полчасика, где-нибудь…

— Нет, — поспешно мотнул он головой. — Давай сперва про контрразведку!

— Так вот. Как допрос закончился — меня проводили в другой номер. Переждать — чтобы сыворотка выветрилась…

— Логично.

— Ну, я прилег там на кровать, задремал. Просыпаюсь: какой-то левый вегугин надо мной стоит. И тихонечко так, вполголоса говорит: «Слышь, чувак, твой раззява-спутник на чем-то бездарно засыпался. Местная контрразведка уже практически у вас на хвосте. Правда, пока они сами не понимают, на что наткнулись, но через пять-шесть часов во всем разберутся — и придут за вами! Так что валите-ка оба из страны, пока не поздно! Ну и, если что, я с тобой сейчас не от имени организации говорю, а чисто по своей инициативе. Почему да с чего — мое дело. Но спросят — стану все отрицать. Так что сделай милость — не делись ни с кем из наших!»

План мой был предельно прост. Если Юн решит, что оставаться в стране нам опасно — сам первый и поторопится отсюда убраться. Запас в пять-шесть часов — чтобы улететь более-менее спокойно, не дергаясь. Скажу час — и в аэропорт старлей даже не сунется: поймет, что перехватят. А так — самое то.

Якобы собственная инициатива доброго самаритянина- вегугина — это чтобы потом, когда все благополучно закончится, счастливое начальство военной разведки не вздумало вежливо поблагодарить бывших оппонентов за своевременную помощь. А то ведь возникнут неудобные вопросы — а те люди очень не любят, если оные остаются без ответов…

Ну а мнимая вина моего сопровождающего — тоже не просто моя мелкая пакость. Это чтобы к той стороне опять же меньше вопросов было, на которые они потом начнут ответы искать — типа, не от них утечка: с Юном-то они не контачили.

Все это я продумал в такси, по пути в отель — и вот теперь вывалил на старшего лейтенанта.

— Да я, как утром вернулся, даже из номера не выходил! — оторопело пробормотал тот.

— Ну, не знаю, — развел я руками. — Ты же раньше тут бывал… В смысле, на Юге. Может, узнал тебя кто. Вчера в ресторане, например. Или даже еще в аэропорту, как прилетели.

— Исключено, — покачал головой мой собеседник. Но будто бы и не без тени сомнения.

— Хочешь проверить? — пожал я плечами. — Тогда остаемся. Я страшно голоден, кстати…

— Нет! — помедлив всего пару секунд, уже решительно заявил Юн. — Срочно уходим!

— Да, едем в аэропорт! — подхватил я.

— Не в аэропорт… — рассеянно — явно уже думая о чем-то еще — выговорил старший лейтенант. — По крайней мере, не сразу в аэропорт… На случай экстренной эвакуации есть специальный протокол! — будто бы найдя вдруг надежную опору, заявил он.