Одержимость жестокого принца (СИ) - Есенина Ксения - Страница 20

Ведь он получил, что хотел, верно? Значит, я свободна!

Остаётся только потребовать назад своё кольцо, и вся эта история окончательно уйдёт в прошлое.

Мельком окидываю взглядом трапезный зал. Кая нет за столом боевого факультета, а вот Лионелла смотрит на меня с подозрительным прищуром. Отвечаю ей вопросительно вскинутой бровь, мол, когда вернёшь украденное? Моран поджимает губы и отворачивается.

Не собирается же она держать кольцо у себя, чтобы мной манипулировать? Да, я задела её самолюбие ещё до того, как мной заинтересовался Кай, но, может, ей всё-таки хватит достоинства забыть глупые распри?

Покончив с завтраком, направляюсь на первое занятие и на пороге зала едва не влетаю прямо в широкую грудь Кая Дариуса. Отшатываюсь, а в горле отчего-то пересыхает. Делаю шаг, чтобы его обойти, но он загораживает мне дорогу.

— Нужно поговорить, — бросает негромко.

Спиной ощущаю прикипающие к нашей парочке заинтересованные взгляды и неуютно повожу плечами. Боги, нашёл время и место! Тут же почти вся Академия.

— Дай пройти, — буркаю недружелюбно, обнимая папку.

Мимо нас проходят адепты, то и дело косясь в нашу сторону. Я быстро вклиниваюсь в этот ручеёк, текущий между дверным проёмом и широким плечом Кая. Слегка задеваю его локоть. Вздрагиваю, но не оборачиваюсь, со всех ног спеша на травологию.

Только теперь вздыхаю с облегчением. Всякий раз, когда он так близко, сам воздух вокруг словно тяжелеет и сгущается. Но что ещё ему от меня нужно? Нечего нам больше обсуждать! Я даже готова закрыть глаза на его опасную выходку с пламенем, лишь бы больше никогда с ним не пересекаться.

Вечером иду в библиотеку. С основным домашним заданием справляюсь быстро и сразу берусь за папку, выданную Теодором, в очередной раз мысленно благодаря его за предусмотрительность.

Расправляю чистый лист пергамента и берусь за ручку-перо, когда на стол падает тень. Прежде чем я успеваю вскинуть глаза, в ноздри проникает знакомый аромат мужского парфюма и присущий одному ему запах грозового вечера и опасности.

Придвигаю к себе учебник и произношу сухо:

— Ты загораживаешь свет.

Кай опирается обеими руками о столешницу.

— Мы должны разобраться в том, что произошло. Я должен разобраться.

— Ну так разбирайся, — пожимаю плечами. — Я тебе для этого не нужна.

Заношу ручку-перо над пергаментом, но Кай резко кладёт ладонь на листок, нависая надо мной. Наши лица оказываются нос к носу.

— Ошибаешься, — цедит с нажимом. — Всё очень серьёзно, Шерман. Во мне сила невероятной мощи. И я должен знать наверняка, опасен я для окружающих или нет.

Сглатываю появившийся в горле комок.

— При чём тут я?

— При том, что подобное произошло впервые. И именно с тобой.

По плечам бегут мурашки. Складываю на груди руки.

— Не вижу связи. Мы не впервые были так… близко.

— Да, но раньше мы не целовались.

Щёки тут же вспыхивают, и я отодвигаюсь вместе со стулом, скрипнув ножками по каменному полу.

— Проверять я не намерена! — заявляю категорично.

— Я и не собирался. Это слишком опасно. Для тебя.

Поджимаю губы.

— По-прежнему не понимаю, почему я должна участвовать в поиске ответов. Если у тебя начались проблемы с контролем, обратись к своему куратору.

Кай сощуривается.

— А ты не думала, что дело может быть в тебе?

Глава 25. Шайла

Изумлённо вскидываю брови.

— Каким образом? Если ты забыл, во мне нет ни капли стихийного дара.

— Но Академия приняла тебя, Шерман. Что это вообще за камень?

Прикрываю амулет ладонью.

— На что ты намекаешь?

— Я пытаюсь найти объяснение.

— Свалив вину на меня? Очень мило!

Кай недовольно хмурит тёмные брови.

— Шерман, я следую фактам…

— Ах, тебе, значит, нужны факты? — вспыливаю, возмущённо тыча в него пальцем. — Вот факты. Ты сказал, что держишь магию под контролем, что можешь приказать огню обжигать или нет, а потом превратил в живой факел. Я чуть не сгорела!

