Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 10

Сидя на диване вполоборота ко мне, горничная пьет шампанское из бокала и залипает в своём телефоне.

Ошалев от такой наглости, я делаю шаг назад и встаю в дверном проходе.

- Как тебя?... - негромко обращаюсь к девице, - Забыла твое имя.

Обернувшись, она лениво осматривает мои голые ноги и словно для сравнения поднимает свою правую и вертит ступней.

- Карина.

- В моей комнате пыль.

- Тебе сказать, где взять тряпку?

- Нет, мне нужно, чтобы ты пошла и вытерла пыль в моей комнате, - играя простодушие, проговариваю я.

Не нравится ей. Перекинув волосы на одно плечо, она высокомерно заламывает бровь.

- А ты кто такая, чтобы я для тебя это делала?

- Жена Адама. Законная.

- А я девушка Адама. Любимая....

- И горничная, - напоминаю с улыбкой.

Ступаю в гостиную и усаживаюсь в кресло напротив, впервые рассматривая её, как... любовницу мужа и прихожу к выводу, что ничего, кроме как сбросить напряжение, Литовскому от неё не нужно. В ее взгляде ноль интеллекта.

- Для меня будет большой честью, если за порядком в моей комнате будет следить любимая девушка мужа.

- Я не буду этого делать.

- Ох! - восклицаю тихо с сожалением, - Тогда нам с Адамом придется найти новую горничную. Очень жаль.

Девица в замешательстве. Не зная, что ответить и куда деть глаза, начинает нелепо суетиться. Яростно тычет пальцем в экран телефона, словно ей срочно приспичило вызвать службу «911». Затем, отложив гаджет, гладит собственные колени и, наконец, подскакивает с дивана и устремляется на выход.

Уверена, звонить Лютому сейчас не осмелится, но обязательно при случае попытается наябедничать.

Подождем его реакции.

Заглянув на кухню, чтобы выпить воды и стащить конфету с дробленым фундуком, я возвращаюсь в свою комнату и, улегшись на кровати на живот, вынимаю наушники из футляра и снимаю фильм с паузы.

Не счесть, сколько раз я смотрела его. Немного наивная, излишне романтизированная история любви Кейси и Джима и, конечно, горяченькие сцены их близости.

Откусываю крохотный кусочек шоколада и, раскатав во рту его вкус, погружаюсь в перипетии их непростых отношений. Почти не дыша, дожидаюсь моей самой любимой сцены. Откусив ещё конфеты, замираю с нею во рту, когда Джим зажимает Кейси в углу темной комнаты и, влажно целуя в губы, пробирается рукой в ее крохотные шортики.

Слабый толчок в самом низу моего живота заставляет свести бедра. Проглатываю сладость и впиваюсь глазами в экран. Девушка тихо стонет. Их поцелуй настолько откровенный, что я вижу их влажные языки и сама неосознанно двигаю своим.

Чёрт!... Нереально эротичная сцена.

Следующим кадром рука Джима у нее между ног, переходящая от нежных поглаживаний к весьма недвусмысленным ритмичным движениям.

Его шепот и ее сладострастные стоны в моих наушниках становятся громче. Я ерзаю на кровати.

- Твою мать... твою мать!... Трахни её, Джимми!

По обнаженной коже моих ног медленно расползается жар, воздух в комнате нагревается и становится густым и терпким. На очередном вдохе приходит осознание, и ужас окатывает с головы до ног.

Резко обернувшись, я вижу Литовского. В черных брюках и рубашке он стоит всего в метре от кровати и смотрит на меня пробирающим до самых сокровенных мыслей взглядом.

Разряд электрического тока, мой глухой неосознанный вскрик, а в следующее мгновение я оказываюсь прижатой его тяжелым телом к матрасу. Меня расплющивает до невозможности пошевелиться и полноценно вдохнуть.

Расширившимися от страха глазами я смотрю на клавиатуру ноутбука, слушаю в наушниках стоны Кейси и Джима и чувствую при этом Лютого. Тяжелое горячее дыхание в волосах, прижимающиеся к моей спине твердые мышцы груди и упирающиеся в мои ягодицы железная пряжка ремня и чудовищная эрекция.

- Не... не трогай меня....

Чиркнув браслетом часов по краю ноутбука, он перехватывает моё запястье и губами выдергивает из уха один наушник. Озноб в виде мелких мурашек разлетается по телу и пробивает на дрожь.

- Посмотрим вместе?

