Спариться с бывшей (ЛП) - Прайор Кейт - Страница 29

Ее губы дрожат. Она не может заставить себя сказать это.

— Неправильно? — я тихо заканчиваю за нее, и она кивает.

— И они никогда не позволят тебе забыть об этом, — рыдает она, вся красная и с мокрыми от слез щеками. Это странно привлекательно.

Все, что я могу сделать, это согласиться.

— По крайней мере, пока.

— Неужели никто не общался…? — начинает спрашивать она.

Я не знаю, смогу ли смириться с мыслью о том, что она беспокоится обо мне. Боже, я не могу допустить, чтобы она плакала из-за того, что чувствует себя одинокой и думает о том, что я одинок.

Я опускаю взгляд в пол и слегка киваю.

— Эйден звонил пару раз. Логан — один раз. Мне было не так одиноко.

— Три раза за восемь лет?

— Ну, если ты так ставишь вопрос, — говорю я и пытаюсь улыбнуться, но ее лицо начинает еще больше морщиться. Она вытирает лицо рукавами, но бесполезно.

— Мне жаль, что тебе пришлось выбирать между нами. Прости, что позволила тебе выбрать меня, — плачет она, шмыгая носом мне в плечо, ее слезы и все остальное просачиваются сквозь футболку.

Это разрывает мне сердце, и я делаю все возможное, чтобы скрыть это. Слишком много всего о ней, что я похоронил, и эта неделя была посвящена тому, чтобы все это раскопать.

У меня нет ответа. Я вообще не должен был что-либо выбирать. И вся эта ситуация — просто еще одно доказательство того, что у нас могло быть все, если бы только ей было позволено знать семейные секреты. Или даже просто знать то, что она знает сейчас. Настойчивое требование моей матери оставить в семье только оборотней всегда казалось мне преувеличенным, но сейчас больше, чем когда-либо.

Вместо этого я занят поиском того места под ее лифчиком, которое всегда чешется, до которого она никогда не может дотянуться должным образом. Моя ладонь прижимается к ее спине, а большой палец поглаживает эту точку, и она выдыхает с тихим звуком удовлетворения.

Ее всхлипы начинают стихать, становясь все реже и реже. Держать ее в объятиях кажется слишком естественным.

Если я вообще ничего не буду делать, возможно, этот момент будет длиться вечно.

Бретельки лифчика ослабляются у нее на плечах, и тогда она понимает, что я расстегнул его.

— Шон, — предупреждает она, но то, как она произносит мое имя, звучит так, будто она хочет большего.

— Элиза, — выдыхаю я, когда моя рука возвращается к тому месту, где лифчик оставил бороздки на ее коже, и теперь, когда я убрал его, почесывать гораздо легче. — Где-нибудь еще?

Она качает головой, и я могу сказать, что она пытается не казаться слишком довольной моими ответными прикосновениями. Но на самом деле ей никогда не удавалось скрыть, как сильно ей это нравится.

Мои пальцы скользят вниз по ее спине, и она выгибается в моих руках, ее сомнения по поводу лифчика исчезают вместе с напряжением в мышцах. Ее голова запрокидывается с тихим стоном.

Вот она в моих объятиях, момент, который я и не мечтал пережить снова, и я опять замираю.

Я оглядываюсь по сторонам, прежде чем наклониться и прижаться к ее губам, не закрывая глаз, пока не буду уверен, что мой рот рядом с ее — в какой-то внезапный и иррациональный момент я боюсь, что буду неуклюжим и промахнусь.

Я целовал ее раньше, конечно, я знаю, как это работает. Но я также уверен, что у меня нет шансов сделать все правильно. Для нее все должно быть идеально.

Ее рот мягок, как вздох, и напряжение во мне, о котором я и не подозревал, ослабевает, когда она прижимается ближе, между нами раздается гул удовольствия, когда она прикусывает мою нижнюю губу зубами.

Когда она прерывает поцелуй, наши взгляды задерживаются слишком надолго. Одному из нас нужно моргнуть, или вздохнуть, или отстраниться. Я не думаю, что смогу, и мое сердце может разорваться, если она сделает это первой.

— Останься, — шепчет она, и одно это слово заглушает любой возможный протест, который я мог бы выразить. Она касается моей щеки и наклоняет голову, чтобы снова поцеловать меня, ее губы невероятно сладкие.

