Дар Древнего короля - Аск Рона - Страница 155

Я долго проворочалась в постели, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание для друга, почему он меня избегал, а в итоге оправдывала себя. Поэтому проснулась разбитой и чуть не пропустила колокол, созывающий на завтрак.

В столовую я не пошла, а, взяв несколько монет из своего мешочка с выигрышем, отправилась в город. К Ривару решила не заходить, чтобы раньше времени не попасться Змею на глаза. К тому же все равно бы Ривар мне не открыл – чувствовала это сердцем, отчего на душе становилось еще поганее. Но, отринув мрачные мысли, я поспешила за покупками, пока еще царила утренняя прохлада.

Рынок, как обычно, был шумным. Воздух пропитался запахами рыбы, вяленого мяса, выпечки, трав, специй, кожи и прочих товаров, от которых разбегались глаза. Все лавки были тщательно убраны от грязи и гнили, как того требовали правила Дириама, а стражи в алой форме внимательно проверяли торговцев. Если замечали хоть какое-то нарушение – немытый стол или испорченный продукт – наказывали монетой. Поэтому найти что-нибудь негодное в Дириаме было почти невозможно, и люди не глядя хватали товар, охотно отдавая свои деньги.

Я же тщательно все рассматривала, пытаясь понять, что бы такого приобрести в подарок для Змея, чем вызывала недоумение на лицах торговцев. Они провожали меня недовольными взглядами или вовсе старались не обращать внимания. Впрочем, мне было глубоко все равно, о чем они думали. Больше волновало, что ни одна из заинтересовавших меня вещей не подходила. Какой бы она ни казалась красивой, внушительной или редкой, – ощущалась ничтожной.

Была мысль приобрести для Змея новый кнут. Он любил это оружие за его гибкость, но я так и не смогла подойти к этой лавке. Спина мгновенно неприятно зачесалась, а в ушах эхом отдавался призрачный свист из прошлого. В итоге, проблуждав добрую половину дня, я, расстроенная, села на скамью в конце рынка и устало выдохнула.

– Не пожалеешь… Ага, – недовольно буркнула я и запрокинула лицо к небу.

И тут же испуганно пригнулась, когда на меня спикировал сокол. Он уселся мне на спину, а потом перебрался на плечо, издав победный клич и впившись в меня длинными когтями. Я замерла, боясь пошевелиться: понимала, какая грозная птица на меня свалилась, но, к счастью, совсем скоро подбежал хозяин пернатого чуда.

– Вьюн! Ты паразит, а не птица! – возмущенно воскликнул просто одетый мужчина с короткой кучерявой бородой рыжеватого цвета.

Я все-таки набралась смелости, чтобы взглянуть на сокола, но предусмотрительно держала руки поближе к глазам. Однако Вьюн, кажется, сам был напуган. Он уверенным шагом перешел с одного плеча на другое – подальше от хозяина – и снова прокричал.

– Негодяй! Курица ощипанная!.. – продолжил ругать его мужчина и пытаться поймать.

Но птица яростно забила крыльями, заодно отвешивая и мне чувствительные подзатыльники.

– Простите, пожалуйста, – взмолился хозяин, бессильно отступая. – Сейчас он успокоится, и я его заберу.

Я вновь осторожно покосилась на Вьюна, который с не меньшим любопытством посмотрел на меня:

– Он не клюнет?

– Нет, что вы! – отмахнулся мужчина и потянулся к птице.

Но та угрожающе щелкнула клювом и пронзительно закричала возле моего уха. Я же поморщилась, иронично усмехаясь.

– Он у нас не кусается, – отдернул руки бедняк. – Точнее, не клюется, только характер показывает.

Мужчина погрозил Вьюну кулаком, а тот будто в отместку снова отодвинулся от него подальше – перешел на другое плечо. На этот раз его коготки ощущались чувствительнее, и я, недовольно проворчав, осторожно приподняла руку, предлагая пернатому негоднику перебраться на нее, и тот на удивление охотно перепорхнул. Издал довольный короткий звук и закрутил головой.

– Смотрите, – хмыкнул бедняк. – Вас слушает.

– А вас нет?

– Только когда есть хочет, – криво улыбнулся он и устало сел рядом. – Весь день за ним бегаю! Научился развязывать веревку, вот и улетает без конца. Его бы ум, да на благое дело!

Мужчина всплеснул руками и звучно опустил на свои пухлые ляжки.

