Зимние интриги (СИ) - Хай Алекс - Страница 37

Вдруг огромные дубовые двери здания распахнулись, и во внутренний двор по красной ковровой дорожке вышел великий князь Фёдор Николаевич — покровитель нашей конторы. За ним, чеканя шаг, двигалась его свита, среди которой выделялся министр внутренних дел Кутайсов, несколько генералов и офицеров высокого ранга.

Торжественная процессия смотрелась внушительно, но именно сам великий князь привлекал всеобщее внимание. Он был облачён в парадный мундир Спецкорпуса, украшенный орденами.

Шереметева, стоявшая чуть впереди нас, громко и чётко скомандовала:

— Курс, смирно!

Мы вытянулись в струнку. В этот момент лёгкий снежок, кружащийся в воздухе, неожиданно осветился пробившимися сквозь облака солнечными лучами. День, начавшийся серым и угрюмым, вдруг обернулся поистине праздничным, словно природа сама благословляла нас на вступление в ряды офицеров.

Фёдор Николаевич прошёл вдоль нашего строя, внимательно оглядывая каждого, а затем остановился рядом с Шереметевой и её офицерами. Его голос был ровным, но наполненным силой:

— Приветствую вас, господа курсанты!

— Здравия желаем, ваше императорское высочество! — хором ответили мы, и это прозвучало настолько слаженно и мощно, что я заметил, как один из генералов одобрительно кивнул.

Великий князь продолжил:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы подвести итоги обучения первого потока Спецкорпуса. Каждый из вас прошёл нелёгкий путь, полный испытаний, опасностей и трудностей. И сегодня, здесь, вы получите офицерские звания, которые заслужили своим трудом и верностью долгу.

Он сделал паузу, оглядывая ряды.

— Готовы ли вы узнать свою судьбу?

— Готовы, ваше императорское высочество! — снова проревели мы.

Помощник великого князя поднёс ему список, а за его спиной другие офицеры уже держали аккуратные коробки-шкатулки, в которых находились наши знаки отличия. Я невольно задержал дыхание.

— Курсант Апраксин, выйти из строя!

Невысокий, но крепкий паренёк из четвёртой группы сделал шаг вперёд. Шереметева жестом велела ему подойти. Он выпрямился ещё больше и быстрым, но твёрдым шагом направился к великому князю.

— Младший лейтенант Апраксин, поздравляю вас! — с улыбкой сказал Фёдор Николаевич, вручая ему коробку.

— Служу Отечеству и его императорскому величеству!

Апраксин слегка поклонился, принимая награду, и, стараясь сдержать охватившую его радость, вернулся в строй.

Церемония была торжественной, но затянутой. Пока всех по списку вызовут, пока поздравят… Безбородко и Вороницкий из нашей группы получили младших младших лейтенантов. Из второй группы такой же расклад был по Брюсу и Вороницкому.

— Курсант Гагарина, выйти из строя!

Настя расправила плечи, приподняла подбородок и решительно шагнула у великому князю.

— Лейтенант Гагарина, — объявил великий князь. — Вы проявили исключительные качества в учебных дисциплинах, а потому получаете звание на ступень выше.

Настя приняла коробку, а я заметил, как по её лицу пробежала тень удивления, сменившаяся гордостью. Мы знали, что она сильная, но даже для неё это был серьёзный успех.

— Служу Отечеству и его императорскому величеству! — выдохнула девушка.

По нашим рядам тут же пронесся шепот. Впрочем, я считал, что присвоение внеочередного звания Гагариной было оправданным. Девчонка и правда выкладывалась на полную, и из нее должен был получиться отличный боец.

Леве достался чин лейтенанта, а вот его будущей коллеге по лекарскому делу Томе Зубовой дали только младшего. Впрочем, девушка совершенно не расстроилась. Наоборот, наша эталонная русская красавица сияла от гордости.

— Думал, Волконскому дадут лейтенанта, — задумчиво проговорил Феликс.

— С чего бы это ему такая честь?

— Алмазный ранг вообще-то…

— И что? — раздраженно ответила Катерина. — Ранг определяет магический потенциал, а не офицерский чин. Волконский не отличился до такой степени, чтобы присваивать ему внеочередное звание.

— А Лева, значит, отличился?

