Резервист - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 23

Так вот, я увидел справа за посадкой, в овраге, две машины и пяток человек. Двое стояли на коленях, руки связаны за спиной: один в форме сотрудника милиции ДНР, другой в гражданском. Рядом с ними трое в гражданском, но все с оружием. Автоматами вооружены. Может, и пистолеты были, но не видно. А машины у них обычные, гражданские на вид – старый зеленый минивен, похоже грузовой фургон, вроде «фольксваген», и синяя тонированная «шестерка». Медлить я не стал, потому как один из боевиков ударил ногой в лицо того, что в гражданском, а другой боевик подошел сзади ко второму, в милицейской форме, и приготовил нож, приставив к горлу.

Мой коптер уже падал вниз. Успел. Да, успел облучить всех, кто там был, станнером. А так как дрон опустился до тысячи трехсот метров, то я еще и сканером поиска биологических объектов просветил землю вокруг стоянки машин, включая сам транспорт. В машинах еще двое сидели. Судя по показаниям сканера, без сознания, тоже под луч станнера попали, но связаны. Причем это были девушки.

Вынув из левого уха небольшой наушник, а что, слушал золотые хиты восьмидесятых, советские песни, я отключил плеер и, прижав ушки шлемофона к горлу, переключив связь на всю колонну, сказал:

– Колонна, стой.

Бронетехника остановилась прямо на полосе, где мы ехали, не съезжая на обочину. С учетом того, что между нашими машинами были гражданские, за моим танком так еще и междугородний автобус, что готовился обогнать, им всем пришлось экстренно тормозить. Автобус чуть нам не наподдал, едва успел экстренно остановиться.

– Фокус, слышишь меня? – вызвал я водителя топливозаправщика.

Тот самый старший из нас, за сорок лет, из ветеранов. С четырнадцатого года в ополчении.

– На связи, – подтвердил тот.

– Как мы двинемся, проезжай вперед километров на пять и жди нас там.

– Принято.

– Остальным, справа посадка, за ней овраг, в овраге две машины и диверсанты. Берем их. Внимание, у укропов заложники, работаем ювелирно. Гранатометов не вижу, а автоматы есть. К бою! – так как мой экипаж тоже на этой связи был, я не только с экипажами других бронемашин общался, велел Руслану: – Мехвод, вперед на тридцать метров и сворачиваем на проселочную. На поле не выезжай, увязнем в этой грязи.

– Понял.

Автобус нас уже объехал, возмущенно посигналив, благо встречных не было, и мы, благополучно спустившись на проселочную дорогу, где техника спокойно шла, двинулись в сторону посадки. Снаряды использовать пока не будем, поэтому приказа подать фугас или осколочный в ствол я не отдавал. Шли клином: танк впереди, БМП чуть отстав, метров на тридцать, сзади по сторонам. Время было, поэтому, выйдя на общую волну подразделений охраны тыла, я стал вызывать тех, кто тут ближе всего:

– Охрана тыла ДНР, кто есть у трассы у Старобешево? Трасса со стороны Донецка. Есть тут кто? Отзовитесь.

– Дежурный МВД по Старобешево, подпоручик Старцев. Мы на волне. Сообщите, кто вы и причины вызова.

– Мой позывной Бульба, военнослужащий. При движении колонной с помощью дрона обнаружили украинских диверсантов. Идем брать.

– Погодите. Сообщите координаты, группа реагирования уже выходит.

– Времени нет, у них заложники. Один в гражданском, другой сотрудник милиции. Последнему собираются горло вскрыть, играют ножом у горла. Две машины: зеленый фургон и синяя «шестерка», есть ли кто в машинах, не знаю. Диверсов трое, с автоматами… Оп-па, похоже боевики нас слушают, отбросили оружие и легли, руки на затылок. Все, они у нас в зоне поражения, берем.

– Принято. Группа выехала.

– Мы у посадки, увидят БМП, это мы.

Так как командиры БМП слышали мои разговоры, я Виденьем отметил, что оба в открытые люки – я о командирах – изучали небо, выискивая дрон, но не засекли, я его уже на четыре километра поднял. Выше смысла нет, тут тучи, вот в нижней кромке облаков тот и скрылся. Разогнал по сторонам бронемашины, те стали охватывать посадку, отсекая возможные пути отхода, к командирам БМП я обращался по номерам их машин, радиопозывных у них еще нет, не заработали. Валить березки посадки я не стал, тут полевая, по которой мы ехали, пересекла ее, так что, доехав до оврага, я остановил танк – тот, качнувшись на склоне, опустил вниз передок, и все, противник у нас на прицеле.