Ее ласки медленные, но настойчивые, пока я не закрываю глаза и не придвигаюсь к ней немного ближе. Поцелуй был осторожным, нежным покачиванием, мягким и чувственным, без какого-либо ритма, кроме притяжения и легкого отступления, взад-вперед, наши губы друг против друга.

— Ты не хочешь, чтобы я был здесь, — напоминаю я ей, потому что одному из нас придется найти в себе силы остановиться.

— Я хочу почувствовать себя хорошо хоть минуту, мне все равно, чего это стоит, — говорит она, и я ей верю.

Я хочу сказать ей, что все, что я могу, — это сделать все еще хуже для нее позже. Но она прикусывает мою нижнюю губу, проводит рукой по моим волосам, другой — по линии подбородка и сильнее посасывает губу. Я притягиваю ее ближе к себе, и вскоре она встает со стула, оседлав мои колени.

— Я знаю, как заставить тебя чувствовать себя хорошо, — уверяю я ее, потому что уверен, что могу справиться с этим. Я чувствую, как член твердеет под ее упругим бедром, натягивая джинсы. Я провожу губами по изгибу шеи, спускаясь к плечу, глубоко вдыхая ее аромат. — Я скучаю по твоему вкусу. Запаху твоего нижнего белья после того, как ты весь день работала.

Элиза хнычет в ответ, но я знаю, что ей нравится это слышать.

— Только один раз, — говорит мне Элиза, снова целуя меня, потому что она знает, что это ошибка, так же как и я.

Она приглашает мой язык в свой рот, проводя языком по моим зубам.

Я притягиваю ее ближе, мои прикосновения становятся грубее, я отчаянно хочу почувствовать все, что могу, пока это длится.

Я почти хочу, чтобы все было быстро, чтобы мы выбросили это из головы и вспомнили, что мы всегда были ошибкой, что химия со временем проходит. Но еще больше я хочу продлить этот момент, по-настоящему засвидетельствовать каждое мгновение. Если бы у нас действительно был еще один раз, то действительно не торопиться.

Я обхватываю ладонью ее грудь, нащупываю большим пальцем сосок и перекатываю его до тугого пика, когда она ахает и сильнее прижимается к моим прикосновениям. Она двигает бедрами и трется о выпуклость в моих джинсах, касание такое сильное, что у меня почти перехватывает дыхание. Я стону, задаваясь вопросом, как мне сделать так, чтобы «только один раз» длился вечно.

Я обхватываю ее задницу и притягиваю к себе, сжимая в ладонях ягодицы через джинсовые шорты. Затем я нахожу одно из моих любимых мест для поглаживания, маленькую складочку между изгибом ее попки и пышными бедрами. Это дразняще близко к ее центру, уже влажному и жаждущему. Мои когти начинают вырастать из кончиков пальцев как раз в тот момент, когда я думаю о том, как стащить с нее шорты. Ткань ее нижнего белья легко цепляется за них, и я думаю, что, возможно, случайно порвал его. Черт.

От таких прикосновений к ней мне становится слишком жарко, как будто в венах разгорается жар. Тело угрожает измениться, мышцы горят желанием растянуться в форму, которая теперь кажется более естественной.

Я снова чувствую себя подростком, который вот-вот кончит себе в штаны от одного прикосновения, и все потому, что девушка, которой я одержим, сидит на мне верхом. Интересно, знает ли она, как легко может превратить меня в жалкую лужицу желания и потребности в ней.

Боже, я действительно собираюсь кончить в штаны, как неопытный щенок, потому что в шов моих джинсов упирается новая толщина. Черт возьми, мой узел.

— Мы не можем этого сделать, — выдыхаю я, отстраняясь от нее. Прежде чем я могу даже предложить, что, может быть, я просто буду лизать ее, пока она не сможет больше этого выносить, моя кровь кипит от этих мыслей, и я понимаю, что не смогу контролировать себя и удержаться от превращения, если мы попытаемся.

Она отстраняется, ее грудь вздымается от дыхания, на лице медленно появляется замешательство, когда она понимает, что я имею в виду. Я закрываю глаза, потому что не могу смотреть на нее и сохранять свою решимость. Я знаю, что это полная противоположность тому, что я только что сказал, и что я не могу объяснить, почему передумал.