Зимние интриги (СИ) - Хай Алекс - Страница 38

Следующей вызвали Катерину Романову. Она шагнула вперед, сохраняя достоинство.

— Курсант Романова, поздравляю вас с присвоением звания лейтенанта! — торжественно объявил великий князь.

Я краем глаза заметил, как несколько человек удивленно переглянулись, но первым заговорил Андрей:

— Заткнитесь. Она заслужила это. Кати внесла огромный вклад в изучение аномалий. Вы даже не представляете, через что ей пришлось пройти с этим дерьмом. Если кто-то не согласен, осмельтесь сказать это мне в лицо.

В строю стало тихо. Возражений ни у кого не нашлось.

Затем вызвали Лену Салтыкову. Когда ей присвоили звание лейтенанта, она выглядела разочарованной, но мало кто ей сочувствовал.

— Пусть скажет спасибо, что лейтенанта дали, а не младшего, — фыркнула Бэлла Цицианова. — Так подставить всю группу…

— Но она была помощником Славы. Она заслужила звание повыше. К тому же справлялась она с обязанностями неплохо…

— И все равно — много чести этой стерве…

Церемония продолжалась. Уваров, Эристов и другие получили свои младшие лейтенанты. Наконец, раздался новый вызов:

— Курсант Юсупов, выйти из строя!

Феликс ухмыльнулся:

— Господа, если мне дадут лейтенанта и выше, то кутеж в «Медведе» за мой счет.

Он вышел вперед, держа спину прямо и улыбаясь так, будто уже знал результат. Федор Николаевич сдержанно кивнул.

— Курсант Юсупов, поздравляю вас с присвоением звания лейтенанта!

Феликс сиял, как медный таз для варенья. Он четко произнес положенную фразу о службе Отечеству и всем причастным. Возвращаясь в строй, он держал свою коробочку со знаками отличия так бережно, словно это был Святой Грааль.

Первым решил напомнить о его клятву Миша Эристов.

— Ну что, господин лейтенант, кто-то, помнится, обещал нам столик в «Медведе»…

Феликс удивленно оглянулся по сторонам.

— Столик? В «Медведе»? Разве я это говорил?

— Только что, ваше сиятельство, — улыбнулась Настя Гагарина.

— Позвольте внести уточнение. Я говорил, что за мой счет будет кутеж в «Медведе». Какой к черту столик? Я снял весь ресторан на сегодняшний вечер. Для всего курса. Едем праздновать, господа!

«Медведь» был знаковым для столицы местом.

Ресторан открыли еще в конце позапрошлого века, и с тех пор он не закрывался ни на один день.

В ресторане кипела жизнь с начала осени до конца весны — богатые фабриканты и купцы обсуждали с партнерами сделки, театральная богема заезжала на ужин после громких премьер, офицеры лихо растрачивали свои жалованья.

Обстановка была роскошной для таких случаев — два зала больше, чем на сотню мест каждый, отдельные кабинеты для частных встреч, штат официантов, поваров и охраны в пару сотен человек, оркестр… И сегодня все это было нашим — с легкой руки князя Юсупова-младшего.

— Феликс, ты окончательно сошел с ума, — сказал Андрей, оглядывая атриум-сад, покрытый стеклянным куполом. — Это же безумно дорого даже для аристократа!

— Выпуск из Спецкорпуса бывает раз в жизни, — лениво отмахнулся организатор банкета. — Ради такого можно и раскошелиться. Я хочу, чтобы все запомнили этот вечер!

Зал был залит теплым светом сотен свечей, а в воздухе витал аромат дорогих вин, пряных закусок и свежих цветов. Весь первый выпуск Специального Его Императорского Величества Корпуса праздновал свое посвящение в офицеры.

— Никогда бы не подумала, что наш вечер продолжится таким образом, — смущенно проговорила Тома Зубова. — Феликс, спасибо! Это незабываемо…

Над столами, покрытых белоснежными скатертями, звучали оживленные разговоры, смех и звон хрустальных бокалов.

Всего в зале расставили десять столов — по одному на группу. Отовсюду можно было увидеть и сцену — сейчас ее освещение приглушили, пока мы устраивались и заказывали блюда.

Мы с группой заняли стол, на котором красовалась золотая табличка с цифрой «1». Официанты аккуратно помогали размещаться, разнося бокалы с приветственным шампанским. Оркестр играл легкие увертюры, задавая тон вечеру. А напротив сцены оставалось пустое пространство — очевидно, для танцев.

