Мой невозможный дракон (СИ) - Палей Натали - Страница 46

Капля ярко вспыхнула рубиновым светом и стала впитываться в кожу, растворяясь в ней вместе с цепочкой-волоском, на которой висела. Стало немного щекотно, на коже медленно, один за одним появлялись замысловатые рубиновые узоры из переплетаюшихся между собой нитей, расползающихся в разные стороны.

В ошеломлении завороженно смотрела, как рубиновые «нити» заползают на шею, щеки, лоб, уходят под волосы, расползаются на ключицы, плечи…

Кроме легкой щекотки, появилось тепло в районе груди и живота, которое теплыми юркими змейками распространялось по всему телу и, казалось, проникало в каждую клетку…

Когда все закончилось, от капли и цепочки-волоса на моей шее и груди не осталось и следа. Я встретилась со взглядом императора и с удивлением прочитала в нем смесь эмоций, которые он решил не скрывать от меня: восхищение и невероятное облегчение. Он, что же, до конца не был уверен в удачном исходе?

— Ваше величество, вы не знали, получится или нет? — позволила себе уточнить, вежливо и негромко.

— Вы имеете в виду действие артефакта?

Я кивнула.

— В магии драконов я не сомневался, миледи, — слегка усмехнулся главный дракон Ритании. — Артефакт создали лучшие маги Ритании, используя волос вашей сестры, с помощью золота создав из него ювелирное украшение, и мою кровь, которая обладает невероятной магической силой. Но я до последнего сомневался, — император хитро сощурился, — в вашем согласии. Вы очень похожи на своего отца, хотя, вероятно, даже не подозреваете об этом. В день нашего знакомства я увидел в вас ту же твердость и непримиримость, какие были присущи герцогу, а последующие рассказы Миральда подтвердили мое впечатление.

— Я не враг Рафаэлю, — тихо вздохнула. — Ваш сын много для меня раньше значил, и я прекрасно понимаю, что одно вытекает из другого, — без этого ритуала невозможно наше общение с Рафаэлем. В то же время я надеялась, что вы передумаете насчет нашей женитьбы. Но вы не передумали, несмотря на то, что я мало подхожу на роль будущей принцессы.

— Когда мы искали девушку, похожую на Нелию Оринис, мы даже не подозревали, что найдем саму Нелию, — спокойно отозвался дракон. — Магия мира когда-то выбрала вас парой Рафаэля. Кто я, чтобы Ей возражать? Уверен, вы станете идеальной принцессой.

Вздохнула. Спорить с императором было бесполезно. Видимо, он относился к тем, кто принимает решение, прежде взвесив все «за» и «против» несколько раз, поэтому после никогда его не меняет, хоть землетрясение начнется, потом или девчонка-воровка из подслойника Ритании вместо идеальной леди.

— Должен сообщить вам об одном важном нюансе вашей новой жизни, — каким-то странным деревянным голосом произнес Кассий Первый.

Вопросительно взглянула на императора, искренне заинтригованная, что за нюанс такой. Пока никакого ощущения потери чего-то важного не испытала, все время прислушиваясь к себе.

— Физически вы теперь также совершенны и идеальны, как до замужества.

Невольно вспыхнула, а император надел на лицо невозмутимую маску.

— Дорогая леди, вы готовы к встрече с моим сыном. Если сможете стать причиной возвращения Рафаэля домой, я стану вашим должником.

— На что я могу рассчитывать в качестве благодарности? — осмелилась уточнить.

— На многое, — тонко улыбнулся мужчина. — В пределах разумного.

— Очень туманное обещание, — позволила себе заметить.

— Я мог бы ничего не обещать, леди, — пожал плечами Кассий Первый и нейтрально улыбнулся. — Но я обещаю, так как уверен, что вы найдете что попросить. А я рад буду выполнить вашу просьбу. Благодарный отец — щедрый император.

— Хорошо. Я запомню ваше обещание, — тихо проговорила, подумав, на что именно могут распространяться мои просьбы.

— Звучит, как угроза, — насмешливо улыбнулся Кассий Первый, подставляя мне локоть, на который я оперлась с некоторым трепетом, и мы вышли из помещения для отдыха в кабинет.

