"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 669

— Что-то случилось, Влад⁈ — весело бросила Анечка, чем-то очень довольная.

Барон поднял вверх руку с письмом. От личной канцелярии Е. И. В. Подписанное самодержцем собственноручно.

— Учиться? — нахмурила бровки Лика, мигом завладевшая корреспонденцией.

— Давно пора! — голос «нефтяника» заставил обнимавшую Влада травницу и подкатившую с другого бока защитницу натурально вздрогнуть.

Юи, естественно, контролировала все вокруг. Так что подход «нефтяника» для нее неожиданностью не стал.

— Ну, не надо делать такой вид! — рассмеялся Андрей. — Ты же большой человек теперь. Сеть алхимических лавок по империи, официальный поставщик армии. Скоро засылать сватов рода начнут!

— Шшшш! — Лика и Анечка, не выпуская из рук Влада, синхронно зашипели, сделав руками «царапающие» жесты.

Орлов, ответственный за особый исследовательский центр «Черновское», только громче захохотал. Он таких «сцен» повидал уже немало. Да и сам порой подначивал девушек.

— А вот Юи тебя совсем не жалко!

«Самурайка» нарочито медленно повернулась в сторону Анечки. Та медленно и солидно кивнула. Давай, мол!

И Юи дала! Плавным и выразительным движением «племянница» провела пальцем себе по горлу. При этом в лице она ничуть не изменилась. А вот кое-кому из тех, кто видел девушку в деле, не смотря на всю показушность жеста, смеяться как-то расхотелось.

— В любом случае, учиться придется, — коротко пожал плечами Орлов. — Иначе в этом мире тебе придется тяжело!

Влад вздрогнул. Слова «в этом мире» Андрей выделил особо. Будет теперь повод задуматься, но, судя по его поведению, ничего в нынешнем раскладе, даже если армия теперь знает маленький секрет Буровина, это не поменяет.

— По машинам! — крикнул зычный глас.

«Сопровождающие» мигом заняли места в кабинах грузовиков. В конце концов, пока механиз перемещения был изучен довольно слабо. Одно известно точно — без Влада не получалось ничего. Чему последний внутренне радовался. Хоть и свзяно было такое положение дел со значительными неудобствами. Через десять минут колонна минула частокол Форта.

— Арррррргх! — раздался внушительный рык.

Но не было в нем подавляющего ужаса. Напротив, Хозяин ликовал. Он стал сильнее. Настолько, что мог позволить себе около Форта даже с этой стороны.

Началась предстартовая проверка. В этот раз «наземных служб» и экстренных команд.

Барон же смотрел только на Илону, замершую возле главного здания с флажком в руках. Миг, и он взметнулся ввысь. Машины тронулись, «растворяясь» по одной в мареве перехода.

Начиналось новою приключение. Об этом уже знал спешивший к «таможне» Гарт. А вот у Беровина еще оставалось время побыть в блаженном неведении. Оно и к лучшему! У него имелось в запасе целых восемь часов, чтобы спокойно наслаждаться приятной погодой, жизнью и хорошим настроением.

Именно этим молодой барон Владимир Буровин с удовольствием и занимался, разглядывая мутноватую пелену перехода, уже скрывшую часть капота грузовика.

Алексин Иван

Маг поневоле

Пролог

— Учитель. Всё готово.

 Стоящий возле окна юноша в длинном тёмно–синем плаще, небрежно наброшенном на плечи, нехотя кивнул, продолжая всматриваться в лежащий у его ног город. С такой высоты он казался каким–то ненастоящим, игрушечным, словно макет на столе архитектора. Но был от этого не менее прекрасен. Разбегаясь десятками белокаменных лестниц от подножья горы, на которой стояла башня и, утопая в зелени бесчисленных садов и тенистых аллей, он весело спускался вниз, в объятья ласкового срединного моря. Город его мечты. Город, построенный им. Город, которого больше нет… Тяжело вздохнув, юноша подался вперёд и, ухватившись руками за оконный проём, вгляделся в гигантскую площадь, тесно прильнувшую к самому основанию башни. Площадь, до отказа заполненную людьми. Отсюда, сверху, они были не больше муравьёв. Юноша даже не мог их, как следует, рассмотреть, видя перед собой лишь множество жирных точек, замерших на одном месте. Но он не сомневался, что взгляды всех собравшихся были обращены на башню.

