Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 9

- Тридцать процентов леваком, - вдруг предлагает Горин, один из основателей чвк, с которой мы работаем уже лет десять, - это можно устроить. И вам, и нам хорошо.

- Нет, - отрезает Ян, - никаких леваков. За леваком пиздуйте в Афганистан.

- Двадцать, - двигает его напарник, - сделаем всё аккуратно, - комар носа не подточит.

- Блядь! - выругиваюсь, откатываясь на стуле от круглого стола, - Зря на вас столько времени потратили. Договоренности аннулируются.

- Да, ладно! - сразу же поднимает обе руки Горин, - Остыли! Остыли, парни!... Пусть будет по вашему.

Возвращаю свое кресло на место и, взяв бутылку с водой, отвинчиваю крышку и вливаю в себя сразу половину. Ян, демонстрируя раздражение, смотрит на циферблат своих часов.

- Наши юристы внесут все правки и свяжутся с вами в ближайшее время.

- Мы сами внесем эти правки, - говорю, указывая головой на наших спецов.

Главный юрист сдержанно кивает, а мы с братом, объявляя о завершении переговоров, первыми поднимаемся из-за стола.

Новые старые партнеры сваливают с недовольными рожами, но выбор у них невелик: работать чисто или переоборудовать свои базы под детский лазертаг.

Проводив их до лифтов, идём с Яном в курилку, пафосно обустроенную на самой верхушке нашего клуба с видом на город с высоты птичьего полета. Встаем у панорамного окна, закуриваем.

Его лицо почти вернуло прежний вид. В глаза бросаются только рассеченная бровь, да бурое пятно на скуле. Это если и видят другие, то спрашивать не решаются. Мало, кто знает, что он обменял себя на свою Лену, когда её похитили люди Турчатова, моего теперешнего тестя.

- Михайлов звонил? - интересуется Ян негромко.

- Сказал, что не собирается, как лох, платить налоги государству.

- Ну, значит, попутного ветра в спину.

- Да, прибежит ещё, - заверяю я, - Пожрать спустимся?

- Не.... я домой.

- Затянула тебя семейная жизнь, - пихаю по-братски в плечо, - как жена? Как беременность протекает?

- Токсикоз замучил.

- Это нормально?

- Врачи клянутся, что да, - усмехается, а у самого глаза горят.

Любит он её смертельно, и эта одержимость в свое время сильно пугала. Не понять мне такой зависимости от женщины.

Баба она и есть баба. Три дырки и две сиськи. Не кстати вспыхнувшее в голове воспоминание об упругости ляжек Турчанки задвигаю на задний план, но Ян, словно почуяв, тут же выковыривает его обратно.

- Как медовый месяц? Как молодая жена?

Скрипнув зубами, тяну никотин и, не задерживая его надолго в легких, выпускаю в вытяжку. Турчанка к семейству баб отношения не имеет. Она мелкое исчадие ада, рожденное специально для того, чтобы мне жизнь медом не казалась.

- У меня на неё встал, - сообщаю, глядя на брата в отражении тонированного стекла.

- Да, ладно! - выдает смешок и смотрит в область моего паха, будто, блядь, он встал и с тех пор не опускается, - Я видел её фото. Она брюнетка.

- И ещё дерзкая сучка.

Посмеиваясь, Ян тушит сигарету и выбрасывает окурок в урну.

- Ты говорил, что не прикоснешься к ней.

- Держусь пока, но она сама напрашивается.

Прощаемся в лифте. Брат спускается вниз, где его уже ждет охрана и водитель, а я выхожу на двадцатом этаже и направляюсь в харчевню, чтобы поужинать и немного выпить.

Присоединяюсь к партнерам, которые решили задержаться в клубе, но прерываю трапезу, когда на телефон приходит маячок от нашего человека в доме Турка.

- Важный звонок, - говорю, поднимаясь из-за стола и направляясь в свой кабинет.

Достаю из ящика предназначенный специально для подобных случаев телефон и устраиваюсь в кресле поудобнее.

- Слушаю.

- Адам Викторович, - раздается в трубке приглушенный голос Леонида, водителя Турка и сына начальника его охраны, - Добрый вечер.

Мы купили его, когда охотились на Марата. Парень неглупый и исполнительный, любит деньги и за что-то ненавидит покойного сына Турчатова.