– Наводчик, переберись на мое место, прикроешь из пулемета если что, а я схожу, приму их.

– Есть.

Открыв люк, я выбрался на корму, наводчик поверху быстро юркнул на место командира. Спрыгнув на мягкую почву, я быстрым шагом направился к лежавшим диверсантам и их пленным. Командиры БМП, что также заняли позиции, наблюдали за этим, прикрывая нас. От танка до боевиков метров сорок, я быстро, почти бегом прошел их и, наклонившись, поднял старый АК, что лежал у одного из бандитов. Отставив в сторону остальное оружие, обыскал боевиков, обхлопав их для виду, я и так знал, что у них есть, Виденье показало, забрал у одного ПМ, вытащив из-за ремня, и стал осматривать машины, обнаружив девушек в форме работниц прокуратуры. Обе лейтенанты. Сняв рацию, я велел:

– «Сто шестой» на месте, прикрывай нас, «Сто девятый», двигай к нам, приготовь аптечку. Экипаж, ко мне, нужны веревки, вязать этих гавриков.

По боевикам стоит сказать, что пока изучал их, как и пленных, я щупом пси-лечения бил по одной области в районе темечка. Именно по этой области работал станнер дрона, вырубая их, а я приводил в сознание. Поэтому, когда мой мехвод подбежал, за ним спешил наводчик, те уже шевелились. Передав автомат наводчику, мы со старшиной ремнями от амуниции начали вязать эту тройку. Двоих связали, а третий как раз пришел в себя, рыча и воя, начал так крутиться и пинаться, что скрутили мы его только когда пришли на помощь парни из подъехавшей БМП. Все три автомата разошлись по рукам – охраняли боевиков, что уже осознали, что происходит, матерились, вращая по сторонам глазами и выискивая возможность спасения.

Я осмотрел девчат, командир БМП со своим наводчиком, развязав парней из заложников, уже оказывали медпомощь. Я убрал последствия облучения станнером, так что девчата очнулись, когда я веревки с рук снимал. Реву было изрядно, всю грудь мне намочили. Оставив тех приводить себя в порядок, я покинул фургон и осмотрелся. Тот, что в гражданском был, все так же без сознания, я не убирал ему последствия излучения станнером, у него разбит нос и по зубам прилетело. Вот второй, в милицейской форме, пришел в себя и, жадно хлебая воду из фляжки, что ему принесли, пояснял, что тут произошло. У него порез на шее был; оказывается, когда дрон сработал и всех выбил из сознания, боевик невольно резанул того, падая. Хорошо – неглубоко, обычного пластыря хватило, чтобы заклеить.

А сообщил тот, что взяли их банально, подъехали туда, где следственный эксперимент проводили, наставили автоматы и, разоружив, связали. Они своего освобождали. Это не боевики, а криминал. Машин четыре было, милиционер дал описание. Связавшись с дежурным по охране тыла, я передал всю эту информацию. Тот подтвердил: о пропаже следственной группы уже было известно. В общем, подняли всех, искали их. Тут не вся следственная группа, двоих зарезали. Старшего следователя и свидетеля, его освобожденный преступник прикончил, которого и привезли на место преступления.

Ладно, это дело правоохранительных органов, группа быстрого реагирования уже свернула к нам с трассы. Так что через полчаса, передав все и устно доложившись старшему группы, что тут было и как, мы направились дальше. Подобрав по пути наш топливозаправщик, мы проехали Старобешево и покатили дальше. Пока ехали, я просматривал записи со Второго, тот вел записи, но не свою память заполнял, я арендовал сервера в Польше, туда информация стекалась, вот и нашел картинку, где произошел захват, узнал, куда направились неизвестные. В Донецк они двинули. Вообще тут война на подходе, я как-то не ожидал столкнуться с криминалом. Действительно думал, что это боевики с той стороны. Вот такие дела. Хотя, конечно, в ДНР разного отребья хватает. Вон после начала спецоперации, когда принудительную мобилизацию объявили, уклонистов было немало, а когда Россия свои войска с киевского и черниговского направления вывела, стало уклонистов куда больше. Массово эти дела пошли. Ну не знаю, чего с ними миндальничали? Присуждать условные сроки и лишать гражданства, дав несколько дней сроку, чтобы покинули территорию ДНР, пущай куда хотят идут.