— Вот именно: не сгорела! — рычит сквозь зубы. — Как ты объяснишь, почему пламя, способное превратить всю эту библиотеку в кучку пепла, не оставило на тебе ни следа?

— Я объясню? — повторяю поражённо, а затем мотаю головой и начинаю складывать свои вещи в сумку. — Мне надоел этот балаган. Не знаю, чего ты добиваешься, но я в этом больше участвовать не намерена. Ты получил, что хотел. Можешь считать, что я от тебя без ума, рыдаю ночами в подушку и всё в таком духе. А теперь, пожалуйста, оставь меня в покое!

Тянусь к папке Теодора, но Кай кладёт на неё руку и отодвигает от меня.

— Шерман, мы сейчас не в игрушки играем, — произносит опасным тоном.

— А по-моему, ты как раз заигрался, Дариус. Вместо того чтобы признать ошибку, спросить совета у наставника, ты решил малодушно перевести стрелки. Это низко даже для тебя!

Красивое лицо Кая каменеет. Меня обдаёт волной угрозы. Он тяжело роняет:

— Повторяю для особо одарённых: я не инфантильный идиот и не помешанный безумец, Шерман. И я несу ответственность за всё, что совершаю по собственной воле.

Сердце заходится в груди. Передо мной уже не просто адепт Академии, передо мной будущий император. На мгновение мне становится по-настоящему страшно. Мой взгляд мечется по сторонам, но я нарочно выбрала место, где никого нет, чтобы мне не мешали.

И тут меня осеняет. А может, он беспокоится за свою репутацию? Он ведь принц, для него важно, что говорят люди. Вероятно, Кай боится, что поползут слухи о том, что он опасен или что у него проблемы с контролем.

— Если тебя волнуют последствия, я никому не скажу, — буркаю, прижимая к груди сумку в защитном жесте.

— Рад, что ты такая смышлёная, Шерман, но дело не в этом. — Кай присаживается на край парты. — Видишь ли, я привык всё контролировать. Особенно когда речь идёт о моей собственной стихийной магии. А ещё, — добавляет вкрадчиво, — я не люблю врунишек.

Резко встаю со стула.

— Не понимаю, о чём ты.

Кай тоже поднимается, возвышаясь надо мной. Наступает, заставляя пятиться, пока я не упираюсь спиной в шкаф.

— Ты поступила в Академию для стихийников. Зачарованный амулет тоже получают только стихийники. Значит, либо ты чего-то о себе не знаешь, либо… — он многозначительно приподнимает брови, — лжёшь.

Мои губы кривятся в горькой усмешке. Обладать даром — несбыточная мечта.

— Знаешь, я была бы даже рада, если б во мне проснулась магия. Но в том классе бушевала только твоя стихия, Дариус.

Он опирается руками в шкаф по обеим сторонам от моей головы, становясь так близко, что между нами почти не остаётся воздуха.

— Моя магия напала на тебя, потому что посчитала врагом. Но по какой-то причине ты осталась невредима.

Вскидываю бровь, стараясь сохранять невозмутимость.

— Потому что ты приказал ей меня не трогать.

— Нет, не приказывал.

Повисает тишина. С возрастающим недоверием смотрю в его напряжённое лицо, ища ответ. Если он не приказывал, тогда почему… Нет, стоп. Ерунда! Я — обычный человек. Будь огонь настоящим, как утверждает Кай, от меня осталась бы кучка пепла.

— Значит, ты ошибся. Я ощущала жар, но огонь не обжигал.

— Я никогда не ошибаюсь в том, что касается моей магии. Теперь ты понимаешь степень моего интереса? Что-то произошло, и я должен разобраться.

— Ничего бы не произошло, если бы ты не начал меня преследовать. Твоя магия приняла меня за врага? Отлично! Предлагаю тебе держаться от меня подальше, и больше никаких случайных всплесков.

Кай сощуривается, словно услышал что-то важное.

— Случайность, — медленно тянет он. — Да. Возможно, это всего лишь случайность. — Наклоняется и выдыхает практически в мои губы: — Есть лишь один способ проверить.

Я ошеломлённо уставляюсь на него.

— Так ты нарочно всё это затеял? Или выкручиваешься по ходу пьесы?

Кай непонимающе хмурится.