Побег из Поднебесья (СИ) - Лефлер Арина - Страница 7

Мик переворачивается с боку на бок и оказывается ко мне лицом.

— О нет, Ник, оставь меня в покое, я сейчас ловлю вертолеты, кажется, перебрал Джеровой медовухи, — икает Мик, подтверждая свои слова, — крепкая зараза, — ворчит и ложится на спину.

Поднимаюсь, смотрю на него. Так и есть. Лежит, раскинул руки, глупая улыбка гуляет на губах, Мик дышит прерывисто.

Да, согласен, поужинали мы с братом скромно. Чревоугодие, один из наших главных грехов в последнее время. Виноват, конечно, наш друг, которому мы подрядились строить настоящую баню. Даже не просто баню, а целый закрытый комплекс с бассейном и магическими струйными фонтанами для массажа. Это их так называет жена Джера. Для нее это в диковинку, а для Джера — нет.

Мы таскали его на Земле в закрытую сауну для магов. Он, правда, оказался чистоплюйным и отказался от всех прелестей такого отдыха. Например, его совсем не воодушевили наши барышни: легкие нимфы из смешанных лесов.

Не знаю, конечно, может, ему пришлись бы по вкусу девочки из тайги или болотницы.

Кстати, больше Джер не пожелал ходить с нами в баню, а вскоре женился. Но построить такую же баню, и даже круче, в столице Вастихана, не отказался.

Смотрю на брата. Спит. Ну что ж, придется идти самому. Гляжу на искры, долетающие до второго этажа нашего “терема”.

Да это не простой фейерверк, это кто-то открывает портал у нашего крыльца. Догадываюсь, замечая характерные блики на стенах комнаты. Нам колебания рядом с теремом совсем ни к чему.

Вот черти! Ничего не боятся! Строить портал на чужую территорию без всякого согласования с хозяевами.

А может это Джер? Неужели что-то случилось?

Легкое волнение касается моей груди, и я торопливо шагаю на крыльцо.

Сквозь стекло входной двери успеваю заметить спину друга и вижу, как за ним схлопывается портал.

Выскакиваю на крыльцо. Легкие искорки вьются в теплом вечернем воздухе, словно светящиеся мошки.

— Джер! — зову друга, но того уже и след простыл.

И тут замечаю ее. Мою Киви.

Не верю.

Это видение.

В груди горит.

Не могу дышать.

Вдох.

Выдох.

— Киви! Как ты… откуда… — не могу выговорить, стою истуканом в дверях.

Мгновение и Киви рядом.

— Ник! Мой Ник! — слышу в районе груди, она прижимается, и я обхватываю в ответ.

Нет. Не видение.

Настоящая, из плоти и крови.

Дрожит в моих руках.

Стискиваю хрупкое тело любимой, хочу стать с ней одним целым.

Верю, это моя Киви. Здесь. Рядом. В моих объятиях.

Но как… но где… Нащупываю острые бугорки на ее лопатках.

— Киви, что это? — легко отстраняю ее от себя, смотрю в черные, наполненные слезами глаза.

— Ник, потом, все потом, я так соскучилась, — трется об меня моя птичка. — Это цена за мою свободу.

Беру на руки невесомое тело и целую. Целую, целую, целую. Все время целую, пока взбегаю на третий этаж, заношу дорогую ношу в свою комнату и опускаю на постель.

— Киви, моя Киви, птичка моя, как же так, — шепчу нежности любимой и целую. Лицо, нос, губы, снова лицо. Глажу огненные волосы, мою любовь.

— Я люблю тебя Ник, я так тебя люблю, — слышу ее тихое признание где-то в районе груди.

Чувствую ее нежные руки. Прижимаю крепче к себе худенькую беззащитную любимую, самую желанную женщину в мире.

— Киви, я тоже тебя люблю, я очень тебя люблю. Но как же твой отец, он не позволит нам быть вместе, — глажу ее бугорки на острых лопатках.

О Боже, как же так. Она потеряла крылья. Пожертвовала ими ради меня. Отдала самое бесценное, чтобы быть со мной.

А я? Что могу дать ей я? Защиту? Сомневаюсь.

Но постараюсь. Я отдам за нее жизнь. Перед глазами проносятся последние два года без нее. Два года, наполненных страданием, отчаянием и деланным равнодушием.

— Я думал, что уже потерял тебя, навсегда потерял, — шепчу в маленькое ушко и покусываю, не в силах сдержаться.