- Нет. Не прикасайся... слезь!...

Издав короткий смешок, он вдруг касается кончиком языка моей ушной раковины. В другое ухо проникает жаркий шепот Джима:

«Хочу тебя, Кейси.... Разреши раздеть тебя»

Между ног вспыхивает пламя, мышцы влагалища сладко сжимаются. Ладонь Адама, скользнув вниз, прижимается к моему животу и медленно заползает под резинку моих шорт.

Глава 12

Адам

Я ехал домой на топливе из адреналина, злости и азарта. От желания придушить мелкую чернявку чесались руки. Признаться, эпитеты, которыми она наградила меня, оцарапали и окатили волной гнева.

В то же время я знал, что карты сейчас не раскрою - дико хочется узнать пределы её наглости и дерзости.

Как оказался в ее комнате лежащим на ней с дубиной в штанах, пока до конца не осознаю. Хлынувшая в пах кровь не позволяет думать связно. В черепной коробке каша, а желание загнать ей просто невысимо.

- Не смей!... - бормочет елозя пухлыми губами по покрывалу, - Только попробуй прикоснуться ко мне! Я тебя убью!...

- Звучит, как «трахни меня, Адам»...

Она пахнет до безумия приятно: чистой девкой, сексом и шоколадом. Шлюхи никогда так не пахнут. Чем угодно, но точно не чистотой.

- Ты больной придурок!...

Пролезаю пальцами под пояс шорт и касаюсь ими резинки её трусов.

Дрожит вся, горит, уверен - обильно течет. Видимо, секса давно не было. Шумно дыша, часто-часто хлопает ресницами и царапает ногтями одеяло.

- Тшшш... кино смотри...

На экране уже оба голые, сношаются в миссионерской позе под неестественные ахи и охи. Турчанка поднимает на них взгляд, а я в этот момент ныряю рукой в её белье.

- Нет! - взвизгивает, едва не оглушая.

- Блядь, да у тебя там ниагарский водопад...

Гладко выбритая плоть горячая и склизкая от смазки. Мои пальцы без труда проникают между складок и нащупывают крохотную кнопку клитора.

Похоть простреливает пах молнией, дикое желание ебать её узкую скользкую дырку пробивает крышу. Перед глазами красные круги расплываются.

- Не надо!

- На экран смотри, я сказал!... И ноги расслабь.

Будто бы слушается. Позволяет моему колену раздвинуть бедра и, зажмурившись, утыкается лбом в матрас. Возможности для маневра моей ладони становится больше, чем я незамедлительно пользуюсь.

Делаю то, чего не делал последние лет десять - пытаюсь доставить девчонке удовольствие. Забив на максимальный дискомфорт в штанах, концентрируюсь на подаваемых её телом сигналах. Скользя пальцами вдоль промежности, подушечкой среднего мягко массирую чувствительную точку.

Пусть, сучка, кончит под уродом. Даже тупые качки в курсе, где находится клитор.

Замерев, дышит шумно и часто. Я, напротив, не могу сделать вдоха.

- О, Боже!... - выстанывает продолжительно, отчего мои яйца едва узлом не завязываются, - Боже... Вот так!... Да!

Делает движение тазом, насаживаясь на мою ладонь. Содрогается всем телом, стискивает её бедрами и кончает!

Я, чувствуя спазмы её промежности, инстинктивно втыкаюсь пахом в её маленький упругий зад и едва не ловлю приход. Ощущения, будто я в ней, настолько реальны, что мне приходится приложить усилия, чтобы не упустить последние нити контроля.

Прижимаюсь губами к её виску и терпеливо жду, когда она придет в себя. Жду и предвкушаю.

Постепенно её дыхание выравнивается, ресницы трепещут, и глаза открываются.

- Спасибо, ты можешь идти, - вдруг шепчет на одной ноте.

- Не за что, дорогая. Мы же семья. Ты всегда можешь рассчитывать на мой... палец.

Яра начинает подо мной возиться. Опускает руку вниз и, обхватив мое запястье, пытается вытащить ладонь из своих трусов.

- Это вышло случайно, ясно?! Я не успела сориентироваться. А ты воспользовался ситуацией!

- Ты текла, как сучка...

- Да, на Джимми. Я на него с семнадцати лет теку. Ты просто под рукой оказался, - пихает локтем в живот, и я с неё скатываюсь, - Если мне приспичит, в следующий раз я воспользуюсь своим пальцем.