Одержимость жестокого принца (СИ) - Есенина Ксения - Страница 31

Улыбка Коллинза становится немного хитрой.

— Какое похвальное рвение к учёбе, — подмигивает он. — Как раз такие ребята и нужны в «Герберт и Герберт».

Вначале я удивляюсь, а потом выдыхаю с облегчением. Какое счастье, что Коллинз оказывается таким понимающим!

— Что ж, тогда… — осекаюсь и вздрагиваю, когда ладонь Кая по-хозяйски ложится на моё плечо.

— Спокойной ночи, мьер Коллинз, — с прохладцей произносит Кай, — приятного чтения.

— И вам доброй ночи, молодые люди.

Кай надавливает пальцами на моё плечо, вынуждая идти за ним. Когда дверь библиотеки за нами закрывается, я скидываю с себя его руку.

— И что это было? — спрашиваю недовольно, имея в виду и его собственнический жест, и… вообще всё.

Кай небрежно пожимает плечом.

— Я не удержался.

Возмущённо поджимаю губы и торопливо направляюсь в сторону жилого крыла. Кай неслышно ступает следом. Буквально чувствую его присутствие спиной.

— Никогда больше так не делай, — говорю сердито, когда он равняется со мной.

Кай отвечает не сразу. Через несколько секунд его голос вновь разрезает тишину:

— Ты очень необычная, Шерман. Как правило девушкам нравится… такое обращение.

— Словно они — твоя собственность?

— Да.

Передёргиваю плечами.

— Ну а мне нет.

— Я заметил.

В коридорах тихо и пустынно, свет приглушён на ночь. В животе у меня всё сжимается при мысли, что будет, если мы наткнёмся на кого-то из профессоров.

— По крайней мере, мы убедились, что прикасаться к тебе не опасно, — замечает Кай. — Разве тебя не радует, что хоть кто-то в этой Академии не считает тебя прокажённой?

Его слова задевают болезненную точку внутри.

— Майя и Теодор с самого начала были на моей стороне.

— Ах да, семейство Кирни… Я так и не понял, почему ты вступилась тогда за эту бледную моль. Вы ведь даже не были знакомы. Какая тебе была выгода?

Даже с шага сбиваюсь и изумлённо смотрю на Кая.

— Выгода? — переспрашиваю я. — Тебе знакомы взаимопомощь, справедливость, поддержка, дружба? Или ты живёшь исключительно понятиями выгоды?

В глазах Кая мелькает жёсткое выражение.

— Я живу в реальном мире, Шерман, а не в розовых мечтах и наивных представлениях.

Невесело усмехаюсь.

— Нет, Дариус, ты живёшь в мире пустоты, холода и одиночества. И это… грустно. Я вступилась за Майю, потому что ей была нужна помощь. Потому что она открылась и стала уязвима, чем и воспользовался Макнамара. Это был очень подлый поступок с его стороны.

По лицу Кая мелькает тень какой-то эмоции и тут же исчезает. Он ещё мгновение сверлит меня нечитаемым взглядом, а затем отворачивается и продолжает путь.

До жилого крыла добираемся в гнетущем молчании.

Как раз подходим к развилке между мужским и женским крылом, когда я слышу чьи-то быстрые шаги. Желудок превращается в ледяной булыжник. Кай хватает меня одной рукой поперёк талии, второй закрывает рот и тянет в приоткрытую дверь кладовки.

Стараюсь не шевелиться до тех пор, пока шаги не замирают вдалеке. Снова наступает тишина. Кай медленно отнимает ладонь от моих губ. Рука на талии задерживается чуть дольше, прежде чем тоже исчезает.

Выдыхаю скопившийся в лёгких воздух. Оборачиваюсь. В полумраке его лицо практически не различимо.

— Спасибо, — всё же бросаю я, выхожу из кладовки и бегом добираюсь до комнаты.

В голове лихорадочно бьётся мысль: что, если Эрика проснётся? Или утром начнёт задавать вопросы, почему меня не было в комнате после отбоя? Не то чтобы я в чём-то виновата, но хотелось бы избежать лишних проблем. Может, она как обычно легла пораньше и ничего не заметила?..

Осторожно открываю дверь, на цыпочках переступаю порог и тут же на кого-то налетаю.

