Биомеханический барон (СИ) - Чехин Сергей Николаевич - Страница 86

— Нет. Тебя тоже вышвырнут, а одна я не справлюсь.

— Уже почти стемнело. Она умрет снаружи.

— А без книги умрут все. Играй по правилам, иначе нам конец.

— Беги во дворец. Со всех ног, — все, что успел сказать охотник, прежде чем бьющуюся в агонии женщину вышвырнули за порог и заперли ворота.

Что же, так есть какой-то шанс спастись, а ведь ублюдок мог и ее молнией угостить, а то и вовсе выбросить страдалицу в море.

— Следующий! — властным тоном приказал архимаг.

Киборг шагнул вперед, но его опередил молодой джентльмен с кудрявыми волосами. Он низко поклонился и дрожащим голосом произнес:

— Доброго вечера, ваши сиятельства. Я — барон Иван Андреевич Козлов. Желаю поступить в сие славное учебное заведение и смиренно прошу вас испытать мои силы и способности.

— Вот! — Афанасий Ведославович обратился к истуканам и те согласно закивали. — Сразу видно — покорный и учтивый юноша. Из таких получаются прилежные и толковые студенты. Если, конечно, они с честью выдержат испытания, — безумец хрипло засмеялся, и куклы задергались ему в такт. — А теперь — к сути. Покажите нам самое удивительное заклинание, на которое способно ваше воображение.

— Удивительное? — замялся доброволец.

— Именно. Невероятное. Сногсшибательное. Потрясающее. Невообразимое. Запредельное. Поразите нас, ваше благородие. А господа магистры оценят ваши усилия по десятибалльной шкале. Хочу напомнить, что минимальный проходной балл — шестьдесят единиц!

«Абитуриенты» ахнули и в недоумении переглянулись. По лицам было видно, что многих так и подмывало пуститься в споры и разъяснения, но никто не хотел повторить судьбу двух неугодных. Вот и оставалось лишь пучить глаза и ронять челюсти в немых вопросах — мол, как так-то?

— Это много? — на всякий случай уточнил великан.

— За экзамен можно получить максимум семьдесят баллов, — прошептала владыка. — То есть, по высшей оценке от всех семерых членов комиссии. А для поступления надо всего на десять очков меньше идеала. Проще говоря, права на ошибку у нас почти нет.

— Но ведь Ева и Белаго как-то прошли?

— Да. Лев Николаевич прислал мне записку уже из академии. Но он — экзарх, а твоя невеста готовилась поступать в этом году, так что…

— Ну и пофиг тогда, — парень усмехнулся. — Раз она смогла — получится и у нас.

— На твоем месте я бы поубавила гонора.

— И почему же?

— Знаешь, что было в том послании.

— Нет. Расскажи.

— Всего три слова. Помогите. Здесь ад.

— Моя фамильная стихия — Огонь! — громко и гордо объявил Козлов. — И я хочу показать уважаемой комиссии свое лучшее заклинание. Оно называется «Перо Жар-птицы»!

— Наш охранник с радостью станет вашим ассистентом, — после этих слов доспех вытянулся напротив барона и стукнул латной перчаткой в нагрудник. — Не стесняйтесь и ни в чем себе не отказывайте.

Паренек облизнул побелевшие губы и встряхнул руками, после чего их окутало пламя в форме распростертых крыльев. Затем маг быстро замахал сложенными в щепотки пальцами, точно метал ножи, и в доспех одно за другим полетели огненные «перья».

Все они разбились искрами о колдовской щит, но будь пред ним человек или более слабый чародей, ему досталось бы по первое число. Истратив почти всю ману, барон театрально поклонился и часто задышал, обливаясь потом и едва держась на дрожащих ногах.

— Недурно, недурно, — ректор жиденько похлопал. — Ну что же вы стоите, как истуканы. Поддержите товарища!

Гости разразились бурной овацией, что тут же стихла по мановению руки.

— Господа магистры — ваш вердикт.

Над наряженными куклами по очереди вспыхнули цифры — каждая сотканная из магии хозяина. Огненная шестерка. Сияющая золотом семерка. Выбитая из камня пятерка. Покрытая инеем четверка. Снова семерка — в этот раз подернутая фиолетовой дымкой.

Ректор поставил оценку последним, выведя искрящейся молнией постыдную двойку. Итого — тридцать восемь баллов из необходимых шестидесяти.

