"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 697

— А недошлёпок этот, я, значит? — догадался я.

— Выходит что ты, раз здесь сидишь, — согласился старый маг.

Я даже возмущаться не стал. То, что в этом мире каждый сам за себя, я уже давно понял. Да и местным сидельцам, на моё возмущение — плюнуть, да растереть. Только отношения испорчу. А мне информация позарез нужна. Может ещё удастся как–нибудь выкрутиться.

— И как же вы меня подманили?

— Это моё лучшее заклинание! — сразу оживился Вимс. — Я только недавно его выучил. Сложное очень! «Иллюзорная тень» называется! Его суть в том, что я могу на несколько мгновений заставить любого человека увидеть то, что он сам увидеть больше всего желает!

— Это как? — озадачился я. — Что именно увидеть?

— Да что угодно! — глаза старого мага запылали фанатичным огнём. — Каждый что–то своё видит. Заветное! Кто груды золотых монет, кто женщину, в которую влюблен, а кто и трон императорский! То, о чём, в это время, больше всего мечтает!

— А я, значит, Толика увидел, — подытожил я.

Ну, конечно. А кого же ещё? Ведь наличие здесь Толика и камер автоматически превращало эту комедию в фарс. А моим самым страстным желанием было, чтобы этот мир оказался ненастоящим и вернуться в другой. В тот, который я не помню. Вот подсознание со мной злую шутку и сыграло. Господи, ну какой же я идиот! Сам в лапы к Тимофею прибежал! Ещё и торопился, изо всех сил!

— Кто такой этот Толик то? — устало вздохнул Вимс. — Ты его постоянно вспоминаешь. Мне даже любопытно стало.

— Да друг мой, из того другого мира, — махнул я рукой. — Вернее даже и не друг, а так, — я на мгновение запнулся, подбирая подходящий эпитет, который бы наиболее точно мог охарактеризовать статус Толика, по отношению ко мне. — Знакомец просто.

— Да нет никакого другого мира! — зло буркнул из своего угла Ставр. — Это пустошь тебе голову задурила! Есть только этот мир. И ты в нём! Ничего другого нет, — Ставр сделал паузу и с непонятным злорадством добавил: — Да и этого у тебя скоро не будет!

Скрип несмазанных петель не дал мне ответить. Ставр быстро переместился поближе к Вимсу, затравленно поглядывая вверх. Я тоже подобрался. Во всяком случае, ничего хорошего мне ожидать не приходилось. Крышка откинулась и в образовавшее отверстие свесилась небольшая деревянная лестница. По ней, не спеша, спустился Никодим и, следом за ним, Тимофей с небольшой корзиной в руке.

— Трое вам в помощь, сидельцы! — весело гаркнул староста, изрядно дыхнув перегаром. — А я вам гостинцев принёс! Как–никак радость у нас большая! Гость дорогой пожаловать соизволил! — Никодим отвесил в мою сторону шутовской поклон. — Не знаю уж, чем и угощать! Хоть в город за разносолами ходока посылай!

Тимофей, между тем, молча, подошёл к притихшим магам и раздал обоим по небольшой луковице и куску хлеба. То, с каким остервенением Ставр вцепился зубами в нехитрую снедь, говорило, что и этим их здесь не часто баловали. Вимс ел степеннее, из последних сил стараясь сохранить достоинство, но чувствовалось, что даётся ему это нелегко.

— Ну, вы сумерничайте пока, — староста насмешливо поглядел на оголодавших магов, — а мне с гостем дорогим погутарить надобно, — Никодим повернулся ко мне. Его голос засочился издёвкой: — Ну что, гадёныш? Как вы с дружком твоим поганым не изгалялись, а всё же, по–моему, вышло. Всё равно ты здесь, теперича, на постой устроился. Со всем моим почтением! — старик зло расхохотался, показывая свои жёлтые, но всё ещё крепкие зубы.

Я напрягся. Было в смехе старосты что–то нехорошее, даже злобное, я сказал бы. Вон и Ставр, прекратив торопливо дожёвывать свой скудный ужин, вжался в стену, испуганно косясь в нашу сторону.

— И вот спрашивается, чего тянуть было? — зло ощерился между тем Никодим. — Тебя, щенка безродного, сам староста своим вниманием удостоил, напоил, накормил, со своего стола снедью расстарался! — староста выразительно потряс перед моим лицом руками, призывая осознать, наконец, величину оказанной мне чести. — Но ты, видать, по–хорошему, не понимаешь? — Никодим задумчиво окинул меня взглядом. — Ну, так мы можем и по–плохому объяснить!

