Двенадцать дней лета (СИ) - Джолос Анна - Страница 42

– Эйфелеву? Да.

– И башню с часами?

– Биг Бэн? Который в Лондоне?

– Ага.

– Да.

– А в Америке была?

– Два раза. В Нью-Йорке и в Калифорнии. В Диснейлэнде.

– Да ты гонишь! Фотки есть?

– У меня нет с собой телефона.

– Ну понятно, – скептически улыбаются.

– Пруфов нет, только слова.

– Говорю же, гонит, – ухмыляется Шпак.

– Я не лгунья. Дай телефон, – прошу у Демьяна. – В соцсетях есть папка с фотками из путешествий.

Уже принципа ради захожу на свою старую страницу и демонстрирую доказательства.

– Реально была везде! – с любопытством рассматривают снимки.

– А чем ты сейчас занимаешься, Лер?

– Окончила одиннадцатый класс.

– Так ты получается только отгуляла выпускной?

– Да.

– И как оно в столице? Где были?

– На Красной Площади. В Кремле.

– Офигеть. Это на том концерте, который по телеку каждый год показывают?

– Кто пел из звёзд?

– Там было много разных исполнителей. От Гагариной до Крида.

– Классно.

– Куда-то поступать собираешься?

– Планирую учиться на дизайнера в Академии моды Юдашкина.

– Академия Юдашкина? Нехило.

– Поди денег у предков куры не клюют, – комментирует услышанное Шпак. – Америка, Диснейлэнд, Юдашкин!

– Она, между прочим, талантливая, очень круто рисует.

– Подтверждаю, – кивает Лёха, соглашаясь с комментарием Демьяна. – Шарж обещала набросать коллективный. Да, Лерок?

– Чё по мясу, народ? – громко осведомляется Костя.

– Вкусное.

– Огонь.

– Ваще не сухое.

– Слышьте, сухое-не сухое, когда-то вообще жрать было нечего. Да, Дёмыч?

Парень кивает.

– Так вы с Костей из одного детского дома? – спрашиваю чуть позже, когда он провожает меня до туалета.

– Да. В последнее время редко видимся, но нас связывает множество воспоминаний и немало историй, за которые сейчас стыдно.

– Судя по рассказам друзей, ты был хулиганом, – озвучиваю факт.

– Был.

– Хм.

– Это в прошлом. Нам туда. Ты извини за его реплики. Он у нас такой, своеобразный тип.

– Да всё нормально.

Заходим в дом.

Там… Мягко говоря, всё скромно.

– Не разувайся. Тут не особо прибрано. Пацаны живут, сама понимаешь, – предупреждает виновато, вешая на крючок чёрную толстовку, валяющуюся прямо на полу.

– Не переживай.

– Прямо проходи, вон там дверь приоткрыта. Свет включается слева при входе.

– Спасибо. Я скоро вернусь.

– Лер… – перехватывает мои пальцы. – Ты не подумай чего плохого, они нормальные ребята. Просто… Раздолбаи. Не свезло с в жизни, каждому по-своему.

– Демьян, всё хорошо, – спешу его в этом уверить. – Иди к друзьям.

– Поцелуешь ещё?

Закатываю глаза.

– Так и быть.

Встаю на носочки, легонько касаюсь губами его щеки и, хохотнув, отстраняюсь.

– Всё, что ли?

– Хорошего понемножку, – смеясь, спешу ретироваться в заданном направлении.

Закрываю дверь на щеколду.

Осматриваюсь.

– Мда…

Поджав губы, всё же решаю воспользоваться данным помещением. Вариантов-то нет.

Мою руки.

Разглядываю своё отражение в мутном зеркале.

И правда видно, что в доме тусуются одни мужчины.

В него же просто невозможно смотреться! Грязное.

Качаю головой, вытираю руки о шорты (потому что полотенца, висящие на крючке, не внушают доверия) и покидаю убогий санузел, а затем и дом.

Иду к беседке.

Ребята скучковались и как-то притихли, но стоит мне подойти, как они начинают дружно кричать:

– С днём рождения!

Вздыхаю.

Рассказал значит.

– Опять загадывать желание?

На деревянном столе стоит торт с восемнадцатью свечками.

– Загадывай и задувай.

– Дичь, – фыркает Костя, но я всё равно это делаю. Хоть может и глупо.

– Ура!

– Поздравляем!

– Давайте уже жрать.

Шпак, как всегда, в своём репертуаре.

– А чё это у вас там происходит? – раздаётся женский голос совсем рядом.

