«Лучший друг» феи (ЛП) - Фэничел Энди - Страница 7

— Тогда почему он тебе не нравится?

Я накручиваю макароны на вилку, накалываю кусочек лобстера, чтобы удержать его, а затем позволяю этим вкусам унести меня в места, где я никогда не была.

— Я этого не говорил. У меня нет мнения на этот счет, — произносит он напряженным голосом.

Мне удается проглотить половину макарон, прежде чем я чувствую, что наелась. Прежде чем я успеваю обогнуть прилавок кухонного островка, Лоренцо складывает еду обратно в коробку для еды на вынос и убирает в мой холодильник.

— У тебя будет немного на завтра.

— Я не собиралась это выбрасывать, а ты уходишь от темы.

Факт, который интригует меня больше, чем прямой ответ «он мне не нравится».

— Обсуждать нечего. Кажется, он тебе нравится, и он явно влюблен в тебя. Почему мое мнение должно иметь значение?

Справедливый вопрос. Так или иначе, это имеет значение.

— Не знаю. Может быть, я бы хотела, чтобы мой лучший друг и мужчина, с которым я встречаюсь, поладили.

Лоренцо пожимает плечами.

— Я буду идеальным джентльменом с твоим новым парнем. Этого должно быть достаточно.

— Он не мой парень, — звучит слишком строго и непреклонно. — У меня нет парня. У меня никогда не было парня.

— Неправда. Билли Коста был твоим парнем в десятом классе.

Его руки выпирают, когда Лоренцо скрещивает их на груди. На нем все еще рубашка с благотворительного мероприятия, швы могут проиграть битву с его мускулами. Его челюсть подергивается, и в его глазах есть что-то такое, чего я не привыкла видеть и не могу точно определить.

— Это было давно, и задолго до того, как мы стали монстрами, Лоренцо. Кроме того, наш маленький роман не продлился и года. Потом, конечно, Билли все равно сбежал с остальными людьми.

Констатация очевидного — мой способ вытянуть из Лоренцо больше информации. Что-то не так.

— Это был самый длинный год в старшей школе. Я ненавидел этого парня.

Не сводя с меня пристального взгляда, он выглядит готовым взорваться.

— Билли? Почему? Он был хорошим парнем. Никогда не ссорился со мной, водил куда-нибудь по выходным и всегда уважал то, что я не хочу заниматься сексом. Это настоящий подвиг для шестнадцатилетнего парня, — хихикаю я.

Ничего не меняется ни в напряженных плечах Лоренцо, ни в его пристальном взгляде.

— Он был с тобой, а я — нет.

Что? Что он только что сказал? Я прокручиваю это в голове, и нет никакого способа воспроизвести это так, чтобы это не совпадало с моей первоначальной интерпретацией.

— Если ты хотел встречаться со мной, почему ты не спросил?

— Мы были друзьями. Я был молод.

Лоренцо пожимает плечами, но напряженность в его глазах не исчезает.

Как мы вообще заговорили на эту тему?

— Оу. Так вот почему тебе не нравится Лэд? — выходит мягко, и мне не нравится страх в моем тоне.

Оттолкнувшись от стойки, он опускает руки по швам.

— Я не испытываю неприязни к мистеру Биндеру, хотя и не могу сказать, что мне с ним комфортно. Мне просто не нравится мысль о том, что он с тобой.

— Ты хочешь, чтобы я провела всю свою жизнь в одиночестве?

Я ничего не могу поделать со своим темпераментом.

— Я двадцать лет наблюдала, как ты переспал с половиной штата. Я вообще почти ни с кем не встречалась, и уверена, что у меня, черт возьми, никогда не было постоянного парня, но ты хочешь, чтобы я осталась одна?

— Нет.

Лоренцо смотрит в пол, отказываясь встречаться со мной взглядом.

— Ты хочешь, чтобы я продолжала наблюдать, как у тебя роман за романом, пока я занимаюсь чем, Лоренцо? Объясни мне это.

Я делаю шаг, чтобы посмотреть ему в лицо, несмотря на его желание не видеть меня.

— У меня не было женщины больше года. Вот почему мой холодильник полон крови в пакетах. Я охочусь на дичь, когда могу, чтобы пополнить запасы и удовлетворить свою потребность в охоте.

Наконец, он смотрит на меня. Его зрачки расширены, а грудь поднимается и опускается быстрее.