Неожиданный удар буквально выбил искры из глаз. Отшатнувшись, я больно приложился затылком о стену. Рот моментально заполнился солоноватой кровью, в голове загудело. Почти ничего не видя перед собой, я кинулся вперёд, но второй удар в живот заставил рухнуть на пол, сложившись пополам. Последовавшие за этим несколько беспорядочных ударов ногами, я выдержал, молча, старательно закрывая руками голову.

— Хорош, Никодим! — судя по начавшейся возне и прекратившемуся избиению, Тимофей отволок старосту в сторону. — Зашибёшь ещё, не то! Тогда почитай, все труды насмарку пойдут!

— Молод ещё, учить меня! — рявкнул в ответ Никодим, но рваться продолжить избиение перестал. — Если бы я хотел зашибить, то сразу бы зашиб! Так. Вежеству поучил немного! А жрецам всё едино, в каком виде мы его им предоставим, лишь бы живой был, да на ногах уверенно держался. Скажем, что при поимке сопротивлялся, вот мы ему бока то и намяли, — староста весело хохотнул, радуясь своей незамысловатой шутке словно младенец.

— Рожу бы я его дружку лучше начистил, — процедил Тимофей. — Мало того, что постоянно под ногами путался, так ещё и десятнику побежал жаловаться, сын айхи!

— И толку? — хмыкнул Никодим, повернувшись к Тимофею. — Недошлёпка нет, послухов тоже. Будет десятник из–за каждого сопляка беспокоиться!

— Так–то оно так, — согласился Тимофей, — а только он на нас ещё за ворота, намедни, озлился. Если бы зло затаил, мог донос мимо ушей и не пропустить.

— А ты думаешь, почему я для него так расстарался? Небось, ни в одной деревне так не привечали! Но как вишь, оно того стоило! Не стал Невронд твоего дружка слушать! — Никодим, повернувшись ко мне, подпустил в голос яду. — Взашей выгнал! Да ещё и пинка хорошего вдогонку дал!

— Ничё. Может, когда ещё, встретимся, — голос Тимофея не обещал моему другу ничего хорошего. — Глядишь и поквитаемся.

Несмотря на боль, на душе у меня немного потеплело. Эх, Гонда, Гонда! Не послушал я тебя! А теперь уже поздно. Но когда буду подыхать, то хоть кого–то можно будет добрым словом вспомнить! От обиды за свою же глупость, всё внутри вскипело и нахлынула злость.

— Смотрите, как бы он с вами не сквитался! Особенно, когда магом станет!

Говорить было тяжело. От досады и злости на себя, тисками сдавило горло.

— Видно мало я тебя поучил, — окрысился Никодим и, покачав головой, задумчиво заметил. — Ещё добавить что ли? Для ума.

— Господине староста, — голос Вимса остановил Никодима в шаге от меня. — Нам бы о наших с вами делах потолковать.

— А что тут толковать? — Никодим, видимо, решив, на время, отложить расправу надо мной, развернулся к старому магу.

— Ну как же, — Вимс ничуть не стушевался под пристальным взглядом старосты. — Мы со Ставром условия договора выполнили. Обещали недошлёпка подманить — подманили. Вот он, теперича, тож с нами в подполье сидит. Так что за вами дело встало.

— Это да, — осклабился Никодим. — Обещанное надо выполнять, — староста погладил рукой свою бородёнку и задумался: — Да что тянуть? — решился он. — Завтра, как обоз уйдёт и суета уляжется, так и ваш черед наступит.

— Неужто отпустите?! — не выдержав, высунулся, из–за плеча Вимса, Ставр. Его глаза возбуждённо блестели, с отчаянной надеждой взирая на своих тюремщиков. Те весело заржали. Вимс, тяжело вздохнув, приобнял юного мага.

— Не было такого ряду Ставрушка, чтоб нам животы наши оставили. О другом речь шла. Обманул я тебя.

— Как не было?! — в отчаянном вопросе Скавра смешалось всё: и не до конца ещё потухшая надежда, и отчаяние, от понимания, что ей не сбыться, и детская обида, на то, что его обманули, и самое главное — страх. Страх перед тем, что ещё предстояло услышать. — Обещали же нас отпустить, в обмен на вот этого! — Ставр, с неприкрытой ненавистью взглянул в мою сторону.