"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 141

Я подхожу к телу Читосе и подбираю лежащий рядом с ней пистолет. У нее нет верхушки черепной коробки, ее мозги разбросаны повсюду и мне приходится думать, куда ставить ногу, чтобы не наступить на … нее. Я закрываю рукой ее глаза, удивленно смотрящие в небо. Спи. Мы так и не отомстили за тебя и всех тех девушек, что прошли через студию «Черной Бабочки», а ведь я знал, что это для тебя важно. Пробую кровь снова и снова, пытаясь излечить, поднять, восстановить. Бесполезно. Вот, значит мои ограничения — не могу ничего поделать, если мозг разбрызган во все стороны. Спи.

Смотрю на Майко. Ее голова лежит на земле. Тело — неподалеку. И ты спи, подруга, думаю я, ты никогда не сдавалась и погибла в бою, в рывке к врагу, не твоя вина, что нас опять превзошли по классу. Это моя вина. В твоей гибели. В гибели Акиры. В гибели Читосе. Вы все погибли, потому что я тут возомнил себя богом. Как же, один раз в психоз сорвался — значит могу этим управлять. Нет, не могу. Все что я могу теперь — погибнуть в бою вместе с вами. Глупо считать что наемник класса SSS отпустит меня отсюда живым, а даже если бы и отпустил — я бы уже не ушел.

Что же. Я встаю на ноги. В правой руке — пистолет Читосе. В левой — кровавый клинок.

— Ничего не хочешь сказать? — спрашивает Смерть. Я задумываюсь. Говорить не о чем. Кто-то из нас двоих должен сегодня здесь умереть. Только так. Я бросаюсь в атаку, два выстрела из Чезета, бросок на ближнюю дистанцию, удар кровавым клинком, сразу же превращаю клинок в жгут, хватаю ее за шею и бросаю на землю. Она падает. Клинок разрезает кимоно, под ним ничего нет. Нет ни одежды, ни нижнего белья, ни даже белого девичьего тела. Ничего. Пустота.

Я наношу удар за ударом, снова и снова, но мои удары не причиняют ей никакого вреда, она просто лежит подо мной и смотрит мне в душу своими темными провалами в глазницах. Сбиваю костяшки в кровь и алые капли падают на кость, расцветая яркими кляксами на черепе леди Смерть. Смотрю на нее. Мысли испуганными птицами проносятся в голове. Я не могу управлять своей кровью. То есть я могу сформировать клинок и щит, но я не чувствую ее больше! Как и когда я потерял это чувство? Почему я ощущаю кровью совсем другое, отличное от того, что я вижу и слышу? А это значит… это значит…

— Гендзюцу. — выдыхаю я и сажусь на землю: — Мара. Мастер иллюзий.

Глава 21

Говорят, был такой Бог. Бог ненастоящего. И он давал тому, кто придет к нему все, о чем его только просили — славу, деньги, власть, женщин. Все. Но ненастоящее. А кто может отличить настоящее от ненастоящего? Никто. Вот и шли к нему и стар и млад, кто за воинской славой и доблестью в бою с тысячью врагами, кто за любовью и объятиями прелестных красоток, а кто за властью и мировым господством. Вот только этот Бог взамен забирал жизнь. Настоящую.

Я сижу на корточках в нереально красивом саду и над моей головой висит огромная луна. Передо мной — так же в сэйдза сидит девушка с лицом Смерти.

Мара многолик — говорят буддисты. Мара везде. Мара — князь иллюзий, всадник Майи, демон-искуситель (демоница?). Говорящее имя. А еще Мара — богиня смерти в славянском пантеоне. Игра слов. Кто ты, наемник или наемница, демон-искуситель или Смерть? Или — и то и другое?

Закрываю глаза и чувствую диссонанс в ощущениях. Мое новое чувство, чувство крови кричит мне что я сейчас лежу и кровь накапливается подо мной, у меня разорвана грудина и сломано плечо, но все мои остальные чувства — говорят, что я сижу в сэйдза в прекрасном саду и легкий летний ветер кружит лепестки сакуры в непрестанном вальсе над нашими головами.

