Волны памяти (СИ) - Рыбкина Изольда - Страница 4

Я вспоминаю, что положила коробку в чемодан с вещами, так как дамской сумочки мне никто не принёс. Открываю молнию и просовываю руку внутрь, пытаясь нащупать нужный мне предмет, но ничего не попадается. Тогда я кладу чемодан на пол и открываю его полностью — видимо, таблетки при переносе вещей провалились глубже. Начинаю рыться в поисках маленькой коробочки и вынимаю одну вещь за другой: шелковые сорочки, ажурное нижнее бельё самых нескромных фасонов и с лейблами каких-то дорогих брендов, вечерние платья в пайетках и стразах, длиной напоминающие майки или, на худой конец, туники…

Мне становится жутко от увиденного — неужели яэтоносила??? Даже сейчас при рассматривании гардероба у меня краснеют щеки, как же я смогу надеть хоть что-нибудь из этого на себя?

Наконец, нужная коробочка находится на самом дне чемодана, я жадно выколупываю две таблетки и бегу в сторону двери, за которой, по логике, должна быть ванная, чтобы поскорее запить их водой. Но, когда я возвращаюсь в комнату, меня в ней ждёт сюрприз.

На кровати, где раскиданы вещи из моего чемодана, сидит Игорь и, держа в руках красные трусы, которые выглядят вовсе не как предмет одежды, а скорее как атрибут для взрослых игр, рассматривает их, держа прямо перед собой.

— Смотрю, ты основательно готовишься к сегодняшней ночи, дорогая? Выбрала уже себе комплектик?

Глава 5

— Смотрю, ты основательно готовишься к сегодняшней ночи, дорогая? Выбрала уже себе комплектик?

Хотелось съязвить в его же духе и выдать что-то наподобие «сам выбери, если ты такое носишь» или «не привыкла спать обмотанной нитками», но прикусила язык.

Во-первых, хоть с виду Игорь и не похож на маньяка, но я его совершенно не знаю, и чего от него ожидать — только предстоит выяснить. Поэтому дразнить его точно пока не стоит.

Во-вторых, отвечать сарказмом на сарказм — значит продолжать эту традицию, а мне хотелось бы наоборот поскорее её прекратить и нормально уже поговорить.

— Да, я подготовилась к ночи, — говорю спокойно, проходя мимо и забирая из его рук бельё. — Выпила таблетки, которые мне прописал доктор, — показываю ему коробку и кладу на парящую полочку со стороны окна. — И комплектик, как ты выразился, я тоже выбрала подходящий. Думаю, что сегодня прекрасно посплю в этом.

Я хватаю первую попавшуюся футболку из чемодана и что-то, похожее на леггинсы. Игорь всё это время просто следил за мной, не произнося ни слова и даже не шевелясь.

— Если ты не против, я бы хотела остаться одна.

— А если я против? — с вызовом тут же отвечает муж, а я непонимающе смотрю на него. — Это наша общая спальня. Ты — моя жена. Мы шесть лет спим в этой постели. С какой стати я должен куда-то уходить?

Я захлебнулась воздухом. Сердце заколотилось в бешеном ритме от негодования.

— Я не буду спать с тобой, — чеканю глядя в красивые карие глаза.

— И с кем же будешь? — специально делает акцент на другом слове Игорь, встаёт с кровати и идёт на меня. — Кого тебе пригласить? Кирилла, Валеру или, может, Виктора? Кого из них хочешь вспомнить первым?

Последние слова он говорит, нависая надо мной в нескольких сантиметрах от лица. Его взгляд злой, колючий, но вместе с тем в нём плещется что-то еще. Неужели, это — желание?

Мне становится так обидно от того, как он нарочно унижает меня своими обвинениями, что я не выдерживаю. Забыв, что собиралась не реагировать на его провокации, я залепляю Игорю звонкую пощечину.

