Мой невозможный дракон (СИ) - Палей Натали - Страница 20

— Жасмин, пион и лилия. — Вспомнила, как Аника одним утром сообщила: «Сэр Миральд остановился на этом аромате. Сказал, что он нежный, светлый и незабываемый и для вас идеален, так как мы ищем легкости и изысканности в образе».

— Очаровательно, — пробормотал Кастет, принюхиваясь. — Действительно, сейчас различаю нотки этих цветов.

— Как ты попал сюда?

— С помощью твоей последней добычи, — усмехнулся Эндрю. — Артефакт, и правда, уникален.

— Принес, что обещал?

— Конечно, моя красавица.

Кастет снял поясную кожаную сумку, которая крепилась на ремне с карабинной застежкой, и передал мне. Пока я расстегивала ее и доставала артефакты, о которых мы договорились заранее, мужчина подошел к двери и закрыл ее на замок.

Вскинула удивленный взгляд, а Эндрю в два шага оказался рядом.

— Потом рассмотришь, — голос мужчины прозвучал властно. — Я ничего не забыл. Иди ко мне, девочка, я соскучился.

Послушно поставила на туалетный столик артефакты и сумку, протянула руку и вложила пальцы в мужскую ладонь.

Кастет потянул меня на себя, а через мгновение уже нес на руках к постели. Мужские губы жадно приникли к нежной коже шеи, меня крепко прижали к твердому телу.

— Скучала? — прошептал Эндрю.

— Конечно, — шепнула, солгав своему мужчине, ведь я радовалась, что долго его не вижу.

— Драконы не пристают к тебе?

— Они не смотрят на меня, как на женщину, — усмехнулась я, — можешь не переживать.

— Не думал, что способен ревновать, — пробормотал Кастет, укладывая меня на постель и быстрыми, ловкими движениями освобождая меня от шелкового пеньюара и ночной рубашки. Сам тоже разделся, и через мгновение ощутила, что он действительно соскучился, а женщин у него все эти три недели не было.

Я обнимала худощавое мускулистое тело, цеплялась за крепкие плечи, позволяя мужчине наслаждаться собой. Закрывала глаза, притворяясь, что мне тоже хорошо, а сама вспоминала, как стала «девочкой Кастета» и свою первую ночь с ним…

Мне исполнилось восемнадцать, и я сбежала из школы-интерната.

Чтобы меня не искали и не обратились в полицию, написала длинное прощальное письмо о том, что больше, мол, не могу выносить мучений, не хочу стать драконьей подстилкой и решила оставить этот мир.

Форменное платье, нижнее белье и туфли аккуратно сложила на берегу полноводной речки, протекающей недалеко от интерната. До этого благоразумно переоделась в новую одежду, подготовленную Даришей.

Так что официально Нинелия Элфорд, сирота, покончила с собой. Утопилась, едва достигнув восемнадцатилетнего возраста.

Эндрю достал новые документы на имя Нинелии Росер, с тем условием, что я стану частью банды. У меня не было денег, влиятельных друзей, кроме Кастета, и я согласилась. Потому что попасть в закрытый пансион не хотела.

К тому времени я стала привлекательной девушкой, и парни Эндрю стали делить меня между собой. Даже Робби предложил стать его женщиной.

До сих пор помню те ужас, беспомощность и растерянность, которые стали спутниками на долгое время. Это сейчас парни Кастета пойдут за мной в огонь и воду, а тогда…

На третий день пребывания среди кастетчиков Эндрю вызвал меня к себе.

— Нина, выбери мужчину, который станет твоим защитником. Ссоры и драки из-за новой бабы мне не нужны. Отказаться ты тоже не можешь, как и уйти — сначала должна отработать новые документы.

— Я же стала членом команды, — пробормотала, ощущая, как ледяные щупальца ужаса стискивают сердце. — Разве здесь не все… равны? Кроме вас, конечно.

— Равенство наступает тогда, когда новый член нашей… хм… дружной команды… доказывает право на это, — усмехнулся Кастет.

— Как это происходит? — прошептала я.

— Готова драться с каждым из тех, кто претендует на тебя, отстаивая себя?

Драться⁈ С каждым⁈

Перед мысленным взором пронеслись лица мужчин, которые хотели меня заполучить. Один Робби чего стоил…

Кастет смотрел на меня холодным нечитаемым взглядом.

