Остров Покоя - Цзяцзюнь Ван - Страница 49

Шэнь Ко поднес пустой кулак к губам, намеренно кашлянул и пошел к дому.

Ругань внезапно прекратилась и сменилась звуком шагов, идущих к двери, и криком:

– Кто это?

– Это семья Чжао Вэньхая? – почтительно спросил Шэнь Ко.

Дверь распахнулась. Чжан Мэйчжу узнала Шэнь Ко и сердито спросила:

– Снова ты, репортер? Зачем пришел?

– Я знаю, что Чжао Вэньхай скончался, я пришел возжечь для него благовония. Пожалуйста, примите мои соболезнования.

– А! – Чжан Мэйчжу не слишком приветливо встретила человека, пришедшего выразить соболезнования, но прогонять его было неудобно. На мгновение она не знала, что сказать. Они замерли у двери.

– На самом деле я не репортер, я с острова Покоя, – признался Чжан Мэйчжу Шэнь Ко.

Услышав слова «остров Покоя», Чжан Мэйчжу была явно ошеломлена и спросила:

– Вы сын этого… Шэнь Сюя?

Оказывается, Чжан Мэйчжу еще помнила имя его отца.

– Да. Я Шэнь Ко. Я увидел в новостях, что человек по имени Е Хаолун был спасен из моря Чжао Вэньхаем. Он жил когда-то на острове Покоя, поэтому я приехал сюда, чтобы во всем разобраться.

Глаза Чжан Мэйчжу сверкнули, и она нетерпеливо ответила:

– Я ничего об этом не знаю, не спрашивайте меня.

С этими словами Чжан Мэйчжу собиралась закрыть дверь, но у Шэнь Ко хватило реакции выставить ногу и заблокировать дверь.

– Я отниму у вас несколько минут, я просто хочу разобраться.

– Если у вас есть какие-либо вопросы, идите в полицейский участок и спросите.

Чжан Мэйчжу применила силу и больно прищемила ногу Шэнь. Он громко крикнул:

– Я подозреваю, что ваш муж был убит!

Чжан Мэйчжу внезапно расслабила руки, дверь с силой распахнулась и с шумом ударилась о стену, а затем отскочила назад. Шэнь Ко чуть не упал.

В гостиной за спиной Чжан Мэйчжу у стены стоял покрытый красной тканью стол, на нем подсвечники и несколько тарелок с подношениями. Его внимание привлек черно-белый портрет Чжао Вэньхая, по бокам от него дымились курильницы. На полу на корточках сидел ребенок с кожей темнее, чем у Сян Бэя, и складывал слитки из фольги [16]. Он подумал, что Шэнь Ко хочет выбить дверь и ворваться, поэтому пристально смотрел на него. Его лицо было похоже на лицо Чжао Вэньхая, заплаканные глаза были слегка красными и опухшими, но в них можно было увидеть пылающий огонь. Шэнь Ко вспомнил, как вскоре после переезда в Шанхай его ошибочно обвинили в краже денег и загнали в угол несколько одноклассников. У него было такое же выражение глаз, когда он смотрел, как они роются в его школьной сумке.

Шэнь Ко стоял там, глядя на мать и сына, потерявших костяк семьи, и ничего не смог сказать. Было бы слишком жестоко спрашивать их о жизни Чжао Вэньхая сейчас. Шэнь Ко на мгновение растерялся, и Чжан Мэйчжу тут же вытолкала его:

– Уходите!

Затем она тяжело закрыла дверь и заперла ее изнутри.

Шэнь Ко в гневе покинул дом Чжао Вэньхая. Чжан Мэйчжу вызвала у него очень странное чувство. Казалось, она что-то знала. Даже когда он сказал, что Чжао Вэньхай мог быть убит, она не потеряла самообладания, напротив, она выглядела слишком спокойной и как воды в рот набрала. Почему, в конце концов?

Подойдя к перекрестку, Шэнь Ко не мог сориентироваться по сторонам света и не знал, в какую сторону идти. Солнце над головой скрылось за серыми облаками, море казалось мутным. Несколько белых чаек пролетели и приземлились на мачте рыбацкой лодки вдалеке. Морской бриз поднял несколько листьев и с шорохом пронесся по зданиям. Похоже, сегодня не будет хорошей погоды.

Кто-то крикнул сзади: «Подожди!» Шэнь Ко обернулся и увидел бегущего к нему ребенка. Присмотревшись, он увидел, что это был Чжао Кунь, сын Чжао Вэньхая.

Шэнь Ко оглянулся и больше никого не увидел. Он указал на свой нос и спросил:

– Ты мне?

– Вы Шэнь Ко? – Чжао Кунь тяжело дышал, запыхавшись от бега. Он подбежал к Шэнь Ко и вытер пот со лба черным рукавом.

