Барон из МЧС 4 (СИ) - Лахов Игорь - Страница 22

— И всё же я до сих пор не верю, что дядя Осип… Что князь Ломакин предал императора, — тихо, но уже не так уверенно прошептала Вера.

— Предал он или нет, можно убедиться, лишь освободив государя, — устало проговорил Комов. — Для этого надо отправить серьёзную и надёжную группу в Тюмень. Кроме вас, умудрившихся без потерь и посторонней помощи выбраться из чужой Реальности, больше кандидатур не вижу.

— Я иду однозначно! — встала Вера и посмотрела на меня с Якутовой. — Понимаю, что это задание сродни самоубийству, поэтому не могу от вас требовать пойти со мной…

— Дура, что ли? — перебила её Ведьма. — Во-первых, мы давали присягу. Во-вторых, мы своих не бросаем. Ну а в-третьих, я уже мхом начинаю покрываться от этих шпионских интриг. Прямо маньячкой себя чувствую, так хочется убить кого-нибудь.

— Ну, а мне с твоим дедушкой необходимо обсудить вопрос руки и сердца одной принцессочки, — ободряюще улыбнулся я. — Так что всё равно придётся переться на встречу с ним. Уверен, что и мои ромалы не откажут себе в удовольствии посмотреть, чем весь этот бардак закончится.

— Спасибо, друзья… — выдохнула Вера.

— Какой руки и какого сердца? — насторожился после моих слов следак. — Горюнов, что-то твоя фраза меня не очень воодушевила. Хочется услышать подробности. Вернее, очень не хочется, так как чувствую, что ничего хорошего не услышу, но всё равно это необходимо сделать ради понимания всей картины происходящего.

— Да что тут рассказывать, — грустно изрекла Якутова. — Верка с Данилой опять отличились. Хотя… После всего, что тут творится, их отношения кажутся детской забавой.

— Их отношения⁈ — вскочил Комов, правильно всё поняв.

— Не кипишуй, Старший следователь. Я сейчас о наших подвигах расскажу, а дальше… Дальше уже можешь паниковать.

Рассказ лейтенанта занял много времени. Судя по выражению лица Ильи Сергеевича, он находился в реальном шоковом состоянии. Но голову при этом не выключил.

— Что-то вы не договариваете, — произнёс он, как только Якутова замолчала. — Слишком много нестыковок. Обычно ими Данила грешит.

Ещё бы их не было, так как Ведьма ни словом не обмолвилась о Чахе и зародышах наумбов. Правильно, кстати, поступила. Иначе инфаркт Комову был бы гарантирован. Мало того, что неучтённая тварь резвится вместе с людьми, так ещё и сама наследница императора выступает в роли носильщика непонятного зародыша.

— Ничего я не грешу, — почти обиделся я. — Просто бывают факторы, которые необъяснимы из-за своей дебильности.

— Сам ты дебил! — внезапно раздался голос Чаха. — И вообще, всё не так было! Половину моих геройских заслуг себе приписали. Ещё и пьёте не пойми что. Даже пива на столе нет. Обидно…

Увидев наумба, Комов среагировал моментально. Вскочив, он попытался выхватить пистолет, но чётко поставленный удар Ведьмы отправил следователя в нокаут.

— Чах, скотина, — прорычала она. — А стучаться при входе тебя не учили? Илье Сергеевичу и так нелегко в последнее время, а тут ты ещё пугаешь приличного человека своей образиной.

— Подумаешь, нежные какие. Ты зачем его вырубила? Мне ж ничего не грозило.

— А я не о тебе, а о следователе позаботилась. Пусть в спокойной обстановке привыкает к новому члену нашей команды. Когда очухается, то, глядишь, и за оружие хвататься перестанет.

— С возвращением, дружище, — вмешался я в их диалог. — Как самочувствие?

— На «сухую»? Даня, ты издеваешься? Плохо мне, конечно! Ладно, прощён. Дайте уж подзакусить, что ли, раз подвыпить ничего нет. Давно говяжьего супчика не хлебал. И по котлете быстро скидывайтесь! Спасаешь их целыми днями, спасаешь, а никакой благодарности, пока сам не намекнёшь. Одно слово — люди!

Глава 11

Комов оклёмывался после нокаута долго и очень тяжело, то пытаясь схватиться за оружие, то ругая всю нашу компанию распоследними словами. Даже интересно было понаблюдать за таким поведением почти всегда сдержанного Ильи Сергеевича. Тем более, пистолет мы у него благоразумно отобрали, а уровень нецензурных выражений у следователя явно не дотягивал до наших инструкторов. Ведьма даже несколько раз подсказала бедняге, когда он, переполненный эмоциями, начинал забывать слова очередного ругательства.