Опускаю голову и нахожу трепетные губы любимой. Мягкие, податливые, они впускают мой язык и отвечают на ласку.

Под ладонями чувствую мягкие полушария груди и затвердевшие соски. Ее проворные пальцы расстегивают пуговицы на моей рубашке. Слышу, как всхлипывает над каждой.

— Киви, ты действительно хочешь этого? Я не позволю себе…

Она молча кивает и прижимается на мгновение щекой к груди и расстегивает еще одну пуговицу.

— Мне это нужно, Ник, я хочу…

Желание моей женщины всегда закон для меня. Киви горячая, настоящая, никогда не скрывает своих чувств. Всегда отдается полностью, без остатка. Я это знаю. Мы оказываемся в моей постели, уже без одежды.

О боже, как же я мечтал о том, что сейчас происходит между нами. Ласкаю маленькие аккуратные груди, всасываю сосочки, покусываю. Знаю, как она любит.

Переплетаю свои ноги с ее, упираюсь в живот Киви твердой мужественностью, чувствую ее шаловливые пальчики, кайфую от того, как они порхают, летают и ласкают меня там.

Легко пробегают по всему паху, от чего меня простреливает удовольствие, и я дергаюсь.

Нет, так не пойдет, я так быстро изольюсь.

Убираю ее пальцы, кладу ее руку на свою спину. Слегка отстраняюсь. Смотрю на гибкое смуглое тело, вглядываюсь в подернутые туманом возбуждения черные глаза.

“Кошка, ласковая, нежная, податливая, кошка, притворившаяся птичкой".

Моей птичкой!

Вклиниваюсь бедрами между ее ног, направляю напористую твердость в ее нетерпеливую влажность. Осторожно, словно неуверенный юнец, вторгаюсь в мою женщину.

Как я скучал! Но не забыл!

Киви откликается. Двигается всем телом навстречу, словно нанизывает себя на меня.

Глупенькая. Моя бабочка!

И мы летим, сквозь мириады звезд, сквозь миры и галактики. Сквозь время. Сейчас и здесь только мы. И ничего вокруг.

Как просто оказывается любить. Вот так, доказывая мерными толчками свое желание быть с любимой.

— Але, гараж, просыпаемся, — в мой сон врывается голос Мика. — Николас! — громко обращается он моим полным именем.

Вскакиваю, вспоминая события этой ночи.

Сон? Это был сон?!

С облегчением выдыхаю. Нет, не сон. На другой стороне кровати спит, посапывая, укутанная в плед, Киви.

— Тише, Мик, — прикладываю палец к губам. — Моя Киви спит.

Наблюдаю, как каменеет лицо Мика. Ноздри подрагивают, вдыхая запах нашей страсти, я не помню, сколько раз я излился за эту ночь.

Мик чувствует также хорошо этот солонковатый аромат моей спермы и пота, как и я. Он смотрит недоверчиво сначала на подобие мумии в моей постели, замотанную Киви, потом переводит взгляд на меня.

— Ты не шутишь, брат? Это точно Киви? Не вчерашняя болотница или нимфа Вастихана?

— Т-с-с! Не пали контору, — шепотом останавливаю брата.

Да, я не ходил евнухом и не хранил целибат эти два года, но все было ради здоровья, чтобы снять напряжение, и я не афишировал свои половые связи. Но Киви все равно лучше не знать о моей интимной жизни. Теперь со мной Киви, и мне больше никто не нужен.

— Ну вы, блин, даете, — озабоченно проговаривает брат. — И что дальше? Ты представляешь, что сделает Властелин Поднебесья, когда найдет ее здесь? Ты же понимаешь, что это межмировой скандал… А как обрадуется наш отец, ему же придется… он же может потерять должность в Совете по конфликтам… Ну, Ник, ну ты даешь…

Чувствую в его голосе тревогу и осуждение.

Мик задумчиво почесывает затылок, расписывая нашу отнюдь не счастливую перспективу. Да я и сам все это знаю, но вчера… Как только я увидел свою любимую, у меня словно башню сорвало, я не мог насытиться ею, а она мною. Это полное сумасшествие, понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я давно не чувствовал себя таким счастливым и наполненным до краев. И я снова ее хочу, свою Киви.

— Черт, — поднимаюсь я, прикрываясь простыней. Раньше не стеснялся брата, а сегодня что-то изменилось, и мне не хочется, чтобы он глазел на мой голый зад или то, что снова стоит. Утренняя эрекция как по расписанию, не смотря на нашу с Киви бурную ночь.