Правильный лекарь. Том 6 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 44

Заставлять мужчину раздеваться полностью я не стал и сканировал через одежду, в этом деле она мне не особо сильно мешала. Нигде ни единого метастаза не обнаружил. Это очень хорошо, но странно. Может эти новообразования и не злокачественные вовсе? Может. Только чтобы это узнать достоверно, надо опухоль оттуда изъять и смотреть срез под микроскопом. Не вижу сейчас в этом глубокого смысла, а чисто ради науки резать человека не буду.

— Ну, если вы себя неплохо чувствуете, то можно идти домой, — сказал я, вставая с его кровати. — А может хотя бы позавтракаете? Там вас ждёт наваристый говяжий бульон, цветная капуста на пару и треска, как я и обещал.

— Не-е-е! Спасибо, Александр Петрович, — замотал он головой. — Я лучше домой. Жена уже приготовила диетический завтрак и ждёт меня.

— Тогда договорились, — кивнул я. — Можете одеваться. За вами кто-то придёт?

— Да я думаю и сам смогу добраться, вызову такси.

— Нет, так не пойдёт, — покачал я головой. — К сожалению ваше самочувствие на данный момент может оказаться обманчивым. Попросите, чтобы кто-то за вами приехал.

— Если честно, я не стал никого беспокоить, потому что все сейчас собираются уходить утром по своим делам и я хотел сделать сюрприз своим появлением, — с виноватым видом сказал мужчина. — Но вы не переживайте за меня, я не останусь дома один. У нас две служанки, дворецкий и повар, если что они всегда придут на помощь. Они у нас давно работают, можно сказать, что мы одна семья.

— Раз, так, — сказал я, взвешивая за и против своего нового решения проблемы. Всё-таки безопасность пациента и собственное спокойствие смогли победить лень. — Подождите меня десять минут, я кофе попью быстренько и вас отвезу.

— Да ну, что вы, Александр Петрович! — замахал он руками. — Ещё чего не хватало!

— Хватало, — хмыкнул я, глянув на часы. Всего лишь семь утра. И куда он так торопится? — Обещайте, что дождётесь меня, я быстро.

— Хорошо, Александр Петрович, — пожал он плечами. — Раз вы так настаиваете.

— Настаиваю, — подтвердил я. — И завтрак ваш как раз с собой захвачу.

— А вот это не надо! — начал он протестовать.

— Надо, — отрезал я и пошёл обратно к себе в кабинет.

Хорошо, что, проходя мимо кофемашины на пути в палату, я нажал на кнопку приготовления. Чашка кофе уже ждала меня и даже немного остыла. Я быстро прожевал имбирный пряник, запил его кофе, оделся и пошёл обратно. Мужчина уже стоял возле лестницы полностью одетый и готовый выходить. Я вручил ему пакет с контейнерами, в которых находилось его диетическое питание, не обращая внимания на его сморщенный нос, и мы вышли из госпиталя.

Всего-то десять минут в пути, зато я сопроводил пациента до входа в дом и с рук на руки отдал родственникам, которые уже собирались уходить. Их радости не было предела. Довольный собой и своим поступком я поехал обратно. Ещё успею нормально подготовиться к новому рабочему дню. А днём ещё надо будет подготовиться к приёму первых учащихся. Ах да, ещё сегодня надо будет обязательно нежданно нагрянуть в клинику на Рубинштейна. Посмотреть, чем они там занимаются.

Приём я себе назначил после обеда, а на первую половину дня настроил кучу других планов. Позавтракав наконец тем, что заказал в ресторане накануне, я дождался прихода Прасковьи и озадачил её организацией работы кухни. Мы с ней вместе провели ревизию оборудования и посуды, составили список продуктов, доставку которых она должна была организовать. Ну и кадровый вопрос, естественно. Это наверно самое сложное, хорошие повара всегда нарасхват. Но я в неё верю, она девушка шустрая, смышлёная, справится и с этим.

После восьми я начал обзванивать выбранные мной типографии и с третьей попытки почувствовал полное взаимопонимание. Собрал в охапку свою рукопись и покатил туда. Да, это конечно не та подпольная организация, куда я ездил со своими первыми заказами. Солидное здание, симпатичный ремонт внутри и комфортный зал для работы с клиентами. Цена немного покусывала, зато и качество печати на высоте, на мелованной бумаге. Впрочем, меня теперь ценник не сильно волновал, все расходы были заложены в бюджет учреждения, зато для репутации такого качества методички гораздо презентабельнее. Напечатать пообещали к завтрашнему вечеру, правда за срочность ещё немного подняли цену, варвары с дежурной улыбкой на лице.