Наумб же вообще на нас не обращал никакого внимания. Явно соскучившись по нормальной еде, он вначале вылакал из супницы весь говяжий супчик, а потом ополовинил запас котлет на наших тарелках.

— Этот долго ещё так будет? — наконец-то довольно отвалился от стола Чах, показывая на трясущего кулаками Старшего следователя. — Если долго, то предлагаю хотя бы лёгкого винца принести. А то какой театр без буфета? Мы же не на детском утреннике: люди все взрослые, поэтому весь драматизм персонажа лучше усвоим под лёгким градусом.

— Сейчас успокоится, — отреагировал на его слова я и невежливо двинул кулаком Комову под дых.

У того сразу же перехватило дыхание. Следак согнулся, прокашлялся, но поток брани сразу прекратился. Не разгибаясь, он посидел на корточках с минуту, а потом продолжил уже нормальным голосом.

— Знал бы, в какие авантюры вы ввязались, то встал не на вашу сторону, а Временного Комитета. Мало на нашу голову было тварей, так вы ещё одну притащили.

— Эта, как ты говоришь, «тварь» не раз наши головы спасала, — зло возразила ему Якутова. — И если ещё раз оскорбишь нашего штатного гадёныша, то вмажу тебе уже я. В отличие от Горюнова, жалеть не буду. Перестань истерить и снова думать начинай, следователь! Задолбал уже слюнями брызгать!

— Извините, накопилось за последние недели… — тяжело выдохнув, покаялся Илья Сергеевич, садясь на стул и недоверчиво наблюдая за Чахом. — Но я до сих пор не понимаю, с какой стати эта тварь… существо помогает вам. Ещё одна Реальность вмешалась в раздел территорий?

— А ты чего это со мной через посредников общаешься? — обиделся наумб. — Рылом для тебя не вышел? Ну, так и твоё для меня не символ красоты. А Реальность моя… Ладно, рассказываю всё как есть, а не что эти наплели.

И Чах начал. С самого момента своего вылупления и заканчивая внедрением зародышей самок наумбов в Галину и Веру. Правда, из его рассказа выходило, что за всё время пребывания в нашей Реальности он только и делал, что следил за неразумными людишками, бескорыстно вытаскивая нас из различных передряг. Просто отец родной, а не Чах! Мы же, неблагодарные, лишь влипали в истории да забывали вовремя наливать сохнущему от жажды скромному, но очень страдающему от людской чёрствости наумбу.

— Общая картина теперь более понятна, — задумчиво произнёс Комов, как только этот хвастун замолчал. — Если совместить обе ваши истории, то тогда всё кажется не таким уж и страшным. Но у меня есть два важных вопроса. Господин Чах, почему вы столько времени прятались, а теперь вдруг отважились объявить о своём существовании? И второй, не менее важный вопрос… Какие последствия могут быть от внедрения зародышей в лейтенанта Якутову и в наследницу престола?

— Слышали все⁈ — довольно произнёс наумб. — Вот как надо ко мне обращаться! Господин Чах, а не всякие там гадёныши с засранцами. Приятно встретить наконец-то культурного человека! Теперь, мой новый друг, отвечу на твои опасения. Раскрылся, потому что нет больше смысла тихариться. Ни хрена вы, людишки, мне уже не сделаете, так как вышел на недосягаемый вами уровень. Да и нужен я вам. Очень нужен! Впрочем, как и вы мне. Без вашей поддержки мне харков не сковырнуть.

О Галюнчике с Веркой тоже беспокоиться не стоит. Данила со мной сколько уже времени связан, и ничего плохого с ним не произошло. А вот хорошего я навалил ему целую кучу.

— Кучу ты умеешь! — хмыкнул я. — На мелкие не размениваешься, а сразу так, чтобы канализация забилась.

— Правильно говоришь! На мелкие не размениваюсь, — не понял наумб моей иронии. — Самому Даньке от меня много чего перепало. Ему сейчас даже император с Вождём оборотней по фигу. Размажет обоих и не заметит!

Хотя признаюсь, что моё внедрение в Данилу было очень агрессивным, не таким плавным, как хотелось бы. Оба несколько раз чуть на тот свет не отправились из-за разности потенциалов. Но это от безысходности. А вот и моим, и вашим девочкам повезло намного больше. Они постепенно создают общую структуру. Крепкую, надёжную! Без резких скачков и несоответствий в мировоззрении.