- Добрый. Есть информация?

- Я по поводу Яси... кхм, Ярославы.

- Что? Продолжает названивать?

- Не теряет надежды сбежать от вас, - усмехается Леня.

- Отец её что говорит?

- Они говорили на эту тему. Ему пока не до неё.

Я рассчитывал спровоцировать Турка на организацию побега, чтобы ещё сильнее ослабить его позиции, но он затаился, осторожничает. Боится подставиться и, в общем, правильно делает. Ладно, подождем.

- Что мне делать? Игнорировать ее звонки?

Под кожей свербение начинается. Адреналин греет кровь. Маленькая дрянь никак не угомонится?

- Отправь мне всю вашу переписку.

Леня подвисает на моей просьбе, а я мгновенно завожусь.

- Ты ебал её?

- Нет. Ничего такого, - отвечает слишком поспешно.

- Переписку отправь тогда. Прямо сейчас.

- Хорошо.

- И общение с ней не прекращай, - даю инструкцию, - Поддерживай, пусть думает, как уговорить меня разрешить ей выезжать.

- Понял.

- Всю переписку сейчас отправишь мне и каждый вечер будешь пересылать новую.

- Эммм... ладно.

Отключаюсь и поднимаюсь со стула, чтобы плеснуть виски в бокал. А затем, усевшись на диван и сложив ноги на журнальный стол, открываю то, что отправил мне Леня.

Быстро просмотрев их чат на предмет дикпиков от него, погружаюсь в чтение сообщений.

Они общаются много, почти каждый день ещё со времен её возвращения из Европы. В основном, на дружеской волне, но с его стороны заметен мужской интерес. Присунуть хозяйской дочке Леонид был бы не против.

Интересующая меня переписка начинается со дня переезда Турчанки в мой дом. В большинстве своем, это просьбы как можно быстрее ее оттуда забрать, ну и, конечно, первые впечатления обо мне:

«И? Ты его видела? Как он тебе?»

«Страшный тупой качок. Урод».

Даже так?... Тупой качок? Урод? Как интересно.

Осушив бокал, облизываю губы. Что-то так резко домой потянуло.

Глава 11

Ярослава

Даже комфортные апартаменты, подписки на все телеканалы и неограниченный трафик интернета не могут удержать меня в комнате дольше двух часов. Я, к сожалению, плохо переношу одиночество. Наверное, эта черта передалась мне от отца. Вокруг него всегда было много людей: охрана, замы, партнеры и какие-то странные люди, которые каждый день ходили в наш дом «столоваться».

Одно время я встречала в окружении отца даже астролога. Пару месяцев он жил в комнате на первом этаже рядом с кухней и каждое утро давал советы, как правильно провести день, чтобы он был удачным. Не знаю, слушал их папа или нет, но это было забавным. Потом, когда этот человек куда-то исчез, мама, как верующий человек, освещала каморку, в которой он жил, святой водой.

Она совсем другая. Толпа посторонних людей в доме ей не нравилась, а мне, несмотря на запрет путаться под ногами, всегда было любопытно. Я любила новые лица.

Однако приступы благодушия и гостеприимства отца иногда сменялись периодами раздражения и нелюдимости. Он никого не хотел видеть и целыми сутками пил в своём кабинете. В эти дни мы с мамой и всем обслуживающим персоналом старались не попадаться ему на глаза.

У Литовских всё иначе. Здесь крайне редко появляются новые для меня люди. Две смены охраны я выучила наизусть. Иван, который отлучается крайне редко, Тамара, обитающая в основном в пристройке к дому и готовящая еду для персонала, дворник - садовник Тимофей. А также две горничные, появляющиеся тут пару раз в неделю, Карина - ответственная за полировку члена Адама и я, его любимая жена.

Поставив фильм на паузу, опускаю крышку ноутбука и соскальзываю с кровати. Хочется размяться и излить кому-нибудь свою тоску, поэтому, расчесав волосы и осмотрев себя в зеркало, я надеваю шлепанцы и выхожу из комнаты.

В доме, как обычно, царят полумрак и тишина. Застыв на секунду и ничего не услышав, бесшумно прохожу коридор и спускаюсь на первый этаж. Снова оценив обстановку, иду мимо гостиной и вдруг вижу боковым зрением знакомый силуэт.