— Вообще-то да. — Я строго взглянул на споривших однокашников. — Пока многие из вас гоняли балду, он проводил почти все свободное время у Сумарокова в медсанчасти. И успел многое изучить об исцелении травм из-за аномалий. Еще вопросы?

— Нет-нет, Леш, никаких вопросов, — тут же дал заднюю Феликс. — Не заводись ты так… Я же просто рассуждаю…

Очередь дошла до еще одной хорошо знакомой фамилии.

— Курсант Одоевский! Выйти из строя!

Командир второй группы шагнул вперёд — высокий, статный, уверенный в себе. Ну прямо жених. Фёдор Николаевич взглянул на него с лёгкой улыбкой и объявил:

— Старший лейтенант Одоевский, поздравляю вас с присвоением нового офицерского чина. Ваши выдающиеся организаторские способности, а также проявленная храбрость и стойкость в борьбе с аномалиями делают вас достойным этого звания.

Слава принял награду сдержанно, но в глазах его светилась гордость.

— Ничего себе, — присвистнул Феликс в соседнем ряду. — Это если Славе дали старлея, то кого же дадут нашим Андрею и Лёше?

— Тихо ты, Юсупов!

— Выше старлея им точно не дадут, — сказал Миша Эристов. — Они же оба до этого не проходили службу. А вот Одоевский уже пришел в Корпус уже в чине лейтенанта. Так что в случае со Славой все справедливо…

И вот, наконец, прозвучало:

— Курсант Николаев, выйти из строя!

Всё вокруг будто замерло. Я шагнул вперед, чувствуя десятки взглядов, впившихся в мою спину. Все ждали.

Я шагнул вперед, твердо, но без спешки, направляясь к великому князю Федору Николаевичу. Вокруг повисла полная тишина, лишь мягкий скрип снега под моими шагами нарушал её. Весь курс замер в ожидании — каким будет мое звание?

Федор Николаевич посмотрел на меня с улыбкой, но взгляд его оставался холодным, словно он до сих пор не мог понять, с кем имел дело. Он взял из рук своего помощника небольшую коробочку, и его голос звучал чётко и торжественно:

— Курсант Николаев, поздравляю вас с присвоением внеочередного звания старшего лейтенанта Специального Его Императорского Величества Корпуса! Внеочередное звание за исключительные успехи в службе и боевой подготовке!

Гулкий вздох прокатился по строю. Я поклонился, принял коробочку с наградами и отчетливо произнес:

— Служу Отечеству и Его Императорскому Величеству!

На миг мне показалось, что лицо Федора Николаевича дрогнуло, но он быстро взял себя в руки. Почти ничего, но я заметил. Интересно.

Я развернулся и ровным шагом вернулся в строй, который рокотал от шепотков.

— Внеочередное⁈ Ему?

— Да это же… немыслимо!

— Он Черный Алмаз, ему все можно…

Но шепотки оборвались, когда прозвучало:

— Курсант Романов, выйти из строя!

Андрей уверенно вышел вперед. В напряжённой тишине можно было услышать, как скрипят под его сапогами крошечные льдинки.

— Лейтенант Романов, поздравляю вас! — сказал великий князь, не выдавая ни капли эмоций.

Все мои товарищи разочарованно выдохнули. В строю снова зашептались.

— Лейтенант⁈ — разочарованно протянул кто-то. — Да его бы в старшие ставить!

— Да, он ведь руководит группой не меньше, чем Николаев. Николаев же вечно отсутствовал…

— Несправедливо это…

— Ага…

Но Андрей не подал виду, что расстроился. Лишь четко и безэмоционально ответил:

— Служу Отечеству и Его Императорскому Величеству!

Вернувшись в строй, он не сказал ни слова, а я лишь бросил на него быстрый взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, но я знал, что в глубине души он был разочарован.

Какая же кошка пробежала между Андреем и его отцом? И сколько можно было третировать сына? Я понимал, что дядюшка Федор хотел видеть в Андрее не просто достойного преемника, но и наследника, который превзойдет его самого. И все же я считал, что великий князь сильно перебарщивал.

Андрей давно доказал, что он не дурак. К тому же из него действительно получился неплохой борец с аномалиями. У него все было — и сила, и чувствительность, и умение собраться в критический момент. И сердце горячее, и голова холодная. Чего еще Федору Николаевичу, скотине такой, не хватало?