Глава 38. Шайла

Раздаётся два приглушённых вскрика. Я шарахаюсь обратно к двери. В падающем через щель свете из коридора узнаю Эрику. Она тоже полностью одета.

Так и замираем друг напротив друга. У меня внутри всё падает. Вот же угораздило! Она что, ещё не ложилась? Или…

Глаза привыкают к полумраку, и я различаю на лице Эрики вовсе не удивление и подозрение, а растерянность и даже испуг. Да она, похоже, сама только что вошла! Может, как раз её шаги мы и слышали?

— Я… — неуверенно начинает Эрика.

Закрыв дверь комнаты, решительно объявляю:

— Думаю, нам пора спать.

Эрика не спорит, и вскоре мы обе оказываемся в своих постелях.

В голове у меня настоящий хаос. Мысли перескакивают со случившегося в библиотеке на неожиданную встречу с Эрикой. Где она была? Впрочем, какое мне вообще дело? Может, засиделась в гостях, сплетничая с Моран. Главное, что благодаря этому она будет держать рот на замке.

А вот что опять нашло на Кая? Он вроде получил, что хотел. Возможно, его действия продиктованы желанием проверить, не выйдет ли его магия из-под контроля. Он ведь и сам сказал об этом. Да, так всё встаёт на свои места.

Разумеется, я допускаю, что могу ему нравиться. Точно так же, как ему нравится большая часть девушек Академии. Чисто животный интерес. Он вообще способен на более серьёзные чувства?

Боги, не завидую я той, кто станет его супругой. Да, принц, да, неотразимый красавец, но что это за жизнь рядом с таким холодным и жестокосердным человеком? Не говоря о том, что он, возможно, и после свадьбы не посчитает нужным хранить верность…

На этой неприятной ноте проваливаюсь в сон.

С тех пор, как в Академии собственной персоной побывал лорд Моран, Лионелла притихла и теперь действует исключительно исподтишка. В основном орудием в её руках становятся либо девушки из её личной свиты, либо кто-нибудь с первого курса, желающий подмазаться к самозванной королеве.

Мелкие пакости хоть и портят настроение, но всё же особых трудностей не доставляют. А ещё я замечаю, что Эрика в этом больше не участвует.

Ко всему прочему, несмотря на старания Моран, мои успехи в учёбе растут и множатся. Мьер Коллинз, периодически присутствующий на занятиях нашего курса, одобрительно улыбается и хвалит меня, отчего на душе становится радостнее.

— У вас необычный подход к работе, мьес Шерман, такой… творческий, — замечает он, провожая меня после очередного урока у Адамс. — В «Герберт и Герберт» ценят нестандартное мышление.

Смущённо улыбаюсь.

— Спасибо, мьер Коллинз.

Мне очень приятна его похвала. Не потому, что другие профессора меня не отмечают, а потому что это говорит представитель знаменитой корпорации, работать в которой мечтает всякий уважающий себя артефактор.

Коллинз останавливается возле лестницы и поворачивается ко мне

— Я бы хотел как-нибудь пригласить вас обсудить будущее артефакторики. интересно узнать ваше мнение о некоторых тенденциях. Если вы не против, конечно.

— С удовольствием!

— Прекрасно! Я очень рад нашему знакомству, мьес Шерман, — добродушно улыбается Коллинз.

В приподнятом настроении направляюсь на руны. У класса ещё практически никого нет, когда я подхожу. До моего слуха доносятся громкие голоса.

— …сложились обстоятельства. Вы должны войти в моё положение.

— Что я должна, адептка Моран, так это выставить вас вон за вашу наглость. Мой ответ остаётся прежним: если вы не сдадите работу, я поставлю вам неуд.

— Не забывайте, кто мой отец, профессор Арканона.

— Вы мне угрожаете?

— Просто напоминаю.

— А я вам напоминаю, что срок сдачи прошёл два дня назад. Повторяю последний раз: не принесёте выполненную работу сегодня до вечера, получите соответствующую отметку. Всего доброго, адептка Моран.

Едва успеваю отступить, когда Лионелла фурией вылетает из кабинета. Зелёные глаза сверкают, губы искривлены, на щеках пылает румянец. Она награждает меня испепеляющим взглядом и уже открывает рот, чтобы выплюнуть что-то ядовитое, но тут её внимание смещается мне за спину.

— А! Эрика. Ты-то мне и нужна, — произносит Моран обманчиво сладким тоном.