Он этого никак не ожидал. Игорь обескуражен и, кажется, в ярости. Я с затаившимся страхом жду, что он сделает дальше, готовясь к самому неожиданному. С полминуты мы смотрим друг на друга не мигая. Моя цель — показать, что я решительна и не боюсь (хотя на самом деле боюсь), а он будто пытается что-то увидеть во мне или собирается с мыслями, или борется с какими-то желаниями. Так или иначе, Игорь резко разворачивается и покидает комнату. Он не хлопает дверью. Он её даже не закрывает…

Смотрю на дверной проём и думаю, что это могло бы значить? Люди хлопают дверями, чтобы оставить за собой последнее слово, чтобы продемонстрировать свою обиду или выместить на неживых предметах свою злость на живых. А если человек открывает дверь, но, уходя, оставляет её открытой? Может, это безразличие к тому, кто остаётся там, откуда он вышел? Или зацикленность на собственных переживаниях, не позволяющая концентрироваться на каких-либо других вещах? А может, это декларирование оппоненту права выбора: хочешь оставайся там, где ты есть сейчас, или можешь последовать за мной…

Я подхожу к двери и… закрываю её. Мне нравится Игорь, он вызывает трепетное волнение где-то в районе живота. Я внутренне ликую, что он мой муж, и хотела бы стать ему настоящей женой. Но не сейчас. Я хотела бы любить Игоря, но чтобы любить кого-то нужно сначала полюбить себя. А я слишком плохо себя знаю для этого.

Да, мне нужно сначала разобраться с тем, кто я такая, узнать, что произошло со мной, понять, почему Игорь не верит в мою амнезию. А еще надо бы выяснить, кто те мужчины, имена которых сегодня называл мой муж? Кирилл, Валера, а кто третий? Забыла третье имя… Неужели у меня мог быть роман с ними? Или просто у меня ужасно ревнивый муж и подозревает всех, кто находится рядом?

Как же мне не хватает тех, кто мог бы прояснить хоть какие-то из мучавших меня вопросов…

Глава 6

Замечательные всё-таки таблетки дал мне тайский врач. Вот уже две ночи подряд я сплю сном младенца, не вижу кошмаров, не мучаюсь от бессонницы, и, самое главное, на утро чувствую себя бодро.

Сегодня я встала довольно рано, что было понятно по неяркому свету, робко пробивающемуся через стеклянную стену. Машинально попыталась нащупать под подушкой телефон, чтобы посмотреть время. Телефона там не оказалось. Да его вообще у меня не было. А привычка, видимо, — была! Это открытие стало для меня очень важным, я ведь начинаю знакомиться с собой, и каждая мелочь здесь играет большое значение.

Попыталась проанализировать. Зачем мне смотреть на время с утра? Я где-то работала? Но почему мне никто не сказал об этом?

Почему-то мысль о работе меня воодушевила. Я попыталась представить, кем я могла бы быть по профессии, но в голову приходили только какие-то стандартные специальности: врач, учитель, инженер.

Врач… Могла бы я быть доктором? Пытаюсь представить себя в кабинете, принимающей пациента. Отторжения нет. Пожалуй, это возможно. Только интересно, смогу ли я вспомнить что-то из своей профессии?

Учитель. Множество детишек, кричащих, бегающих и прыгающих вокруг. Эта картина заставила широко улыбнуться. Даже если я не была учителем, то наверное, хотела бы им быть…

Инженер. Звучит страшно. Вряд ли я могла бы связать свою жизнь с цифрами, графиками и техникой.

Похоже, что Елена Максимовна Петропавловских гуманитарий…

В доме тихо, но ощущения, что все спят, нет. Где-то едва слышно льётся вода, с улицы доносится гул голосов, в какой-то из комнат явное движение.

Я спускаюсь со второго этажа, рассматривая всё вокруг. Мне интересно найти хоть какую-то вещь, которую я могла бы вспомнить.

Весь дом обставлен в едином стиле. Здесь минимализм в каждой детали. Даже картины на стенах такие, будто стояла задача изобразить минимум предметов, потратив при этом минимум краски: черный круг, серые параллельные линии. Была даже просто черная рамка с белым фоном.

Я вошла в большую комнату, которая, очевидно, являлась гостиной. Здесь было так же скучно, уныло и до тошноты концептуально и современно. Совершенно неуютный диван, напоминающий лежанку, который только благодаря подушкам, создаёт подобие жилого помещения. Такие же кресла, расставленные вокруг журнального столика в центре, который больше похож на большую коробку из-под обуви. Черную, лаковую коробку, в которой возможно, до сих пор лежат рыбацкие заброды. Но никто из посетителей этой комнаты, наверняка, даже не догадывается об этом, потому что сверху на этом гробике неправильной формы стоит «ваза». Ну, как — ваза… Скорее, урна. В таких хранят прах предков в американских фильмах. Интересно, для чего она здесь?