Паладин развивает территорию Том V (СИ) - "Greever" - Страница 83

Линея постоянно говорила с сыном, чтобы тот наслаждался полётом, пока она, словно истребитель, взмывала в небо, вертелась вокруг своей оси и вновь падала вниз.

В городе внизу все смотрели в небо на это существо, лишь догадываясь о его происхождении, ведь мать-драконов никто не видел, кроме императрицы и полноценных драконидов.

Её аура одновременно вынуждала смотреть их на неё и в тоже время повелевала склониться.

Среди всех присутствующих, женщина, закутанная в ткани, была единственной, кто с мольбой смотрел на чёрного дракона.

Линея, которая развлекала сына, в какой-то момент зависла на высоте тридцатиэтажного дома, откуда ей открывался замечательный вид на город и где её можно было хорошо рассмотреть.

Золотыми глазами она осматривала присутствующих, а вскоре стала снижаться перед расступающейся толпой.

Ронан, сидевший на её шее, озирался на странных существ, и пока они преклоняли колени, как перед своим богом, мальчик с интересом разглядывал маленьких драконидов, испуганно смотревших на его мать.

Когда Линея почти приземлилась, она сменила облик на человеческий, в белом платье, и, паря, коснулась земли сначала носком, а затем уверенно встала на ноги.

Прежде чем мать-драконов успела сделать шаг, рядом приземлилась Люмина и несколько старейшин, которые также преклонили колени, встав позади неё.

Тем временем вся шумная площадь стихла, и никто не смел даже дышать громко, ожидая того, что будет дальше.

Линея бережно сняла Ронана с шеи и, взяв его под руку, подошла к женщине, закутанной в оранжевую ткань, а затем, не спрашивая, сорвала её с неё.

Все, кто был рядом, тайком следили за происходящим, но, увидев облик того, кто прятался под тканью, не сдержавшись, вздохнули, а Люмина и вовсе вскочила со своего места.

— Еретичка! — воскликнула императрица.

Существо перед ней имело два облика, чётко разделённое на левую и правую сторону. Правая сторона являлась боевым обликом драконидов, а левая имела эльфийский облик.

Не оборачиваясь, Линея жестом остановила Люмину.

— Что значит «еретичка»?

Императрица, опомнившись, склонила голову и, с трудом сдерживая злость, ответила.

— Они отказались запечатать яйца по приказу драконов. В желании спрятать свою силу эти… эти отродья прибегли к чёрной магии и в результате стали ни драконидами, ни эльфами! — заявила она.

Плачущая и трясущаяся от страха женщина, стоявшая на коленях перед матерью драконов, хотела что-то сказать, когда услышала голос мальчика.

— Мама, зачем её ругают? Она сделала что-то плохое? — спросил Ронан.

Линея с нежностью посмотрела на сына, после чего обратилась к женщине.

— Младенец в твоих руках… Заклятье некроманта стало преобладать в нём, — спокойно произнесла она и, опустившись на корточки, протянув руки к свёртку, попыталась совладать с заклинанием.

— Умоляю! Спасите ребёнка! Он ни в чём не виноват. Только я заслужила смерти! — надрывно закричала женщина.

Тысячелетия один род драконидов прятался от сородичей, не желая отдавать детей в инкубаторий, где часть сил и память будет запечатана, а перед вылуплением их отдадут в семью по случайному выбору.

Не желавшие расставаться с собственными детьми ушли от основной ветви драконидов и спрятались в пустошах в центре континента.

Племя использовало заклинание разделения тела, чтобы избавиться от памяти и правил драконов, но в результате лишь внесли хаос в собственное строение.

Глаза Линеи в какой-то момент стали драконьими, и она быстро осмотрела руны ребёнка, из которых он состоял целиком.

Это был сплошной беспорядок, в котором даже ей было сложно что-то разобрать, и после нескольких минут изучения она поднялась на ноги и обратилась к Люмине.

— Отправь её во дворец. Также сообщи всем, что я лично буду исправлять вашу расу.

Императрица, дрожа от злости, согласилась, но всё же не смогла сдержаться и не спросить.