Как я и думал, в клинике на Рубинштейна меня никто в это время не ждал. Как только я ступил на порог и меня заметили, началась какая-то непонятная суета, которая заставила меня немного напрячься. Я не стал заходить в кабинет главного лекаря, который сейчас был моим, а прямо в пальто и шляпе пошёл по коридору, грозно стуча по паркету своей модной тростью. Вспомнился мультик из детства, где также, стуча тростью, ходила ночью по городу каменная статуя какого-то дядьки.

Опасения оказались напрасны, в каждом из кабинетов кипела работа, возле каждой двери сидели пациенты, все были при деле. Тогда зачем было так суетиться, когда я появился? Так, на всякий случай?

Я уже развернулся, чтобы идти обратно, как мне навстречу с угодливой улыбкой вышел тот пожилой лекарь, мой заместитель.

— Доброе утро, Александр Петрович! — приветствовал он и учтиво поклонился. Кажется, хотел сначала протянуть мне руку, но постеснялся. Тогда это сделал я. — А мы вас сегодня так рано не ждали, думали у вас свой приём с утра.

— Мой приём будет тогда, когда надо, — ответил я нарочито строго. — Рассказывайте, как тут у вас дела идут? Надеюсь, никто не отлынивает? Никто сбежать не пытался?

— Что вы, Александр Петрович⁈ — замахал руками лекарь. — После того, как вы их напугали последствиями, даже те немногие, которые об этом подумывали, и те передумали. Да и я всем довольно доходчиво объяснял, что избегать такого наказания, что вы нам придумали, просто глупо! Да если хорошо подумать, то это и не наказание вовсе, а реальный второй шанс. Обучившись у вас и переквалифицировавшись по онкологии, мы только выиграем во всех планах. Ведь после того, как большинство из наших перестали носить эти проклятые амулеты, так всё начало приходить в упадок. Мы бы долго на плаву не продержались. Да ещё вон во вторник опозорились на весь город. Так что все на своих местах и работают, как не в себя. Стараются. Если хотите, мы соберём коллектив в вашем кабинете, сами убедитесь. Дайте мне пять минут, и все придут.

— Нет, не надо никого собирать, поверю сегодня вам на слово, — отмахнулся я. — Проконтролируйте, чтобы у всех запись была полная, и чтобы в понедельник в полном составе все приехали ко мне на лекцию к двум часам. Если хоть кого-то не будет, начнутся репрессии, а в гневе я опасен, я вас уверяю.

Видимо моё серьёзное лицо, сдвинутые брови, грозные речи и тычок окованным наконечником трости в паркет оказали на моего заместителя неизгладимое впечатление. Хорошо хоть у него коленки не затряслись, и лужа на паркете не появилась. Может я немного переиграл? Ничего страшного, боятся — значит уважают.

— Не извольте даже переживать по этому поводу, Александр Петрович, — проблеял зам. — Всё будет в лучшем виде, дураков и безответственных мы здесь не держим.

— А я и не собирался переживать, — продолжал я изображать из себя железного Феликса. — Это вы должны переживать, чтобы не дай Бог всё пошло не по плану.

— Всё будет хорошо, Александр Петрович, — пролепетал зам и поклонился. На мой вкус слишком учтиво. — В понедельник к двум, как штык, все до единого.

— Вот и хорошо, — кивнул я, изображая удовлетворение его ответом.

А куда вы нафиг денетесь? Конечно все прибежите, это в ваших же интересах. Я ещё раз окинул взором вверенное мне учреждение и направился на выход не прощаясь. Пусть думают, что я могу вернуться в любую минуту, это неплохо поддерживает рабочий тонус.

Глава 22

Довольный своим утренним рейдом, я вернулся в госпиталь. У моих коллег в госпитале работа кипела, люди шли, не обращая внимания на слухи и легенды про обитающего здесь призрака. Похоже наша поездка в Ораниенбаумскую колонию послужила отличной рекламой. Хоть некоторые продолжали считать, что в смертях на второй день виноваты именно мы, но учитывая освещение в прессе прошедшего заседания коллегии, таких оставалось немного. Остальные видели в нашей клинике что-то не менее значимое, чем свет в конце тоннеля.