Андреа. «Начало» (ЛП) - Бринн Адриана - Страница 4

К сожалению, так устроен мир элиты.

Моя мама была намного больше, чем просто потрясающее лицо на обложке журнала. Она была сострадательной и всегда помогала менее удачливым, никогда не прося ничего взамен. Может, я и королевская особа, но меня не воспитывали так, как тех, кто живет роскошной жизнью, прихорашиваясь и живя на папины деньги. Я хочу добиться в своей жизни чего-то большего, чего-то значимого.

Я хочу, чтобы она гордилась мной.

Я выключаю телевизор и делаю несколько быстрых селфи для своих социальных сетей. Я думала о том, чтобы спрятаться и горевать, но, к сожалению, я не могу этого сделать. В этой индустрии все знают, кто я такая и что скоро я стану новым лицом модной империи Валерии Тернер. Они будут ожидать от меня определенных вещей, и только через мой труп я позволю мечте моей мамы сгореть в пепле или быть украденной у меня. И у меня такое чувство, что мамина империя моды — единственная причина, по которой Бенедетто Николаси притащил меня сюда после стольких лет.

Я в последний раз смотрю на свое отражение в зеркале и горжусь тем, что похожа на нее. Ну, если не считать нового кольца в носу — крошечного бриллианта и кроваво-красного оттенка помады, которой я сегодня накрашена. Валерия Тернер всегда была элегантной и утонченной. Ей ничего не требовалось, потому что она выглядела молодой и красивой, несмотря ни на что. Ее не застали бы мертвой с красной помадой. В детстве abuela4 учила ее, что красный — это цвет дьявола. Какая ирония в том, что красный — мой любимый цвет.

На всех моих детских фотографиях я одета в розовое. Когда я стала старше, мама позволила мне экспериментировать со своим стилем, и хотя она была иконой моды и все взгляды были устремлены на нее, она никогда не осуждала меня и ни разу не заставила чувствовать себя обескураженной или бояться выразить себя.

Помню, однажды мы посетили неделю моды в Париже, и на мне было черное платье в горошек с зелеными сапогами и ушками Минни Маус, которые она купила мне летом, когда мы ездили в отпуск в Диснейленд. Она была одета в дизайнерскую одежду и свою любимую черную шубу из искусственного меха, выглядя как икона моды, которой она и была. И все равно она с гордостью демонстрировала меня всему миру и никогда не стеснялась меня. Ни разу. Многие известные дизайнеры высмеивали ее решение не использовать мертвых животных для своих моделей, но она также обрела популярность и больше сторонников благодаря своему смелому решению разрушить стереотипы и игнорировать устаревшие модные традиции тех времен.

В конце концов, я — дочь своей матери, и теперь, когда я здесь, в Детройте, окружена надменными и снобистскими людьми, мне совершенно не важно соответствовать им. Я сама создаю свои чертовы тренды, и меня не застать врасплох в образе отчаянной домохозяйки.

Нет, черт возьми.

Я хочу выделяться и быть сильной.

Я передвигаюсь по своей новой комнате и испытываю легкую ностальгию, потому что она почти идентична той, что была у меня в Нью-Йорке. Я ценю тот факт, что они не заказали кому-то сделать для меня комнату принцессы, всю в розовых тонах.

Проклятье, я не могу избавиться от этого чертова цвета.

Стены полностью белые, огромная кровать застелена красными атласными простынями. В углу комнаты — красивая жемчужно-белая антикварная книжная полка, заставленная всеми моими любимыми книгами, а рядом с ней — письменный стол с принадлежностями для рисования и живописи. Не знаю, откуда они узнали, что рисование — моя страсть, единственной, кто знал, была мама.

В моей комнате есть красивый балкон, увитый красными розами, с которого открывается прекрасный вид на вход в особняк. Это комната моей мечты, о которой я всегда мечтала, но которую было практически невозможно получить, так как мы жили в пентхаусе без вида на сад или балкон, единственный вид, который открывался, — это оживленные улицы Манхэттена. Странно, что Бенедетто знает, что я люблю читать и что моя страсть в жизни — рисование. Только мама знала, хорошо знала. С тяжелым сердцем я закрываю двери балкона и иду к шкафу. Мне нужно выбрать, что надеть сегодня вечером; мне нужно что-то, что даст понять: «Мне плевать, что вы думаете».