— Почему они не ушли, Жонас?

 Юноша, резко отвернулся от окна, словно отгораживаясь от увиденного. Его красивое, ещё не утратившее до конца детские черты, лицо, было на удивление спокойно. Вот только небесно–голубые глаза, в глубине которых плескались искорки боли, выдавали.

— Им некуда идти, учитель, — старец в белом балахоне, расшитом золотыми узорами, пожевал губами, тщательно подбирая слова. — Они всё ещё надеются.

— Надеются?! На что?! — тонкие, до крови покусанные губы, раздвинулись в презрительной усмешке. В глазах полыхнули молнии. — Я и себя–то не могу защитить! Почему они решили, что я смогу защитить их?! Или ты им ничего не сказал?!

— Я сказал…

— Уже не важно, что ты им сказал. Они сделали свой выбор, — тряхнул чёрными, как воронье крыло, волосами юноша. — Вчера уходить было поздно, сегодня бессмысленно, а завтра уже просто некому, — его лицо исказила гримаса ненависти, на мгновение, сделав безобразным. — Но кто сказал, что никто не сможет вернуться?!

— Ты вернёшься, учитель, — не смотря на старание старика, его голос прозвучал не так уверенно, как ему хотелось. — Ты должен вернутся! — горячо добавил он, яростно втаптывая в грязь собственные сомнения. — Иначе, какой в этом смысл?

— Ты не утратил наивности, даже дожив до седин, Жонас! — юноша ласково сжал плечо старика своими тонкими пальцами. От его недавней вспышки не осталось и следа. — Вечно и нерушимо лишь мироздание. Оно всегда было до нас и будет существовать после того, как мы все станем пылью. И ему нет дела до того, какой смысл вкладывают в свой краткий миг существования люди, маги или даже боги. Не ищи смысла в своей жизни, мой друг. Просто делай то, что считаешь нужным, — юный учитель грустно улыбнулся, поправил начавший сползать с плеч плащ и решительно мотнул головой: — Пошли! Пора и нам сделать то, что должно!

 Взмах руки и собеседники переместились к подножью башни, в зал совета трёхсот. Огромное цилиндрическое помещение, купалось в сиянии гигантского светоча, зависшего на высоте в несколько десятков метров, прямо под самым сводом. Юноша печально осмотрелся. Толстые гладкие стены, соперничающие своей белизной со снежными шапками гор, высокие узкие проёмы окон, задорно подмигивающие цветными витражами, ровный мозаичный пол, буквально искрящийся под ногами. Всё как всегда. Нет только трона, обычно парящего над полом в центре зала. Его место занял небольшой, чуть более трёх метров в диаметре, шар, ярко полыхающий багровым пламенем. Прямо под ним, безжалостно кромсая мозаику, холодным синим огнём светились руны. Рун было много. Их затейливая вязь завораживала, сплетаясь в замысловатые узоры и создавая картину чего–то невообразимо прекрасного и жуткого одновременно. Вокруг шара, довершая картину, расположились, на равном расстоянии друг от друга, восемь изящных бронзовых подставок на тонких перекрученных ножках, со стеклянными небольшими шариками на вершине. Внутри шариков клубился фиолетовый туман, то сгущаясь, почти до желеобразного состояния, то рассеиваясь, становясь практически невидимым глазу.

— Живи вечно, учитель, — вразнобой поприветствовало юношу несколько десятков голосов.

 Тот криво улыбнулся. Ставшее за века привычным приветствие, сейчас, звучало как насмешка. Впрочем, а не была ли такой насмешкой и вся его жизнь? Во всяком случае, темноликий сделал всё для того, чтобы это было именно так. Юный бог окинул взглядом склонившиеся перед ним фигуры. Так мало. Их едва хватит для обряда! Достаточно отказаться кому–то одному!

— Живите вечно, дети мои!

 Юноша не спеша обошёл каждого, подолгу заглядывая своим подвижникам в глаза и накладывая прощальное благословение. Вслед ему кланялись, надвигая на голову капюшоны. Кто–то заплакал, старательно сдерживая рыдания. Молодой бог встал напротив шара, заворожённо вглядываясь в бушующее в нём пламя.