Правильный лекарь. Том 6 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 45

Прасковья на входе руководила доставкой привезённых продуктов до кухни, холодильников и кладовых, санитары грузили коробки и корзины на каталки и отвозили по указанным координатам.

— Что там с поваром? — спросил я, подойдя ближе к секретарше и стараясь не угодить под очередной взмах её руки.

— Сегодня придут три кандидата, — улыбнулась она, довольная результатом своей работы. — Так что сможем даже выбрать, кто больше по душе.

— Ого! — я восхищённо покачал головой. — А я думал, что будем долго искать. Ты молодец!

— Я знаю, — снова улыбнулась она и пожала плечами. — Эй, ты куда поехал, дурень? Это в подвал! Там вторая каморка справа специально для овощей!

Последняя фраза предназначалась молодому санитару, у которого сбился внутренний навигатор. Тот резко развернулся, поставил каталку возле лестницы, взял в руки одну из коробок и побежал вниз.

— Позовёшь меня тогда, когда повара придут? — обратился я к Прасковье, снова отвлекая её от работы.

— Да, Александр Петрович, — кивнула она и тут же снова подключилась к продуктовой логистике. — А это сразу на кухню, там второй холодильник для мяса и птицы.

Я не стал больше путаться под ногами, а поднялся к себе в кабинет, снял пальто и шляпу и отправился с ревизией учебных помещений. Теперь, когда я полностью распоряжаюсь временем и порядком проведения обучения, решил всё сделать немного по-другому. С понедельника у нас начнутся лекции, каждый день в два часа до пятницы. За пять лекций я им более-менее доходчиво смогу рассказать о сути применения тонких потоков.

На следующей неделе студенты будут также приходить после обеда, только распределятся между мной и моими коллегами для прохождения практики. Пять дней подряд с двух до четырёх, этого достаточно. К тому же они будут нарабатывать навык самостоятельно на собственном утреннем приёме, чтобы работа их клиники не застопорилась. Третья неделя — лекции по онкологии, затем снова неделя практики. К этому времени мы наберём достаточно пациентов с новообразованиями. Обухов ведь обещал мне, что кинет клич по всем клиникам и лечебницам, чтобы онкологию слали к нам. Думаю, большинство сделают это с превеликим удовольствием, чтобы самим не связываться.

В соответствии с моим планом через месяц лекари с Рубинштейна смогут убирать новообразования довольно эффективно, несмотря на ослабленное ядро. Кстати, обязательно надо включить в план лекций и основы медитации для проработки ядра и проводящих магические потоки сосудов. Как ни крути, а развиваться всё же надо, не стоять на месте. Чем быстрее они восстановят свой прежний уровень, тем легче им будет работать, а соответственно больше смогут обслуживать пациентов с онкозаболеваниями за день. Вполне очевидно, что производительность их труда важна и для финансового оборота клиники, и для повышения здоровья жителей города.

Лекционный зал меня радовал каждый раз, когда я туда заходил. Строго, солидно, комфортно. Ещё раз перепроверил развешанные по стенам плакаты, всё необходимое на месте. Остальные плакаты лежат в шкафу, откуда я смогу достать то, что вдруг потребовалось, в любой момент. На стене большая зелёная доска, запас мела достаточный. При необходимости можно написать значимые фразы, понятия, нарисовать схемы. К приёму первых учащихся всё готово. Теперь можно спокойно отправляться на обед, после которого запланирован приём до конца рабочего дня.

— Александр Петрович, пришли повара, идёмте с ними побеседуем, — перехватила меня на полпути к кабинету Прасковья.

Так, обед немного откладывается. Хотя, можно устроить смотрины поваров непосредственно возле плиты и, пробуя приготовленные ими шедевры, как раз-таки пообедать, что мы, собственно говоря, и сделали. Да, обед немного затянулся, зато мы выбрали самую расторопную повариху, у которой всё ладилось и спорилось, а на тарелке подавались истинно ресторанные блюда. Такое не стыдно будет привезти в палату даже самому избалованному пациенту, будь то хоть сам Кораблёв или кто-то такого же масштаба.