— Я не умею драться, — прошептала, обнимая себя худыми руками. — Да и как я справляюсь с тем же Робби? Вы же понимаете это!

— Понимаю. Даю час, чтобы ты сделала выбор.

— А если я покажу себя в деле⁈ — в отчаянии вскрикнула.

— Будет замечательно, — кивнул Кастет. — Только пока заказов нет. А ты есть. И парни мои есть. Пускают на тебя слюни и выясняют, кому достанешься.

— Разве вы не можете сказать им…?

— Что?

— Чтобы они меня не трогали?

— Нина, думаешь, ты сейчас где находишься? — меня смерили откровенно любопытным взглядом. Помню, как почудились тогда злость и раздражение в мужском голосе.

После моего длительного молчания и редких всхлипов, которые пыталась сдержать, Кастет тихо произнес:

— Здесь другие правила, девочка. И ты теперь должна соблюдать их. Я могу сказать парням, чтобы они не трогали тебя, но только в одном случае. Увы.

— В каком?

— Если ты выберешь меня, — пожал плечами мужчина и закурил сигару.

После этой фразы я долго не думала и озвучила решение. Жалким, дрожащим голосом.

Не знаю, удивился ли Кастет — по мужскому лицу я не смогла ничего прочитать, но в тот вечер Эндрю кивнул мне, выпуская облачко дыма, и махнул рукой, выпроваживая из кабинета. Через полчаса он объявил парням о моём выборе. Недовольные проглотили эту новость — я была вправе выбрать кого захочу.

В ту ночь Эндрю сделал меня своей. Он не был нежен и аккуратен, было больно и страшно. После его ухода я рыдала в подушку, проклиная свою демонову жизнь.

После первой ночи у нас долго не было близости, пока однажды Кастет не напился, чего не делал прежде, и не пришёл ко мне каяться.

— Прости, малышка. Я не привык к нежностям. И к девственницам тоже. Не хотел причинять тебе боль… и пугать… Обычно о чувствах других я не думаю, девочка… Но твой затравленный взгляд, слова Робби… Ты такая хрупкая и нежная, а я… свинья… Я больше никогда не обижу тебя… Веришь, малышка?

Выбора у меня не было. Я поверила.

Больно больше не было. Но и восторга я не испытывала. Видимо, не относилась к женщинам, получающим удовольствие от близости с мужчиной.

Кастет неожиданно надолго оставил меня при себе, хотя до меня, по словам Робби, он часто менял женщин. И я до сих пор гадала, почему так случилось и чем я его зацепила, ведь любовница из меня вышла так себе…

— Нина, — жаркий шепот Эндрю выдернул меня из воспоминаний, — тебе хорошо?

— Очень, — привычно соврала я.

— Плохая ты актриса, девочка, — беззлобно усмехнулся Кастет, заключая меня в крепкие объятия, зарываясь лицом в растрепанные волосы. — С таким «талантом» долго не сможешь изобразить из себя леди Алерию дес’Оринис.

— Ты слышал, как ко мне обращаются горничные? — догадалась, откуда растут ноги у осведомленности, ведь мы увиделись впервые с момента моего ухода с драконами.

— Слышал, — пробормотал мужчина, чьи ладони жадно стискивали меня и шарили по телу. — И мне это не понравилось.

— За двести тысяч неев задание не могло быть легким, — вздохнула, разворачиваясь в мужских объятиях и заглядывая в прищуренные глаза Кастета.

— Дес’Оринис в курсе этой аферы?

— Я не знаю. Ничего.

— Герцог Оринис — опасный человек, — задумчиво пробормотал Эндрю. — И он друг нашего императора. Ты знала?

— Кто бы мне рассказал? — усмехнулась я.

— Да и твои драконы не пушистые зайки, не забывай об этом и будь осторожна. После завершения этого дела хочу свою женщину получить обратно. Живой и здоровой.

Эндрю поцеловал меня, подминая под себя, а я гадала, отпустит ли он меня когда-нибудь, ведь я кровью подписала договор между нами, ещё в ту первую ночь. По нему из банды я выхожу только, если Кастет меня отпустит.

На следующий день, после очередного холодного завтрака, я вышла в парк в сопровождении Аники. Мы стали прогуливаться по аккуратным тропинкам в ожидании первой встречи с сэром Миральдом Мэлвисом.