— Как же так… — побелевший как мел дворянчик уставился на обожженные ладони. — Мама говорила, что это — наша лучшая волшба…

— Возможно, вы еще слишком юны, — с ехидцей бросил архимаг. — Учитесь лучше — и через год попробуете снова.

— Нет… — он всхлипнул. — Солнце почти село… Умоляю, позвольте остаться хотя бы до рассвета…

— Стража!

«Робот» схватил парня за шкирку и поволок к воротам. В отличие от первой жертвы, этот не истерил, а висел кулем и безвольно таращился в пустоту. Когда створка приоткрылась, киборг не заметил за ней женщины. Может, все же отважилась бежать во дворец. Может, ею уже полакомились твари. Гребаный псих, чтоб он провалился.

— Ублюдок впал в ересь? — Захар склонился к спутнице. — Это же проделки Тьмы, верно?

— Не знаю, — девушка неотрывно сверлила старика напряженным взором. — Вроде похоже, а вроде и нет… Это определенно темная и враждебная стихия, но… какая-то другая. Я с такой прежде не сталкивалась.

— Час от часу не легче…

— Следующий! — хором прогудели доспехи, и одна леди от неожиданности чуть не грохнулась в обморок — благо верзила успел ее подхватить.

— А, плевать, — он передал обомлевшую красавицу соседям и встал посреди холла. — Была не была.

— Что вы там бормочете? — Афанасий Ведославович сердито поморщился. — Забыли, как себя вести? — меж пальцев проскользнула искра. — Так я напомню.

— В этом нет нужды, ваше сиятельство. Меня зовут Захар Михайлович Титов-Зарецкий. Нареченный барон, витязь Пресветлого Престола и поместный предводитель сего уезда. Своим титулом и должностью я взываю к вашему разуму, чести и присяге! — киборг направил на колдуна сверкающую стигму. — Именем императора — отриньте черную силу и примкните ко мне в последней битве с Бездной!

Шрам полыхнул, как вольфрамовая нить, и озарил ректора ярким светом. Поначалу старец напрягся, вцепился в подлокотники и нервно заерзал, но затем расплылся в добродушной ухмылке и оживленно захлопал:

— Какое впечатляющее представление. Давненько меня так не развлекали. Именем императора — ух! Какой тембр, какой страстный вокал. Можете повторить на бис? Пожалуйста.

— Не играй со мной, послушник тени! — Захар влил в стигму столько маны, что от сияния сквозь плоть проступили фаланги. — Силой, данной мне самим вседержителем, я изгоняю из тебя Тьму!

Афанасий запрокинул голову и в голос расхохотался. Манекены при том застучали деревянными пальцами, как кастаньетами.

— Вот это пафос. У кого учились актерскому мастерству — у Щепкина? Не будь за вами такой очереди, попросил бы продекламировать что-нибудь еще. Силой вседержителя! — дед глумливо передразнил охотника. — Какая прелесть. А знаете, что? Вы мне понравились. Правда. Это ваша штука на ладони ведь магическая, верно? А ваша стихия, должно быть, Свет? Господа магистры — как думаете, это может сойти за экзамен?

Чурбаны оживленно закивали.

— Вот и мне так кажется. Поэтому предлагаю выставить оценки. И не забудьте судить по чести и совести — во благо нашей родины! — безумец вновь захохотал и потер слезящиеся зенки. — Боги, сто лет так не веселился.

Восемь. Девять. Семь. Десять. Девять. Восемь. И десятка от председателя. Итого — шестьдесят один балл. Киборг чуть слышно выдохнул. Прошел, что называется, по краю.

— Брависсимо! — воскликнул сумасшедший маг. — Примите наши самые искренние поздравления! Добро пожаловать в Академию Драконьего Гнезда! Учитесь усердно и добивайтесь успеха… во славу империи! — он разразился каркающим хохотом. — Боги, никогда не надоест. Настасья! Проводи господина студента в его покои, и выдай все необходимые принадлежности и документы. И не забывайте, Захар Михайлович — лекции начнутся на рассвете. Не опаздывайте — с распорядком у нас очень строго.

С левой лестницы спустился чурбан в черном платье и белом переднике и поманил за собой. Новенького отвели в левое крыло, отведенное под мужское общежитие. Выглядело оно как квадратный холл с дюжиной дверей и зоной для развлечений вроде той, что пришелец видел в ливадийском дворце.