Барон из МЧС 4 (СИ) - Лахов Игорь - Страница 23

Заложенная в зародыши родовая память Великих наумбов постепенно тускнеет в них. Я заменяю её своей памятью, давая всю картину жизни среди людей. Так что когда мои красавицы проснутся, то вылупятся уже не кровожадными существами, а истинными подругами… даже больше дочерьми Веры и Гали.

— А потом вы всё забудете и попытаетесь поработить нас, как харков поработили в своё время. Сделаете рабами, — не унимался недоверчивый следователь.

— Возрождённый народ Великих наумбов навсегда станет братским для людей. И это будет передаваться из поколения в поколение через родовую память. Тут быстрее с вашей стороны может быть предательство. Но к тому времени, когда мало живущие людишки забудут, с чего всё начиналось, ваша Реальность будет для нас не опасна.

— Допустим, — устало выдохнул Комов. — Честно говоря, вопросов к тебе у меня ещё прибавилось. Но они сейчас не самые важные. Важно то, как ты сможешь помочь нам в деле спасения Российской империи.

— А чё тут думать? — удивился наумб. — Размотать всех ваших Великих князей и Вождя оборотней. Усадить обратно Александра на трон и спокойно продолжать надирать задницы гоблинам с кровососами. Уничтожим этих, джинны сами отвалятся в сторону, так как не трансформированная под их энергию ваша Реальность не представляет для маидов большого интереса.

Гадить, конечно, будут потихоньку, прощупывая ситуацию, но лет сто-сто пятьдесят передышки на фронтах вам гарантировано. А вот потом: не знаю, как эти долгоживущие гады поступят. Вряд ли остановятся и обязательно придумают новую пакость. Но и мы сложа руки сидеть не будем. Тем более, что я и мои девочки к этому времени войдём в полную силу, и остановить нас будет ой как тяжело. А ещё и молодняк из наших яиц повылупляется.

— Радужные перспективы, Чах. Но до них ещё очень далеко. И вряд ли я увижу подобное своими глазами. Так что оставим внешние проблемы до лучших времён. Сейчас нужно решать внутренние, а они не такие простые, как ты тут нам расписал.

Убить всех Великих князей — это ополчить против трона их серьёзные по мощи Рода. Кровавая баня гражданской войны обеспечена. Теперь, зная о твоих и Горюнова способностях, допускаю, что Вождя оборотней уничтожить сможете. Но останутся его тайные лаборатории по производству тварей. Они, оказывается, не только были во вражеских Реальностях, но и у нас под боком существовали. И где гарантия, что не появится новый Вождь, который, понаделав себе солдат, снова не попытается внести смуту в правящую верхушку?

И последнее… Я очень хочу верить, что Александр Пятый жив и дееспособен. Но эта вера основывается лишь на приблизительных расчётах. И с каждым прожитым днём шансов остаться прежним у императора всё меньше и меньше. Кто его заменит? Данила или Вера? По крови должна Вера Труворова, но по силе, как понимаю, Даниле уже нет альтернатив, а ведь он ещё продолжает развиваться дальше.

— Ну, кого и в каком порядке убивать — это вы, люди, сами определитесь. А император жив.

— Чах! Откуда знаешь⁈ — вскочила Вера, услышав эти слова.

— Ты связана с зародышем, который связан с твоей императорской кровью. Ну а свою наумбочку я легко могу читать. Простая цепочка. Император жив, но где находится — это вопрос. Я просканировал ближайшую сотню вёрст вокруг Ярославля и не нашёл его.

— Ого! Прямо пару сотен, если брать в диаметре! — удивился я таким возросшим возможностям Чаха. — И когда успел?

— Когда ел вашу невкусную жрачку без правильной запивки. Возможности увеличились после ментального взрыва яйца. Или ты думаешь, что я просто спал? Нет! Развивался, перестраивая свою энергетическую систему.

— Значит, Тюмень. Нужно там искать императора, — высказался Илья Сергеевич. — Других вариантов теперь не остаётся. Откуда искать вы знаете — от аэропорта мониторить округу. Уверен, что государя не повезли от него за тридевять земель, иначе за пару часов князь Ломакин не смог бы добраться домой. Нужно будет связаться с твоим отцом, Данила. Если он теперь командует тюменским гарнизоном, то поможет с людьми. Тайно, конечно.

