Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна - Страница 199

«А это я написал сейчас. «Сегодня во время нашего ужина я получил ценный опыт, связанный с тем, делаю ли я всегда то, что хочу, или же то, чего не хочу. Вчера в определенный момент нашего разговора захотелось сменить тему прошлого опыта. Чем дольше мы обсуждали прошлое, воруя тем самым время у настоящего и сжигая нашу драгоценную энергию, тем ниже опускались вибрации… Прошлое, конечно, имеет определенную ценность, но его уже не вернешь. Ценность настоящего в том, чтобы самому быть настоящим в нем и делать то, что хочется. Мне все время хотелось тебя обнять и вместо тысячи слов, просто слушая тишину, раствориться в бытии, а еще… сказать самые искренние слова благодарности и признательности за то, что ты просто есть, за то, какая ты есть, и за то, каким я становлюсь рядом с тобой. Сказать, что ты необычная, – это ничего не сказать… Ты потрясающая, красота твоя несравненная, мудрость твоя глубокая, сердце твое очень доброе, а твоя душа самая светлая. Знаешь, ты права: мы, порой такие сильные и взрослые, можем сделать что угодно, а сказать дорогим для нас людям о том, что чувствуем и насколько они для нас значимы, не всегда хватает смелости. Я несколько дней думал о том, что самое ценное для меня сейчас. И знаешь, какой ответ? Это отношения с тобой. Почему? Все просто… Ты единственный человек, которого я люблю на протяжении семи лет какой-то своей, особенной любовью, чувствуя это каждый раз, при каждой нашей встрече и мысли о тебе, боясь самому себе признаться. И я хочу сказать тебе об этом: я люблю теб…»»

На глазах выступили слезы. Она перечитала все четыре сообщения, а на самом деле – признания. Как она его понимала… Его боль, его разочарование, безусловность и ожидание. Все это она прошла с Матвеем. Но в то же время его смелость не могла не восхитить. Написать настолько открыто, искренне, понимая, что в очередной раз можно получить отказ. Многие ли способны на это? Каждая его минута превращается в часы из-за отсутствия ответа. Она понимала его как никто, именно поэтому она не могла оставить его в ожидании.

«Я прочитала, прочитала несколько раз. Я прониклась. Пишу честно. Я не знаю, что сказать. Дай мне время, пожалуйста».

Она взглянула в окно. Солнце перестало наполнять пространство золотым светом. Крик души в СМС на мгновение вернул ее в те чувства к Матвею, из которых она так долго выбиралась, как из болота, в котором чем больше движешься, тем больше вязнешь.

Телефон вновь издал сигнал.

«Просто почувствуй свое сердце, услышь его, увидь свой путь и следуй ему, наблюдая за тем, куда он тебя ведет. И если эти шаги сделают тебя счастливой, тогда это верный путь».

Анна не успела дочитать, как пришло следующее сообщение.

«Просто хочу сказать тебе, что очень люблю тебя и твой мир, какой-то необъяснимой для себя любовью и в то же время очень искренней, нежной и чистой. Все время балансируя между условностью и ожиданиями. Между безусловностью и ожиданием».

Она ощутила, как кусочек льда скатился по позвоночнику. Несколько дней назад она написала Матвею нечто похожее: «между безусловностью и бездействием». Женя еще ждет и надеется – она уже нет. Какой долгий путь она прошла за эти полгода. Сколько всего прожито, познано, понято, пережито, прощено, отпущено, осознано. Она взяла телефон.

«Я отвечу тебе. Прости меня за то, что пока не могу изменить это, за то, что ты находишься в состоянии безусловности. Я знаю, как это нелегко. Прости меня. Я готова быть твоим другом. Но больше всего я не хочу стать твоей болью. Ты самый лучший, и это правда. Я никогда не встречала таких, как ты. Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино. Ты заслуживаешь совсем другого. Но моя осознанность и уважение к чужим чувствам не разрешают мне поступить иначе. Я не хочу играть с тобой. Я не могу обещать того, чего не смогу сделать. Я не хочу врать тебе. Я не могу по-другому. Может, это странно прозвучит, но так выражается моя забота о тебе».

