Пылающая для Древнего. Пепел (СИ) - Тит Лаура - Страница 67

Дрожь песка под ногами.

Еле ощутимые толчки и вибрации. Невидимые глазу бегущие по нему волны, как круги по воде, он дышал под ними, притаившись в ожидании, чтобы в одну секунду нанести свой смертельный удар.

Тория привыкла доверять своему чутью и, не обращая внимания на визжащую сумасшедшую идиотку, одержимую своей местью, отступала назад.

Ее сын прямой наследник. Единственный выживший Древний, не убивший и не утративший своей силы, не считая ее дочери, а поэтому Тории нужно выжить.

Впереди целая империя.

Настало ее время.

— Трусливая сука! По какой счастливой случайности ты стала женой мэрна?! — орала Лата, оглядываясь на отступающую Торию. — Ни на что не годная дрянь!

— Она потеряла свою силу, убив твоего отца, тебе следует оставить ее, пусть ею займется кто-то другой! — она делает шаг назад, ближе к храму, единственному месту, которое еще не разрушено до самого основания, где сейчас многие укрывались в его стенах, чтобы переждать кровавую бойню.

— Ну уж нет, я не повторю ошибку своего отца, я добью эту суку.

Перед моими глазами мелькнула широкая испещренная шрамами спина.

— Иштар… — потянулась рукой к мерещущимуся видению.

— Да! Сейчас ты отправишься именно к нему! — кричит разъяренной фурией Лата.

«Борись!»

Глухой твердый голос мужчины впился в сознание.

Рука вздрогнула.

Сердце пропустило удар.

Тяжело задышала, впиваясь взглядом перед собой.

Хрипло выдыхаю в песок…

От горячего дыхания в воздух поднялось золотое облако пыли.

Еще один слабый удар сердца в груди…

«Амара…» — твердый голос мужчины держал мое сознание, но оно уплывало от меня.

Я медленно сгорала в отчаянии, захлебывалась в безумии своих грез.

Отдалась в руки непроходящий боли, черной дыре, что снова разрасталась в груди. Она топила меня, засасывала в свое бремя.

«Не смей, лиана»

Властный голос отчаенно тянул на поверхность, но мое тело отказывалось подчиняться, сопротивлялось.

Я видела прихвостня своей смерти… его гнилую слюнявую черную морду…

Обезображенное тело, покрытое нарывающими алеющими язвами, источало адский жар. Грудная клетка твари расширялась и тяжело сдувалась. Дитя мрака вспарывало мордой землю, что-то жадно рыща в ней.

Задрожала от лизнувшей тело прохлады…

Сила еще стремительнее от меня утекала.

«Меня не спасти…» — отчетливо пульсировало в подсознании.

Тело зверя замерло на месте.

Утробное рваное рычание.

Холодный пот стекал по лицу, страх пробирал до костей.

Изуродованная морда резко обернулась в мою сторону, будто все это время я скрывалась от него в полном мраке, а сейчас оказалась перед ним на свету. Горящие алым глазницы жадно впились меня.

Так вот кого ты искал…

Безумный голод зверя ощущался всем нутром.

Обнажив уродливую желтую пасть, тварь в прыжке рванула на меня…

Взмах меча…

С силой впиваюсь ослабевшими пальцами в оранжевую пыль, принимая удар.

Подземный толчок…

Жалобный плач детей…

Обезумевшие крики людей…

Перед глазами предстали адские глазницы твари, сотканной из самого мрака.

Ее острые когти впились в мою душу, раздирая на лохмотья.

Отрывая кусок за куском.

Дыхание замедляется…

Глухие удары сердца.

Последний вздох…

…И рваный прерывистый выдох.

Обреченный удар сердца…

..Остановилось…

С последним вздохом растворилось в пустыне.

Скатившиеся по щеке слеза зашипела, а глаза застыли на ровной глади песка.

«Амара!» — разъяренный голос любимого мужчины врывается яростным ударом в мою грудь.

Беспокойный крик черных птиц, кружащих над головой.

Агония.

Дыхание застыло, как застывает вода, превращаясь в ледяную синюю глыбу.

Душа угасала, как угасает обожженный фитилек в жидком воске свечи.

«Лиана» — душераздирающий рев, от которого содрогаются острые пики красных скал.