— Опасно, — возразила Якутова. — Армейцы все сейчас сидят под плотным колпаком.

— К сожалению, иного выхода нет, — признался следователь. — Вся Тюменская губерния наглухо закрыта. Мои возможности в ней ограничены. Уже потерял несколько важных агентов, но ничего толком понять не смог. Так что лишь на подполковника Горюнова вся надежда. Вам же усиление обязательно нужно.

— Да мы с Данькой, Веркой и Галюнчиком всех врагов одной левой сделаем! — самодовольно произнёс Чах.

— Не сомневаюсь. Но необходимо не просто устроить побоище, а именно спасти императора. Кто даст гарантию, что его не убьют во время штурма? Или просто не разнесут на молекулы базу, на котором он содержится? Одновременно в нескольких местах вы не сможете находиться. Нужны ещё сильные, проверенные люди. Чтобы не только в самой гуще событий были, но и контролировали обстановку в округе. Это на целую войсковую операцию тянет… Ох, как бы мне сейчас генерал Ростоцкий пригодился! Подобное по его части.

— А где он содержится, известно? — поинтересовался я.

— Есть примерное расположение, — обнадёжил Старший следователь. — Не факт, что он там, но некоторые косвенные улики указывают, что находится в тридцати вёрстах от столицы. Там подземная тюрьма для особо опасных государственных преступников. Тайная, конечно, но мне о ней по должности знать положено.

— Может, ещё случайно и планы тюряги завалялись? — спросила Якутова.

— Почему случайно? Очень даже не случайно, Галя. Место очень хорошо укреплённое. Мощнейшие глушилки везде, так как там особо одарённых злодеев и предателей содержат. Несколько автономных систем самоликвидации. В радиусе версты вокруг тюрьмы создано минное поле с одним-единственным проходом в нём. Ну и камер слежения понатыкано… Я уже прикидывал, как подобное атаковать, но до вашего чудесного появления не нашёл ни одной лазейки.

— Давайте сюда ваш план тюрьмы, — приказал я, переключаясь из расслабленного состояния в боевой режим. — И табор мой позовите. Чувствую, что ромалы без дела тоже не останутся.

Всю ночь мы просидели, изучая схемы подхода к тайной базе и саму её. Грамотные люди всё обустраивали. Но их проблема в том, что рассчитано подобное тоже на людей. Пусть и одарённых, но не нашего с Чахом уровня. Наумб, кстати, сходил на разведку и принёс не очень утешительную новость: вся охрана тюрьмы состоит из оборотней.

— Значит, жалеть некого, — беспечно отмахнулась Ведьма. — И такое наличие тварей подтверждает теорию, что именно там содержится Ростоцкий… Допускаю, что и мой отец тоже. Чах, а ты не можешь этот момент выяснить?

— Нет, — расстроил её наумб. — Пока не отключу глушилки, не смогу рассмотреть подавленные ими энергетические структуры заключённых. Я и про оборотней узнал только по внешнему периметру охранения.

— А по крови? Как с Верой и императором?

— Когда Якутовы станут такими же сильными, как и Труворовы, тогда лишь смогу. Но если твой папаня там, то и его постараемся достать, чтобы лишний раз не ходить.

— Да, — согласился я. — Своих не бросаем. Теперь всем отдыхать, и через три часа выдвигаемся на объект.

— Вашу доставку мы ещё не проработали, поэтому торопиться не стоит, — возразил Илья Сергеевич.

— Да легко доставлю! — хлопнул его по плечу наумб. — Привыкай, Сергуня, что теперь ваши дела контролирует Великий наумб! Узри деяния мои и восхитись ими, человечек! И не забудь рассказать потомкам, перед тем как окочуришься!

— Данила, — грустно посмотрел на меня Комов. — Раньше я считал, что больше тебя никто выбесить не может. Беру свои слова обратно.

— У Великого наумба и бесячесть Великая — усмехнулся я. — Это он ещё тихий и трезвый.

— Ужас…

Захват тюрьмы начался по привычному сценарию. Чах провозился долго, но смог отключить систему самоликвидации. Но на этот раз не просто вырубил, а запитал её на себя. Лишь после этого он прямо из бункера Комова переместил нашу полностью экипированную группу в командный пункт тюрьмы. За несколько секунд вырубили пятерых операторов у пульта.