Одержимость жестокого принца (СИ) - Есенина Ксения - Страница 25

— Да. Завтра собираемся в комнате отдыха и играем в магическую монополию.

— Супер. Значит, увидимся.

В приподнятом настроении захожу в комнату, напевая под нос незатейливую мелодию, и застываю, едва успев закрыть за собой дверь.

На кровати с воинственным видом сидит Эрика Дюваль. Она взмахивает рукой, и содержимое графина послушно взмывает в воздух. Внушительного размера водяная сфера зависает прямо над моей кроватью.

— Какого… — начинаю я, но Эрика меня перебивает.

— Выбирай, где будешь сегодня спать, Шерман: в коридоре или на мокрой постели?

Глава 30. Шайла

Стискиваю зубы от досады. Она что, следит за мной? Впрочем, я ведь и не пыталась скрываться. Мы свободно общаемся с Теодором, сегодня он проводил меня до комнаты, уже не раз вступался, да ещё те объятия…

Проклятье. Ну почему я не могу жить жизнью обычной адептки Академии, без того чтобы обдумывать каждое своё действие и постоянно оглядываться через плечо?!

— Эрика… — начинаю примирительным тоном.

— Я что-то непонятно сказала? — прерывает она, и водяная сфера опасно покачивается. — Коридор или мокрая постель? Или ложись на пол, только утром я могу случайно наступить тебе на лицо.

— Ладно, — отзываюсь я. — Что ж… — делаю вид, что задумалась, а потом выпаливаю скороговоркой: — Между мной и Теодором ничего нет!

Мои слова повисают в воздухе, а я чувствую себя так, будто с плеч наконец-то свалилась гора. Выжидательно смотрю на Эрику. Та вдруг пунцовеет до корней волос.

— Что… При чём здесь… Это не… — её одолевает приступ косноязычия. — Не понимаю, о чём ты!

Удивлённо приподнимаю брови.

— Ты же из-за нашего общения так злишься, — говорю полувопросительно.

— Что… Нет! Вовсе нет! — горячо отрицает Эрика, но реакция выдаёт её с головой.

Делаю два шага вперёд. Я ещё не оставила надежды договориться. Мы живём вместе уже месяц, и она не кажется мне такой же мстительной гадиной, как Лионелла. Да и тут скорее обида, чем ненависть. Думаю, у нас есть шанс найти общий язык. Надо просто донести до неё, что я ей не соперница.

— Послушай, я приехала сюда, чтобы учиться. Мне все эти разборки даром не нужны. А Теодор… он просто занимается со мной по программе первого курса.

Лицо Эрики уже натурально пылает.

— Да что ты заладила со своим Тео… со своим Кирни! — огрызается она. — Мне нет никакого дела, чем вы там… вдвоём… занимаетесь, ясно?! Мне всё равно!

Пальцы, удерживающие водяную сферу, явственно подрагивают, намекая, что Эрика уже на пределе и с трудом контролирует магию.

— Если тебе нет дела, тогда зачем ты устроила этот цирк на ночь глядя? Что плохого я тебе сделала?

Но моё раздражение быстро сходит на нет, сменяясь настоящим ошеломлением: в карих глазах Эрики сверкает влага. Она же на грани слёз!

— Да пошла ты, нищебродка!

Сфера лопается, и вода обрушивается на мою постель, а Дюваль вскакивает с кровати и, едва не сбив меня с ног, вылетает из комнаты. Дверь оглушительно хлопает.

Подбегаю к кровати и сдёргиваю покрывало, но вода уже успела пропитать одеяло и попала на простыню. Да твою ж… Устало опускаюсь на стул, кидая сумку на пол. Надо было держать себя в руках. Видела ведь, что Дюваль на измене.

Но её поведение попросту сбило меня с толку! Невооружённым глазом заметно её отношение к Теодору. Да и Майя подтвердила. Тогда почему она так яростно отнекивается, когда всё очевидно?

Разве что… Прикусываю кончик ногтя на большом пальце. Да, вполне себе объяснение. Ведь Эрика тоже аристократка. В среде высшей знати всё ещё распространены договорные браки, если, конечно, планы не нарушает метка Истинной дракона. Семья выбирает жениха, и далеко не всегда их выбор совпадает с желанием девушки.