Феликс, уже изрядно воодушевленный атмосферой, вскочил на сцену. Развернувшись к залу, он театральным жестом призвал всех к вниманию.

— Господа офицеры! — провозгласил он, изящно поднимая бокал. — Мы здесь собрались не просто так, а по случаю нашего, без преувеличения, выдающегося успеха. Отныне мы — офицеры Его Императорского Величества, полноправные сотрудники Спецкорпуса, и нам положено отмечать это с соответствующим размахом!

За столами раздались одобрительные возгласы и аплодисменты.

— Но это еще не все! — продолжил Феликс, хитро прищурившись. — Сегодня для нас выступит совершенно особенный гость, который сделает этот вечер по-настоящему незабываемым! Радуйтесь, пейте, не забывайте закусывать, танцуйте и помните, что сегодня можно ни в чем себе не отказывать!

Он спрыгнул со сцены и грациозно направился к нашему столу. Катерина Романова тут же подалась вперед, с любопытством спрашивая:

— Феликс, что за гость? Ты опять что-то замышляешь?

Но Юсупов только загадочно улыбнулся, откинулся на спинку стула и сделал вид, что смакует шампанское.

— Сейчас все увидишь, дорогая Кати. Тебе понравится, обещаю…

В этот момент в зале внезапно погас свет. Огоньки свечей мягко мерцали, создавая почти мистическую атмосферу. Сцена озарилась бледно-желтым ореолом света. #x20;

Из-за кулис появилась высокая фигура в длинном темном балахоне с капюшоном — его полы волочились по настилу сцены на добрых пару метров. Раздались первые ноты знакомой оперной мелодии, а затем воздух разрезал чарующий женский голос.

Настя Гагарина ахнула.

— Это же… — ее голос утонул в восторженном вздохе.

В тот же миг незнакомка сбросила плащ, и сцена вспыхнула ярким светом. Перед нами предстала ослепительная женщина в длинном вечернем платье, казалось, сшитом из одних лишь кристаллов. Её черные, как вороново крыло, волосы были уложены в изысканную прическу, а на шее сияло бриллиантовое ожерелье. Каждое даже самое легкое движение ее стройного стана заставляло платье мерцать миллионом бликов.

— Бьянка Кавальери! — вскрикнул кто-то за соседним столом. — Быть не может!

Я был поражен — не только её голосом, но и самой женщиной.

Бьянка Кавальери, несравненная оперная дива, выступала перед нами, словно это была сцена Мариинского театра, а не офицерская пьянка. Её прабабка, легендарная Лина Кавальери, некогда покоряла мир и сводила ума царствующих особ, и теперь правнучка продолжала династию великих певиц.

Феликс, ухмыляясь, наклонился ко мне:

— Ну как?

— Потрясающе. Как ты вообще смог это устроить? Если это настоящая Кавальери…

— Моя семья всегда покровительствовала искусству. Когда-то и её прабабка выступала в этом же зале, здесь, в «Медведе». А сейчас моя семья помогла организовать её тур по России. Так что она решила спеть и для нас… скромных офицеров.

Он усмехнулся, смакуя шампанское.

— Скромных, говоришь… — пробормотал Андрей, залпом осушая очередной бокал.

Я внимательно посмотрел на него. Обычно сдержанный, он уже успел влить в себя несколько бокалов шампанского и теперь перешел на виски. Это было на него совсем не похоже.

— Андрей, не стоит так налегать, — мягко заметил я, наклоняясь ближе.

Он не сразу ответил, лишь сжал тяжелый стакан с толстым дном в руке, глядя на сцену, где Кавальери начинала следующую арию.

— Если я всё еще остаюсь для него разочарованием… может, пора стать им на самом деле? — выдохнул он, чуть усмехнувшись, но в глазах его отражалась печаль.

Я понял, о ком он говорил. Отец. Великий князь Фёдор Николаевич, который даже сегодня, присваивая Андрею офицерское звание, снова показал, что не считает его достойным.

— Ты же знаешь, это неважно, — попытался я его успокоить. — Скоро ты получишь назначение, и с твоими способностями звания сами пойдут одно за другим. Офицерская карьера тебе обеспечена. Не успеешь оглянуться — станешь генералом.