– Ты знаешь мое имя?

Чжао Кунь зачесал мокрые волосы на лоб и сказал:

– Я слышал от людей на острове, что один человек подозревает, что мой отец был убит, и расследует это, поэтому я выяснил ваше имя.

– Жаль, что мне никто не верит. – Шэнь Ко засунул руки в карманы и пожал плечами.

– Я верю, – сказал Чжао Кунь. – В последние годы улов рыбы был плохим, но в тот день мой отец был в хорошем настроении, что редко случалось, поэтому я хорошо это запомнил. Кажется, у него была назначена встреча, он специально переоделся, нарядился даже – не похоже, будто собирался в горы. Еще он мне сказал, что наша семья скоро будет богатой.

То, что сказал Чжао Кунь, в основном согласуется с предыдущими предположениями Шэнь Ко. Учитывая телосложение и навыки Чжао Вэньхая, а также его знакомство с Цинской равниной как местного жителя, гипотеза о несчастном случае выглядит неубедительно.

– Твой отец ушел в дождевике?

– Да. Я напомнил ему, что будет дождь, поэтому он взял дождевик, чтобы не промокнуть.

– Ты знаешь, с кем он встречался?

Чжао Кунь покачал головой:

– Я не знаю.

– Человек, который пригласил твоего отца на встречу, вероятно, и есть убийца.

Зрачки Чжао Куня сузились, и он спросил:

– Вы его поймаете?

Шэнь Ко слегка кивнул вместо ответа и без обиняков сказал:

– Сейчас мне нужна твоя помощь.

Чжао Кунь оглянулся на свой дом и смущенно спросил:

– Чем я могу помочь? Мама одна дома, я тайком ускользнул.

– Я хочу увидеть морской узел, который завязал твой отец, – сказал Шэнь Ко.

Чжао Кунь немного подумал и сказал Шэнь Ко:

– Пойдем.

В небе вспыхнула молния, а затем раздался гром.

Они взглянули на небо, затянутое темными тучами: еще одна ослепительно-белая молния сверкнула так, будто кто-то топором прорубил небосвод, вот-вот пойдет дождь.

– Пойдем скорей. – Чжао Кунь побежал к пристани.

По пути к «Владыке морей» Чжао Кунь думал про себя: светлокожий парень позади него с неместным акцентом сказал, что он с острова, но выглядит он иначе, чем они. Выглядит он похожим на босяка, но его слова вселяют чувство спокойствия. Чжао Кунь испытывал необъяснимое чувство доверия к этому незнакомцу.

С тех пор как Чжао Вэньхай в последний раз выходил в море и спас Е Хаолуна, «Владыка морей» стоял в доке, как верный слуга, ожидающий приказа хозяина.

Доки и шлюпочные палубы были скользкими из-за дождя, идти надо было осторожно. Чжао Кунь привычно повел Шэнь Ко на борт лодки. Лодка слегка покачнулась, они вдвоем схватились за перила и вошли в кабину капитана.

Внезапная перемена погоды привела к тому, что в кабине стало недостаточно света. Чжао Кунь включил свет и начал рыться.

– Что ты ищешь? – спросил Шэнь Ко.

– Я помню, на лодке была веревка, которую мой отец связал, и она была завязана морским узлом. Надо же, куда она делась?

Шэнь Ко закурил сигарету и оперся на приборную панель, наблюдая за поисками Чжао Куня. В углу рядом с дверью сложены ржавые ящики для инструментов. Деформированная крышка открыта, и внутри можно увидеть различные инструменты. На полу разбросано множество раздавленных окурков со следами резиновых сапог. На стене висели перчатки, плащи и другие предметы. На самом видном месте стояла фотография в рамке, на ней юный Чжао Вэньхай стоял на палубе «Владыки морей» с огромной рыбиной и с ребенком на руках для сравнения.

– Это самая большая рыба, которую когда-либо поймал мой отец. В память об этом сделали фото. – Увидев, что Шэнь Ко смотрит на фотографию, Чжао Кунь указал на рыбу и вспомнил: – Мне тогда был всего один год, папа всегда брал меня с собой на рыбалку и говорил, что он научит меня всему, что знает, и я стану его наследником.

– Ты тоже хочешь стать рыбаком?

– Угу, таким же могучим, как папа. – Чжао Кунь опустил глаза и сказал: – Жаль, что папа больше никогда не поймает такую большую рыбу.

Шэнь Ко видел, что Чжао Куню было самое большее десять лет. Вскоре после его рождения рыболовство на острове Радости начало приходить в упадок из-за роста промышленности и недвижимости. Многим островитянам, зарабатывающим на жизнь рыбной ловлей, приходится уезжать на заработки в большие города. Бывший главарь рыбаков тоже потерял свою славу, но Чжао Кунь еще молод и пока мало что знает об этих вещах.