В случае с Эрикой… Ни единого шанса. Не знаю, какой титул носит её отец, но не представляю, чтобы он согласился на брак дочери с парнем, чей отец служил у герцога Морана. Даже если это лучший адепт элитной Академии с блестящими карьерными перспективами.

Получается, она серьёзно увлечена им? Судя по бурной реакции, да. Крайне неприятное положение. Эрика не может открыто заявить на Теодора права, потому что по сути они друг другу никто, но и хладнокровно наблюдать наше с ним общение тоже не в силах. Неудивительно, что она так напряжена. И понятно, почему так старательно избегала прямого разговора.

На память вдруг приходит момент, когда Лионелла что-то шипела Эрике на ухо после нашего с Теодором ухода, и то, как окаменело её лицо. Боги, неужели Моран подливала масла в огонь? Поэтому Эрика и сорвалась?

Ну и стерва! Нарочно давить на больное, чтобы спровоцировать конфликт. Какая низость! Вот тебе и лучшие подруги.

Теперь Дюваль кажется мне скорее жертвой, чем хищником. Да только мою кровать это не высушит. И что делать?

Встаю со стула и выхожу в коридор. На часах почти десять. Скоро отбой, но, может, я успею попросить кого-то из девочек с моего факультета вытянуть воду?.. С этими мыслями подхожу к соседней двери и заношу руку, чтобы постучать.

— Адептка Шерман, почему вы разгуливаете по коридору за пять минут до отбоя?

Поворачиваюсь на голос. Профессор Линария Плавия, преподавательница древних рун, строго взирает на меня поверх очков.

— Я… Понимаете…

— Идите в свою комнату.

Выбора нет, поэтому я плетусь обратно. Уже на пороге выпаливаю:

— Профессор, вы не могли бы мне помочь?

— В чём дело? — хмурится Плавия.

— Видите ли, моя кровать…

В этот момент за плечом профессора появляется Эрика с покрасневшими глазами и влажной чёлкой. Похоже, приводила себя в чувство в умывальной. На секунду наши взгляды встречаются.

— Что с вашей кроватью, адептка Шерман? — поторапливает Плавия.

— Я… случайно опрокинула на неё графин. Могли бы вы, пожалуйста, вытянуть воду?

Профессор подходит к моей постели, обращая внимание на оставленный на тумбочке зачарованный амулет с синим камнем. Затем бросает взгляд на застывшую в дверях Эрику.

Я напрягаюсь, но Плавия молча одним движением вытягивает всю влагу и возвращает её в графин.

— Спокойной ночи, адептки, — произносит она и выходит.

Эрика пристально смотрит на меня. Я без слов переодеваюсь ко сну и залезаю под сухое одеяло. Спустя несколько минут Эрика тоже ложится, погасив свет.

Надеюсь, мой жест доброй воли не был напрасным.

Глава 31. Кай

Молниеносно вскидываю руку, выпуская мощную струю огня прямо в центр красной мишени. Следующая мишень появляется слева, чуть сзади. Улавливаю скорее инстинктивно, чем боковым зрением. Ударяю огнём ещё прежде, чем она полностью распрямляется.

Следующая возникает за спиной. Крутнувшись на месте, нацеливаю руку, но передо мной зелёная мишень, а красная — прямо за ней. За доли секунды оцениваю обстановку, делаю резкий шаг в сторону и посылаю стихию. Огонь изгибается, будто змея, минуя зелёную мишень и поражая красную.

И снова точно в цель.

Всегда идеальные попадания. Неизменно безукоризненный контроль. Моя стихия — словно продолжение моей воли. Мне уже давно не требуется мысленно формулировать приказ. Дару достаточно намёка.

— Очень хорошо, ваше высочество, — произносит ректор Аренберг, переступая через кучки пепла. — Если вы наигрались, предлагаю перейти к серьёзной тренировке.

Лениво ухмыляюсь краем губ. Да, стрельба по мишеням стала привычной ещё до поступления в Академию. Сейчас это больше способ отвлечься, переключиться, впечатлить девочек или — как сегодня — выпустить пар.

Девочки и впрямь вместо занятия пялятся на меня. Несмотря на то, что октябрь, как и всегда на западе, стоит тёплый, только я снял рубашку. Капельки пота стекают по обнажённому торсу, волосы слегка взмокли, так что я зачесал их пальцами, убрав с лица. Я тренируюсь в таком виде даже зимой, ведь холод мне не страшен благодаря бешеному обмену веществ и высокой температуре тела.