— Они предатели! Зачем их спасать⁈ Их желанием было избавиться от власти драконов! — заявила она.

Ронан, стоявший рядом, посмотрел снизу вверх и неуверенно спросил.

— Мама… Ты же спасёшь их?

Линея улыбнулась и, погладив сына по щеке, кивнула.

— Конечно, сынок. Ведь я твоя мама. Разве могу поступить иначе?

Мальчик решительно кивнул в ответ, зная, что его мама самая крутая и не станет никого бросать в беде.

Женщина, стоявшая на коленях, плакала и благодарила за спасение ребёнка.

Только ради этого она и пришла в столицу, осознавая, что её убьют, как только узнают, кем та является, но как мать не могла смириться с тем, что её ребёнок умрёт.

Деревня Сари находилась на границе империи Тиллисат и территорией кочевников.

Входя в цепь деревень вокруг столицы графства Гардин, её жители занимались лесозаготовкой.

От них зависело, будет ли тепло в домах практически всего графства и доставят ли плотникам материалы, так как самый крупный лесной массив находился именно здесь, на границе империи.

Вся остальная территория империи представляла собой равнины, без единого деревца.

Разумеется, при таком расположении, от жителей постоянно требовали повышения темпов рубки, и как крепостным, им ничего не оставалось, как, закатав рукава, рубить с утра до вечера.

Среди самых известных лесорубов был один человек по имени Драги. Человек бесконечно позитивный и всегда всем довольный.

Местные назвали его Радостная Гора из-за характера и габаритов. Ростом под два с половиной метра, с широкими плечами и мускулистым телом, Драги действительно напоминал чем-то гору, с добрым приветливым лицом.

Он первым шёл на работу и последним возвращался с неё, регулярно выполняя план, поставленный дворецким графа.

Вот и сегодня, возвращаясь вечером домой, Драги шёл по сельской дороге, мимо покосившихся домиков соседей и, счастливо улыбаясь, махал им рукой, порой останавливаясь, чтобы поболтать или просто узнать новости.

Жители очень любили этого огромного добряка и очень сочувствовали ему. Каждый встречный старался помочь здоровяку, однако тот, лишь смеясь, отмахивался и шёл к себе домой на окраине деревушки.

Подходя к бревенчатому домику, Драги открыл деревянную калитку и, пройдя до дома, вошёл в незапертую дверь.

Стоило мужчине пересечь порог, как весёлая улыбка испарилась с его лица, и теперь на нём можно было прочесть лишь отрешённость.

Оглядевшись в пустом помещении, где в углу стояла деревянная двуспальная кровать, а слева в кухонной зоне располагалась печь и деревянный стол с четырьмя стульями, он, поставив топор в угол, прошёл и сел во главе стола.

Драги был голоден, но не хотел есть, был уставшим, но не хотел спать, был живым, но, казалось, умер.

В его сознании он находился здесь же, только справа и слева сидели его сын и дочь, которые вечно о чём-то спорили, а рядом суетилась очаровательная жена, подносившая ему еду и возмущавшаяся по поводу его долгого отсутствия.

Драги был рад их видеть, но всё это было ненастоящим и происходило лишь в его фантазиях.

Улыбаясь, мужчина делал вид, что общается с ними и вместе ужинает, не желая развеивать эту фальш.

К сожалению, иллюзия рассеялась сама, и он, поднявшись со своего места, пошёл в сторону выхода и, покинув домик, отправился на задний двор.

Здесь, в самой дальней части, можно было видеть три холмика, заросших зелёной травой, без каких-либо указаний, кто похоронен.

Однако Драги знал, что тут лежит его любимая жена и его дети, которые погибли ни за что.

Пока их отец был на работе, стараясь выполнить приказ, поступивший от графа, проходившие мимо рыцари решили развлечься с его женой, но им показалось, что это может доставить неприятности, и они просто убили всех, кто был в доме.

Драги лишился всего, просто потому что его жизнь ничего не стоит.

Он даже отомстить не мог, потому что как крепостному ему запрещено покидать деревню без разрешения лорда, а рыцари, сотворившие с его семьёй такое злодеяние, оказались здесь совершенно случайно.