– О, Светка!

Парни и девушки приветствуют невесть откуда появившуюся блондинку.

– Привет всем. Ммм. Как вкусно пахнет! Есть хочу, не могу!

– Садись, – гостеприимно организовывают ей место.

– А у кого дэ рэ?

– У Дёмыча девчонки, познакомься.

Девушка переводит на меня взгляд.

Замираю, когда подмечаю одну деталь, резко бросившуюся мне в глаза.

– Я Света, – улыбаясь, представляется.

Долго молчу в ответ.

Просто стою и смотрю на неё. Внимательно.

– А ты…? – растерянно спрашивает она, когда пауза затягивается.

– А я – хозяйка серёжек, которые у тебя в ушах, – озвучиваю сухо.

Глава 25

Демьян

Светка смотрит на Леру широко распахнутыми глазами. Не моргая.

– Ннет. Это мои серёжки.

Лера сжимает губы в тонкую линию.

– Они. Не. Твои, – чеканит по слогам. – Эти серьги принадлежали моей матери. Отец их под заказ делал у ювелира. Вторых таких нет. Снимай.

Ребята растерянно переглядываются.

Светка, отказываясь верить в услышанное, медленно качает головой.

– Отдай ей серьги.

– Да вы чё офигели, Дём? Они мои! Мои! Ясно? Ничего я с себя снимать не буду! – заявляет возмущённо, и Лерку, ожидаемо, начинает штормить на этой почве.

Обогнув стол, резво подлетает к девчонке.

Вцепившись в неё, требует, чтобы та немедленно вернула ей её вещь.

– Снимай, сказала!

– Отстань! Отвали от меня! – испуганно верещит Светка. – Костя, скажи этой ненормальной! Скажи!

– Быстро сняла! – повторяет хозяйка украшений.

– Ааа!

– Предупреждаю: лучше сама или я помогу тебе, клянусь!

– Тихо, Лер, спокойно, – прихватываю за плечи. Оттаскиваю назад.

– Отпусти!

– Он мне их подарил! Кость, скажи ей, что купил их для меня! Скажи! – Светка бросает недоумевающий взгляд на Шпака.

– Чего? Купил? – усмехнувшись, выкрикивает Лерка, активно пытающаяся вырваться из моих рук. – У меня их украли на рынке! Сразу! В то утро, когда мы только приехали в вашу приморскую дыру!

Светка открывает рот, но не обронив ни слова, тут же закрывает.

– Где ты взял серьги, Костян? – спрашиваю у друга, продолжая удерживать светловолосую фурию на месте.

– В ломбарде позавчера приобрёл, – отвечает он, зубами снимая с шампура оставшийся кусок мяса.

– В ломбарде? – пищит шокированная Света. – Охренел, блин? Ношеное подарил мне?

– Да какой ломбард! Врёт он всё! – кричит Лера.

Внимательно смотрю на Шпака.

– Чё ты уставился на меня? На них не написано, чьи они. Купил и купил. В ломбарде дешевле, чем в магазине.

– Это он украл мою сумку! Он! – настаивает Есьман.

– Слышь, полегче на поворотах, Москва! – цедит друг зло.

– Пошёл ты! Да отпусти уже! – девчонка вырывается из плена моих рук и отступает на шаг в сторону. – Это ты! – указывает пальцем на Костяна.

– Больная? Далась мне твоя сумка.

– Видел, что я туда деньги кладу!

– Лер, подожди, – пытаюсь стопорнуть разворачивающийся скандал.

– Ты ему веришь, что ли? Серьёзно? – прищуривается. – Будешь защищать его? Хотя чему я удивляюсь? Вы ведь росли вместе. Один детдом, все дела. Скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты!

– Не наезжай без оснований.

– То есть по-твоему, тот факт, что мои серьги у неё в ушах, не основание? – выпаливает сердито.

– Дай разобраться в ситуации.

– Разбирайся, но лично мне всё понятно! И рост был примерно такой же, и телосложение. А главное, вспоминай, как он был одет! Вон в прихожей валяется чёрная спортивная худи с капюшоном, которую ты лично поднимал с пола двадцать минут назад!

По спине бежит холодок.

Снова встречаемся с Костей глазами.

– Чёрная худи? Да ладно! – ухмыляется он, откровенно забавляясь. – Лёха, Жека, у вас чё такой нет?

Лёха растерянно хмурится.

– Есть, – Жека пожимает плечом, опуская взгляд.