— Александр Петрович, они уже начинают возмущаться и бунтовать, — с упрёком сказала Света, когда я вошёл в манипуляционную с опозданием на полчаса.

— Да я знаю, Свет, — улыбнулся я ей в ответ. — Я же мимо них проходил, успокоил, как мог. Давай начинать.

— Проходите, кто первый, — сказала она в коридор, приоткрыв дверь и тут же отпрянула назад от новой волны поднявшегося возмущения.

Вот так, приличные люди, аристократия, а могут вести себя, как шпана в подворотне. Сам виноват, не стоило так долго задерживаться на кухне, теперь сам буду расхлёбывать. Взял список записанных на приём пациентов и сам вышел в коридор. Небольшая успокоительная речь с торжественным обещанием не задерживать приём и помочь всем страждущим, помогла навести подобие порядка и относительную тишину. Первый пациент вызван в соответствии с записью, никакой живой очереди, надо от этого отвыкать.

И с первым же пациентом сразу бинго! Не знаю, как сейчас, а когда я учился в институте, меланому называли царицей онкологии. Самое злокачественное образование кожи, происходящее из пигментных клеток — меланоцитов. Узнал я об этом, естественно не в первые секунды нахождения пациента в кабинете, несколько медленнее.

— Добрый день! — приветствовал я женщину лет пятидесяти широко улыбаясь, надеясь, что моя улыбка хоть как-то сгладит неприятное воспоминание о долгом ожидании приёма. — Что вас беспокоит?

По внешнему виду пациентки особо и не сказал бы, что у неё смертельно опасное заболевание. Ну да, квёленькая немного, но в целом очень даже ничего.

— Да вот, господин лекарь, появилась какая-то бяка на животе, — сказала женщина, собираясь с духом, чтобы оголиться перед чужим мужчиной.

— Ложитесь пожалуйста на стол и показывайте, — сказал я и уступил ей дорогу.

Она удобно расположилась, и я нажал на педаль подъёмника. Что характерно, оказавшись на манипуляционном столе, пациенты сразу забывают про стеснение и предрассудки, словно они остаются где-то возле входной двери. Теперь она совершенно спокойно задрала одежду и обнажила живот. Слева от пупка красовалась чёрное плоское образование примерно два с половиной на четыре сантиметра с изъязвлением в центре, которое незначительно кровоточило.

— Вот она, господин лекарь, — сказала пациентка, хотя и так дураку понятно, с чем она пришла. — Около года назад, я заметила, что родинка, которая была там с детства, потемнела, потом начала расти, а я сначала не придавала значения. Потом всё больше и больше, а где-то с неделю, как там ранка появилась и начала кровоточить, вот я и решилась обратиться наконец.

— Здорово было бы, если бы вы пришли намного раньше, — начал я, внимательно рассматривая образование, н заметив испуг на лице пациентки поспешно добавил: — Но хорошо, что сейчас пришли. Думаю, ещё не поздно, будем лечить.

— А что это хоть? — взволнованно спросила женщина.

— Это меланома, рак кожи, — совершенно спокойно ответил я, без прелюдий. Может я и не прав, но долгие извилистые предисловия иногда пугают больше, чем голые факты.

— Рак? — с дрожью в голосе спросила пациентка. Голый факт произвёл на неё неизгладимое впечатление, надо было попробовать издалека. — Это значит что я скоро умру?

— Не надо делать скоропалительных выводов, — постарался я её успокоить. — Онкология — это мой конёк, я занимаюсь этим целенаправленно и других людей обучаю лечить новообразования, так что вы попали по адресу, будем лечить, саван покупать не надо.

— Господин лекарь, а сколько мне жить осталось? — не унималась она. — Я хоть завещание успею написать?

— В семнадцати томах, не меньше, — хмыкнул я. — Но начинать писать пока рано, подождём ещё лет пятьдесят.

— Ох, ваши бы слова, да Богу в уши, Александр Петрович! — от волнения женщина часто дышала, лоб покрылся испариной, и она обмахивалась ладонью, как веером. — Так получается, что рак можно победить?

— Можно и нужно, — кивнул я. — Этим мы с сегодняшнего дня и будем заниматься. Для начала я должен просканировать весь организм полностью, чтобы исключить новообразования в других местах.