– Нет чтобы мышей ловить! Целыми днями только меня изводит.

Вьюн, выслушав всю эту тираду, обиженно пискнул и отвернулся. Тяжело вздохнув, я протянула птицу хозяину, но пернатый злодей начал упорно отступать по моей руке.

– Нет уж, дружок, – пошевелила я плечом, отчего Вьюн возмущенно захлопал крыльями. – Туда я тебя не пущу. Больно же.

– Не хочет от вас уходить, – заметил бедняк.

– А вы его продаете?

Мужик мигом погрустнел.

– Не сказать чтобы с охотой, – помялся он. – Дети были против, нравилось им с ним бегать по улице, да карман совсем не оттягивает в последнее время.

– Вы ловчий. Могли бы еще поймать, – заметила я. – А этого детям оставить.

– Мог бы, да ловчим был мой брат, а он сейчас вступил в ряды стражей и ушел на границу.

– На границу?

– Да, – выдохнул мужчина. – Райг Древний наконец-то решил отвоевать седьмой пост. Сейчас туда всех стражей собирают.

Я насторожилась. От Иригоса слышала, что правитель задумал начать войну с разрушителями, только не знала, когда именно. Никто из асигнаторов при учениках старался не заикаться об этом. Даже Змей, вернувшись из-за стены, ни о чем не упомянул.

Снедаемая любопытством и тревогой, я запустила руку в карман и выудила все монеты, которые брала с собой. Гораздо больше, чем стоил этот сокол.

– Держите, – вручила я их удивленному бедняку. – Я покупаю вашу птицу.

– Подождите-подождите! – спохватился тот и начал совать деньги обратно мне в руку. – Я сейчас за веревочкой сбегаю, а то ж улетит!

Но я отмахнулась, категорически отказавшись принимать деньги обратно и ждать какой-то там веревки. Да и Вьюн особым желанием улетать не располагал. Все топтался по моей руке, радостно чирикая, отчего уже начинала болеть голова.

– Лучше расскажите, что еще знаете о границе? – попросила я.

Мужчина озадаченно почесал кудрявую макушку, разглядывая на ладони три дирама, два истона и пять даргов, а потом сел обратно:

– Я мало что знаю, – скромно потупился бедняк. – Только то, что первый бой уже состоялся и поселение освобождено, но разрушители не уходят. А еще стражи никого не пускают за стены Сарема. Повезло, что никого из простого люда не было на посту – их всех асигнаторы освободили в первые дни осады. Молодцы! Я всегда говорил, что они лучше, чем кажутся.

Я с трудом подавила улыбку и покивала, соглашаясь с доводами мужчины. Знал бы он, с кем говорил…

– Еще что-нибудь?

– Да, в общем, нет, – задумчиво почесал бороду бедняк. – Слышал от местного пьяницы, что разрушители хотят обмен. Вроде кого-то из стражей поймали.

– Стражей? – спохватилась я.

Кого? Вэла? Яра?

По-видимому, на моем лице отразилось беспокойство, и мужчина поспешил меня уверить:

– Не принимайте близко к сердцу. Люис, тот пьяница, о котором говорил, тот еще придумщик и балбес. Совсем голову в вине потерял! Спросите еще у кого-нибудь, вам сразу скажут, что ни о чем подобном не слышали.

Но как бы он ни старался казаться убедительным, осадок на душе все равно остался. И когда я покидала бедняка с Вьюном на руке, твердо вознамерилась допытать Рига или Змея. Странно, что они молчали и ничего не рассказывали.

«Может, потому что ничего серьезного не произошло?» – предположило мое внутреннее «я».

Может… Но, зная асигнаторов, я была уверена: у них всегда был припасен хотя бы один секрет. Поэтому, возвращаясь в Обитель, я все же поинтересовалась у еще парочки торговцев о последних новостях. Говорили они неохотно, особенно под чутким взором Вьюна, но стоило на них надавить и представиться учеником асигнатора, как языки сразу развязывались. И в самом деле, о похищении никто ничего не знал.

Стало немного спокойнее от мысли, что никому из моих старых друзей опасность не угрожала. Не совсем, конечно, но хотя бы их не взяли в плен. А за стену могли не пускать людей из-за опасности заражения. И как только всех проверят – сразу отправят в Сарем, и я наконец увижу сестру. От этой мысли настроение вновь приподнялось, и вопли Вьюна у моего уха не столь сильно раздражали.