Понятно. Все ясно. Все мои чувства — во власти иллюзии, все, кроме одного. Чувства крови. А почему Мара не может подделать и его? Да потому что оно уникально и кроме меня его никто не испытывал. Хотя, может есть еще маги крови, но Мара — точно не из них. Что с моими девчонками? Я на самом деле лежу, но я не вижу не слышу реальности и могу ориентироваться только на чувство своей крови. Может быть им уже перерезали глотку, и они истекли кровью? Может быть сейчас нас заливают бензином из канистры и вот-вот чиркнут спичкой? Отдаю команду своей крови растечься в разные стороны, тонкими нитями расползтись — не привлекая внимания, а потому — не быстро, стараясь вжаться в грунт, хорошо, что мы в саду, на мраморном полу в особняке это было бы очень заметно, а тут трава — может удастся…

— Как ты понял, что ты в иллюзии? — спрашивает девушка, череп преображается в обычное лицо, правда чересчур бледное и неэмоциональное: — как ты сумел вырваться из кругов ада?

— Добрый вечер. — кланяюсь я в ответ. Надо тянуть время, пока мои нити не найдут что-нибудь или кого-нибудь… хоть что-то. Трудно быть на двух планах одновременно, голова начинает болеть так, как будто ты пытаешься решить сложную геометрическую задачу. Или втиснуть в голову понятия дофигаэдра. Словом, будто начал учится жонглировать и выбивать чечетку одновременно. Но надо решать эту задачу, надо тянуть нити, надо тянуть время. А для того, чтобы тянуть время никто не придумал ничего лучше, чем неторопливая беседа двух людей, которые хотят друг друга убить.

— Меня зовут Ямасита Синдзи, учащийся старшей школы. Мне шестнадцать… почти семнадцать лет. — пауза. Молчание. Девушка шевелится. Поворачивает свое лицо ко мне.

— Я — Мара. Сколько мне лет я не знаю. В данное время — наемник. Мне очень жаль, Синдзи-кун, что наши пути пересеклись в этом саду.

— Мне тоже очень жаль, Мара-сан. — молчание. Между нами появляется чайный набор и девушка подбирает рукава кимоно, начиная чайную церемонию. Мои нити тянутся во всех направлениях, пытаясь нащупать что-то в настоящей реальности, в том саду, где я лежу на траве со сломанным плечом. Где же там в той реальности моя команда, Акира-сан, Читосе и Майко? Надо найти их. Неужели мы все в своей собственной иллюзии сейчас? Эта наемница реально крута. Как и ожидалось от тройной эски. Ох, невовремя мы попали, но я думал, что у старикана Джиро еще есть козыри в рукаве. А может быть еще есть — мелькает мысль, может пока я тут сижу и чаи гоняю — в реальной реальности старикан с каким-нибудь огненным мечом уже ему голову отрубил, а я попросту останусь здесь навсегда в этой иллюзии и может быть меня уже подключили к аппарату поддержания жизни в больнице и прошло тридцать лет и Нанасэ-онээсан уже умерла и медики решили отключить меня. Сейчас. Опять чушь в голову приходит, думаем дальше, не время расслабляться.

— Что ты хочешь сказать, Синдзи-кун? — спрашивает девушка, едва наши чаши заполнились чаем и я поднес свою к губам. Иллюзорный чай — лучший вид чая, из тех, что я когда-либо пробовал. Как описать его? Представьте осеннее утро, легкий холод, пар изо рта и печальную девушку на перроне вокзала, когда твой поезд уезжает навсегда. Вот такой вкус.

— Что ты хочешь сказать перед своей смертью? — спрашивает она и чашка едва касается ее губ.

— Что ты хочешь сказать своей Смерти? — чашка ставится на поднос с легким звуком «тунн!» когда фарфор прикасается к твердому дереву.

— Ты можешь сказать все. Я выслушаю тебя. — говорит она и поднимает голову, любуясь полной луной. Я поднимаю голову вслед за ней. Мои нити движутся еле-еле, хотя я напрягаюсь изо всех сил. Почему? Я утратил часть силы? Нет, я все еще чувствую кровь, однако даже мои раны — те, что в реальном мире, заживают едва-едва. Просто уменьшилась скорость моего лечения и манипулирования кровью?

Я смотрю на девушку Смерть, которая любуется луной, никуда не спешит и ждет моих слов, так, словно у нее есть все время мира. А ведь она (он?) — наемница, у нее не так много времени, прежде чем в атакованное поместье не сбегутся все якудза округи. Все супера Сейтеки, СКПУшники, отряд антимагии и … черте-кто может явится еще. Ей нет смысла затягивать свою миссию, или она настолько уверена в своих силах, что ей попросту плевать? Что она в состоянии всем внушить «все спокойно, здесь не на что смотреть, проходите мимо»? Возможно, хотя это вызывает у меня мурашки, от такого монстра ничто не спасет.