Император оставил меня, взял в руки колокольчик, но позвонить не успел. В это время в дверь кабинета уверенно постучали, а в следующее мгновение, не дожидаясь разрешения императора, она широко распахнулась, и в кабинет вошли двое мужчин.

— Отец, мы за тобой, — произнес тот, что зашел первым. Я вскинула на него взгляд и узнала по портретам, которые изучала на уроках истории, наследного принца Арнольда.

Если бы я не поняла, что в кабинет Кассия Первого таким образом могут зайти только его сыновья, то никогда не признала бы Рафаэля в молодом представительном мужчине с породистым невозмутимым лицом, который зашел вторым.

— Почему Миральда держишь в коридоре? В чем провинился наш идеальный старший брат? Снова покрывает проделки Гарри? — старший принц говорил громко, весело, чтобы сэр Мэлвис, оставшийся в коридоре, его точно услышал.

Взгляд наследного принца Арнольда вдруг в искреннем удивлении натолкнулся на меня, окинул мою фигурку цепким внимательным взглядом, на мгновение задержался на «растерянном» невинном личике, и… больше ни одной лишней эмоции не отразилось на мужественном красивом лице наследника.

«В смущении» потупилась, присела в глубоком реверансе, подосадовав, что толком не успела рассмотреть Рафаэля.

Сердце клокотало где-то в горле, ладошки вспотели, тело словно одеревенело.

— Отец, незадолго до бала уединяешься с молоденькой леди? — хмыкнул Арнольд. — Интересно, что скажет мама?

И я вспомнила, что наследный принц был не в курсе нашей аферы, в которую были вовлечены император и трое Мэлвисов. Принц Арнольд все время защищал наши границы и, по словам Миральда Мэлвиса, никому не хотелось забивать его голову ненужной информацией.

— Ее величество поставлена в известность, — спокойно отозвался император. — Арно, это миледи Алерия дес’Оринис. Ваша светлость, позвольте представить вам моих сыновей. Его высочество наследного принца Арнольда и его высочество младшего принца Рафаэля.

— Ваши высочества, рада знакомству, — прошептала тихо и скромно, как положено хорошо воспитанной невинной девице.

— Милое дитя, подниметесь, — император помог встать из затянувшегося реверанса.

— Примите наши соболезнования в связи с вашей утратой, миледи, — произнес его высочество Арно, причем в мужском голосе явно присутствовало искреннее сочувствие.

— Спасибо, ваше высочество, — подняла «скорбный» взгляд на принца.

Младший принц промолчал, но старший от имени обоих принес соболезнования, поэтому его поведение было в рамках приличий.

Почувствовала на себе изучающий пристальный взгляд Рафаэля, но я не смогла посмотреть на него. На меня вдруг напала не присущая ранее робость, потому что высокая мощная фигура в белом военном мундире, очень похожем на мундир императора, только без ордена и ленты, лишь немного уступала старшему брату в ширине плеч и мускулатуре и как-то совсем не ассоциировалась с тем милым худощавым подростком, моим другом детства, чей образ я бережно хранила в воспоминаниях.

— Вы в белом, миледи, — прозвучал спокойный голос младшего принца. — Разве ваш траур закончился?

Сердце пропустило удар… и ещё один. И бешено заколотилось. Этот голос… низкий, сильный, одновременно безразличный и упрекающий. Взрослый. И такой чужой…

И я, наконец, встретила взгляд зеленых глаз — холодный, равнодушный, словно внутри телесной оболочки находилось не живое существо, а гранитный бесчувственный камень.

Золотые волосы, когда-то веселыми кудрями спускавшиеся на худые нескладные плечи, сейчас были коротко острижены и выгорели почти добела. Черты лица, ранее детские, только обретающие четкость и мужественность, сейчас — совершенные, но странно неподвижные, словно замороженные злой колдуньей.

Совершенно отчетливо осознала, испытывая настоящее разочарование, что если бы вдруг встретила вот этого Рафаэля в любом другом месте, то никогда не узнала бы его в этом чужом незнакомце.

— Сын, в связи с победой на северной границе и вашим возвращением домой, своим Указом я отменил любой траур в Ритании, если он длился больше двух месяцев, — спокойно объяснил император.