Громкий стук в дверь сразу же прерывает ход моих мыслей. Парень, которого я никогда раньше не встречала, входит, как будто он здесь хозяин, и садится на мою кровать. Он высокий, с черными волосами, голубыми глазами и лукавой улыбкой. У него кольцо на губе и татуировка на шее в виде женских глаз. Этот парень не похож на всех остальных головорезов, с которыми я сталкивалась за время своего пребывания здесь.

Так необычно.

Зловещая улыбка, напоминающая Чеширского кота, расплылась по его красивому лицу. Да, с ним я должна быть осторожна. Те, у кого самые красивые улыбки и добрые глаза, обычно вонзают тебе в спину твой же нож.

— Итак, блудная дочь вернулась домой. — Он улыбается, но в его снисходительном тоне нет ничего дружелюбного, и я чувствую, как быстро меняется атмосфера. Бенедетто еще не познакомил меня с семьей, но мама рассказывала мне о брате моего отца Кассиусе и двух его сыновьях, Валентино и Лоренцо Николаси. Она никогда не забывала упомянуть о них, но всегда с грустной улыбкой на своем красивом лице.

Парень смотрит на меня, ожидая ответа. Я не могу ничего выдать, особенно то, что я знаю о нем, поэтому решаю вести себя как невежда.

— Кто ты? — спрашиваю я, глядя на него.

«Не бойся, солнышко, они будут питаться твоим страхом». Мысли о последнем дне моей матери занимают мой разум, но в такие моменты она всегда дает мне силы и чувство спокойствия, чтобы я могла противостоять чему угодно и кому угодно. Я выныриваю из своих мыслей и уделяю этому парню все свое внимание. Он великолепен. Я должна это признать, но в том смысле, что «я подарю тебе лучшую ночь в твоей жизни, прежде чем перережу тебе горло и скормлю собакам», а от такого типа нужно держаться подальше.

— Лоренцо Николаси, зови меня Энцо, — он смотрит на меня слишком долго, как будто я загадка, которую ему нужно разгадать, и как будто он знает секрет, которого я не знаю. — Кузен тоже подойдет, раз уж мы семья и все такое, — он подмигивает, вставая с кровати и направляясь ко мне.

— Ладно, кузен, не расскажешь мне, почему ты ворвался в мою комнату? — по раздраженному выражению его лица видно, что он не пропустил яд в моем голосе. Он подходит ближе, и по тому, как он сжимает челюсти, я понимаю, что разозлила его.

Хорошо.

— Я просто хотел встретиться со своей кузиной, вот и все. — То, как он произнес «кузина», кажется неправильным. Он сказал это так, будто это грязное слово, и это причиняет ему боль. Теперь он стоит ко мне спиной, и мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть на него. Под этим углом мне лучше видна его необычная татуировка на шее — имя вокруг женских глаз, заканчивающееся буквой «А», но прежде чем я успеваю взглянуть еще раз, он отходит от меня. — Увидимся позже, кузина, — он смотрит на меня с жестокой улыбкой, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

Что… за… черт.

Как человек может так быстро менять настроение? Это было похоже на разговор с двумя разными людьми.

Доктор Джекил и чертов мистер Хайд.

ЛУКАН

ЖЕСТОКИЙ МИР

«В конце концов, есть вещи, гораздо хуже, чем смерть». — Джафар

Можно сказать, что носить фамилию Вольпе имеет много преимуществ. Деньги, киска и власть. Три мои любимые вещи в этом поганом мире. Я никогда не хотел, чтобы из меня делали капо, но я знал, что никогда не смогу избежать этого. Мой отец ясно дал понять, что не согласен с тем, чтобы женщины руководили мужчинами, так что у меня остается единственный выход.

Все мои мечты и цели в жизни изменились в тот момент, когда он стал угрожать моим младшим сестрам. Если я посмею бросить ему вызов и пренебречь своим долгом наследника семьи Вольпе, мои девочки пострадают от последствий.

И ради них я готов на все.

Так что я научился получать от этого удовольствие.