Анна отложила телефон и прошла в гардеробную. Сменила пижаму на спортивный костюм. Настало время заняться елкой.

Она обвивала пушистую ель гирляндой. У каждого из нас в жизни есть те, кто причинили нам самую сильную боль. И те, кому самую сильную боль причинили мы. Те, кто стал лекарством для души. И те, для кого лекарством стали мы. Те, кто наполнили нас счастьем. И те, кого счастьем наполнили мы. Почему зачастую это разные люди?

Телефон издал звук, сигнализирующий о новом СМС.

Анна продолжала вешать на елку игрушки. В этом году у нее серебристо-золотистый декор. Серебряные матовые шары перекликались с бледно-золотыми. Хрустальные снежинки, привезенные из Лос-Анджелеса, грозди стеклянных капель, свисающие с веток. Никаких дождиков и даже бус в этом году. Она закрепила хрустального ангела на верхушке. Включила гирлянду – маленькие огни белых лампочек подсветили серебро, нежное золото и хрусталь. Гостиная мгновенно наполнилась рождественской феерией. Традиции дают нам неизменную точку опоры.

Она подошла к телефону. СМС гласило: «Теперь мне хочется напиться. СМС звучит как прощальная речь… Так открыто, чувственно, правдиво и слегка больно… Надежду вселяют слова «пока не могу изменить…» Одного не могу понять: почему в один момент, появляется кто-то, кто становится для тебя всем миром, и весь этот мир находится как будто за стеклом? Ты можешь его видеть, но не можешь разделить… Почему же ты в один момент стала настолько мне важна? Почему они все время проверяют меня на прочность? Мне нужно понять степень собственного могущества и силы или влюбиться в собственное одиночество?»

Анна ощутила укол вины. А это уже сигнал манипуляции. Она вздохнула и зажгла сигарету.

«Мое чувство вины растет в геометрической прогрессии. И мне это не нравится», – написала она то, что думала. Наверное, когда мы разочарованы и злимся, мы все так или иначе становимся манипуляторами, чтобы получить желаемое. Телефон вновь сообщил о приходе СМС.

«Искренность, твоя особенная искренность – это свидетельство величия и огромного внутреннего богатства. Ты без преувеличения самый великий и чистый человек в моей жизни. Великий во всем, во всех отношениях: в своих мыслях, в чувствах, в своей искренности, в своем поведении, в своих достижениях… У тебя огромное сердце, только с тобой возникает это прекрасное и ни с чем не сравнимое чувство единства с жизнью».

Из ее груди вновь вырвался тяжелый вздох. Она отказывалась стать его трясиной.

«Твои слова трогательны. Но мне кажется, ты преувеличиваешь мою значимость. Человек способен увидеть в других лишь то, что есть в нем. Я на самом деле круглая невежда, которая все пытается понять секрет бытия. Единство с жизнью рождается только в тебе, потому что ты к этому готов. Искренность пришла ко мне как награда за отказ от материального. Когда ты перестаешь смотреть на мир и людей сквозь призму выгоды, рождается искренность. Ты прав: это редкость, а в мире молодого успешного мужчины на дорогом авто это вообще чудо. Береги себя».

30 декабря

Она закрыла за посыльным дверь. Ровно в ту же секунду, синхронно со щелчком замка, зазвучал рингтон. «Гала». У этой женщины нюх как у охотничьей собаки. Анна улыбнулась. «Ответить».

– Привет!

– Отдала?! – голос подруги полон эмоций.

– Отдала, – рассмеялась Анна. – Доставят в течение часа.

– Он на работе, – в интонации чувствуется восторг.

Анна подошла к окну в гостиной. Взглянула на сугробы. Вот и настала точка невозврата.

– А ты откуда знаешь?

– Выставил пост, что оперирует, – тоном мисс Марпл сообщила та.

– Гала, тебе нужно сыщиком работать.

– Доктор подумает, что это бомба. Вначале будет долго слушать, не тикает ли, – предположила подруга.

Анна вновь рассмеялась: когда вокруг тебя много обиженных женщин, никогда не знаешь, чего ожидать.

– Расскажи мне подробности! – потребовала «сыщик».

Анна налила в чашку кофе.