Оглушительный грохот молнии.

Яркая вспышка блеснула в огненном небе.

— Это еще что? — отшатнулась рыжеволосая женщина, показывая на огромную надвигающуюся на них песчаную бурю.

— Это…

«Девочка моя…» — тоскливый бархатный голос пытается достучаться до затихающей умирающей души.

Неистовый рев трэпта вдалеке рвётся сквозь бурю.

Еще один…

Затем еще и еще…

Их огромные могучие тела вспарывали песок, надвигаясь на город со стремительной скоростью. Врывались в него один за другим.

Звери сметали всё на своем пути тяжестью тела, вспарывали тела воинов ядовитыми шипами, разрывали их на куски острыми как сталь зубами.

Мир погрузился в пучину хаоса.

Кровь лилась рекой, питала пески, смывала нарывающие гнойные наросты и ошибки своих детей. Сметала руины прошлого….окровавленной рукой.

Круговорот жизни и смерти.

— Всем стоять до последнего! — вооружились воины, оглядываясь друг на друга, оттесняя Торию и ее сына к храму.

— Думаешь я тебя оставлю… — зарычала рыжеволосая красавица, над обездвиженным телом девушки.

— Ла-та… — вскинулась Тория, зажимая от ужаса ладонью рот.

Под ногами Латы разверзлась земля. Столп песка взметнулся вверх, а вместе с ним и хрупкое тело девушки.

Ее беспомощный и отчаянный вопль…

В ее тело впилась мощная пасть обсидианового трэпта, перекусывая ее на части, разрывая на куски.

— Древние… — прошелестела Тория.

Женщина скрылась с сыном в храме, пока верные ее мужу воины стояли до последнего, защищая их от обезумевших древних тварей.

Горячая морда трэпта осторожно ткнулась в бездыханное тело своей женщины.

Но оно оставалось неподвижно. Не откликалось на ласку любимого зверя.

Тоскливый вой трэпта, обреченного на вечное одиночество, смешался с яростной молнией на небе. Серебристая гневная вспышка вспорола его пополам.

Небо бушевало над зверем, кипело. И, сжалившись над ним, дало себе волю, пролив свои дьявольские слезы на залитую кровью землю.

Зверь метался в отчаянии, заключив тело любимой в кольцо своего пышащего жаром туловища.

Его жуткий рокот сотрясал разрушенные стены храма, под ногами людей дрожала земля.

Яростное пламя из его пасти разрывало почерневшее небо.

Выползающие языки пламени обволакивали стены храма, перебираясь на людей.

В воздухе стоял запах гари, горящей плоти и тлеющих надежд.

От жалких строений остались лишь обожженные камни и обугленные обломки, что сейчас медленно тлели в ночной темноте.

Песчаная буря разрасталась. Увеличивалась огненным шаром, закрывая песчаной пеленой все вокруг. Под властью ветра исполняла свой хаотичный безумный танец вокруг мощного туловища трэпта.

В глазах зверя отражался жадно пожирающий всё вокруг огонь, в оранжевых языках пламени ему мерещилась его женщина, что исполняла свой танец смерти, сливаясь с никому не подвластной стихией.

Неукротимый огонь его сердца.

Его страсть.

Его нерв.

Та, кто обрекла его на вечную муку, перестав бороться за свою жизнь и их сына.

Та, которая связала их души воедино, покинув его.

Любимая женщина, что пошла на отчаянный шаг, безжалостно заперев его, словно в прочную клетку в тело Ратмира.

Лишь бы он жил…

Его непокорная женщина.

Его огненное сердце не остановилось лишь потому, что она его безумно любила и не смогла дать ему уйти, как и он не согласен принять ее смерть…

Зверь замер, всматриваясь в огненный мерцающий женский силуэт.

Волосы Амары пылали точно ожившие языки пламени. Ее глаза горели подобно двум ярким рубинам. Оранжевые отсветы на ее бледном лице делали ее отрешенным призраком, но в то же время живой, настоящей.

Она неторопливо двигалась к нему.

А следом за ней, точно ее верные слуги, следовали тени, одна женская, другая мужская… женская…

Мать… Отец… Ардана… Ее брат…

Все стали за ней нерушимой стеной. Были ее непробиваемой опорой.

В тягучем влажном воздухе зазвучал их гневный шепот.