— Неправда.

Я задумываюсь и понимаю, что не могу вспомнить последнюю женщину, которую, как я видела, он приводил домой.

— Почему? Почему ты перестал встречаться с женщинами и кормиться от них?

— Я не хочу кормиться. Я хочу большего. Я прекрасно выживаю на оленях и кроликах. Заводить романы утомительно, Лили. Эти женщины хотят получить удовольствие от моего вампирского укуса и того, что он делает с ними во время секса. Ни одна из них не хочет меня. Разве это так неправильно — хотеть большего?

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке и горлу, прежде чем отстраниться.

Я дрожу и не знаю, от желания или от ужаса.

Глава 5

Лоренцо

Я должен точно сказать ей, что я чувствую, хотя в моей голове все еще довольно сумбурно.

Звонок в дверь выводит меня из задумчивости. Я принюхиваюсь, и на меня обрушивается запах ее нового парня. Не то чтобы от него плохо пахло, просто я не хочу, чтобы он был в нашей жизни.

— Лэд, — я не хочу, чтобы это звучало сердито, но в моем голосе слышится горечь.

Она приподнимает бровь и направляется к двери.

Я следую за ней.

— Привет, Лэд, — произносит она слишком веселым голосом, и, клянусь, она краснеет.

Улыбаясь, он переводит взгляд на меня, и его счастье угасает.

— Я должен был сначала позвонить. Я прошу прощения.

— Вовсе нет. Мы просто…

— Я принес Лили немного еды, так как она не ела на аукционе. Я как раз собирался уходить. Рад снова видеть вас так скоро, мистер Биндер.

Я прохожу мимо него в дверях.

Он поворачивается, чтобы мы не столкнулись, когда я выхожу, а он входит.

— Я вас тоже, мистер Бьянчи.

— Лоренцо? — вопросительный голос Лили заставляет меня обернуться.

Она такая очаровательная, с нервно трепещущими крыльями.

— Увидимся завтра, Лили. Спокойной ночи. Это был особенный вечер. Поздравляю.

Ее крылья замирают.

— Ладно. Я встречаюсь с подрядчиком в библиотеке. Я могу опоздать.

С замирающим сердцем я заставляю себя улыбнуться.

— Делай то, что тебе нужно. Мы справимся.

На парковке мой вампирский слух позволяет мне подвергнуться пытке звуком смеха Лили. Я сажусь в свою машину и хватаюсь за руль. Костяшки пальцев побелели, я заставляю себя расслабиться. Она никогда не была моей и никогда не будет. Хорошо, что я не выставил себя полным дураком.

«Конечно, ты сделал это. Ты сказал ей, что хочешь ее и всегда хотел, а потом появился ее парень, и ты сбежал, как трус. Черт!»

Вместо того чтобы ехать домой и предаваться мрачным размышлениям, я выезжаю за город. Уже почти одиннадцать часов, когда я прихожу в бар, который часто посещал, пока не выбрал безбрачие ради женщины, которой не могу и не должен обладать.

Теплый аромат старого бара поражает мои чувства. Это место было построено еще до войны за независимость. Старые дубовые полы и бар, в котором, как утверждают, пил Вашингтон. Даже в понедельник вечером местные жители все еще пьют.

— Лоренцо, прошло много времени, — окликает барменша Мэри.

Я сижу в баре. В прошлый раз, когда я был здесь, я использовал свое обаяние, но поймал себя на том, что пытаюсь приглушить вампирское очарование.

— Приятно тебя видеть, Мэри. Как дела?

Она пожимает плечами. Ее темные волосы заплетены в толстую косу, спускающуюся по спине. Она моложе меня на десять лет, но выглядит немного старше. Тем не менее, она милая женщина.

— Достаточно хорошо. Что привело тебя так поздно?

— Можно мне бокал мерло?

Я кладу двадцатку на стойку.

Она приподнимает бровь.

— Без счета?

— Я ненадолго.

Не уверен, что я здесь делаю.

Передавая бокал вина через стойку, она наклоняется ко мне.

— Куда ты спешишь? Я заканчиваю в полночь и позволила бы тебе отвезти меня домой.

Это хорошее предложение, и запах ее крови, текущей по венам у нее на горле, достаточно дразнящий, чтобы заставить мои клыки удлиниться.