Правильный лекарь. Том 6 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 46

— Вы имеете в виду метастазы? — спросила пациентка и её голос снова дрогнул. Грамотная, всё-то она знает.

— И на наличие метастазов тоже надо проверить, — кивнул я, стараясь, чтобы главный акцент стоял не на слове «метастаз». — Так что вы лежите пожалуйста спокойно, а я начну.

Женщина молча кивнула и легла ровно, разложив на столе руки и ноги и уставившись в выключенную бестеневую лампу. А я начал сканировать всё сверху до низу. Чем дальше я продвигался, тем безрадостнее была картина. Очаги от нескольких миллиметров до полутора сантиметров нашлись в костях рук и ног, в правой гемисфере головного мозга, обоих лёгких, тонком кишечнике, а также несколько небольших образований на коже бёдер и голеней. Работы непочатый край, а когда удалю всё — наблюдение не реже, чем раз в месяц. Новые очаги могут появиться когда угодно и где угодно. Скорее всего микроскопических метастазов и сейчас великое множество, просто не все возможно разглядеть.

Начну также, как и с супругой Гартмана — с метастаза в головном мозге, который сейчас намного важнее даже основного первоначального очага. Максимальная концентрация, тончайший пучок магической энергии проходит между извилинами в борозду и кратчайшим путём достигает образования, которое медленно начинает таять. превращаясь в жидкий детрит. Он потом выйдет через тонкое оставшееся от вмешательства отверстие под мозговые оболочки. Даже если сформируется небольшая киста, не страшно. Но, за ней всё равно надо будет следить.

Следующий этап — первоначальный очаг. Здесь придётся действовать более грубо, а так как в коже болевых рецепторов хоть отбавляй, то я решил для начала провести местную анестезию. Широко обработал кожу антисептиком и ввел немалое количество анестетика вокруг образования и под него. Немного подумав, прибег к более привычному способу лечения поверхностных новообразований. Света распечатала малый операционный набор, я иссёк образование в пределах здоровых тканей и наложил косметические швы. Почему косметические? Да всё должно быть красиво, даже в таких случаях. Окончательное заживление раны с помощью магии и снятие швов. Теперь обработка области рубца и близлежащих мягких тканей, чтобы наверняка уничтожить злокачественные клетки все до одной. Теперь отсюда метастазы больше разлетаться не должны.

Казалось бы, основное сделал, да? А на самом деле от того, что надо сделать, дай Бог если два процента позади, если не один. Чтобы не путаться, решил пойти сверху вниз. Сначала метастазы в плечевых, лучевых и локтевых костях. Суммарно — десятка два, но относительно небольшие, все меньше сантиметра. На их ликвидацию ушло примерно с четверть часа. За дверью начинает снова нарастать гул, но отправлять пациентку домой я пока не собирался. Нашёл несколько крошечных метастазов в костях кистей рук, уничтожил.

Вовремя заглянул в магическое ядро и понял, что пора закругляться. Продолжим дальше в следующий раз.

— Ой, спасибо, Александр Петрович! — воскликнула пациентка, когда наконец смогла разглядеть аккуратный шрам на том месте, где ещё совсем недавно было уродливое изъязвлённое образование. — Так я теперь здорова?

— Не совсем так, — покачал я головой и в её глазах появилось разочарование. — Мы в самом начале пути, но движемся к цели уверенным шагом. Само образование удалено полностью, но оно оставило следы практически везде. Множественные метастазы я только начал удалять, но они уходят неплохо, вскоре уберём все.

Женщина нахмурилась, переваривая полученную от меня информацию, но паники и пессимизма я в её глазах уже не увидел.

— Я поняла, Александр Петрович, — сказала она наконец, вынырнув из размышлений. — Когда мне теперь приходить?

— В понедельник утром, — ответил я.

Женщина оделась, вежливо поклонилась, попрощалась и ушла.

Когда вошёл следующий пациент, я сначала подумал, что он что-то уронил на пол и пытается найти. Голова была максимально наклонена вниз, подбородок прижат к груди. Приглядевшись, я понял, что ничего он не ищет, положение головы вынужденное.

— Здравствуйте, господин лекарь, — сказал он, так и не поднимая головы. Со стороны это смотрелось совершенно дико, такого я ещё не встречал. — У меня вот с шеей проблемы, голову поднять не могу.

— Здравствуйте, — протянул я, обходя вокруг него и осматривая шею. — И давно вы так?

— Примерно недели две, — ответил он и остановился, чтобы дать мне его получше рассмотреть. — У меня проблемы с шеей в принципе давно, но раньше она просто болела, значительное ограничение движений, голова почти не поворачивалась и не наклонялась, а две недели назад попал в аварию. Так-то я целый, был пристёгнут, как положено. А после удара о другой автомобиль голова резко дёрнулась вперёд и осталась в таком положении.

— Оригинально, — невольно вырвалось у меня.

Я приложил руку к шейно-грудному отделу позвоночника, начал сканирование и следующий вопрос застрял сначала в горле.

— А у вас это всё дело сейчас не болит? — наконец смог я спросить.

— Болит, но уже немного меньше, — подтвердил пациент. Кивнуть он не смог бы при всём желании. — Но главная проблема не в этом, я ведь теперь не могу машиной управлять, да и просто нормально жить тоже мешает.

— У вас перелом шестого шейного позвонка со значительной деформацией тела позвонка и соответственно оси позвоночника, — выдал я ему свой вердикт. — И это всё на фоне длительного хронического воспалительного процесса, вызвавшего значительную деформацию и сращение межпозвонковых суставов. Вы говорите раньше лечились по поводу болей в шее?

— Да, конечно, я регулярно ходил к лекарю в нашу клинику. Он делал пару сеансов воздействия магией, на какое-то время стихало всё, потом по новой. Я и сейчас к нему ходил с новой проблемой, он боль смог снять, а голова так и осталась висеть.

— Это ещё вам сильно повезло, — хмыкнул я. — Если бы повреждённый позвонок съехал вперёд, он повредил бы спинной мозг, и вы сейчас лежали бы пластом. Из всех движений вам были бы доступны только мышцы лица. Похоже, что этого не произошло за счёт сращения межпозвонковых суставов. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

— И что же мне теперь с этим делать? — с тоской в голосе произнёс мужчина. — Я теперь так и останусь на всю жизнь?

— Нет, не останетесь, — ответил я. — Я это всё исправлю. Есть только один отрицательный момент, для выполнения таких манипуляций нужен мастер души, чтобы погрузить вас в операционный сон, а такой мастер у нас появится только в понедельник. Мы только что открылись и пока у нас есть некоторые кадровые проблемы, которые мы сейчас решаем.

— Тогда мне лучше прийти в понедельник? — с некоторой надеждой в голосе спросил пациент.

— Тогда уж лучше во вторник, — сказал я, вспоминая сколько планов на начало недели. А ещё у Кати это будет первый рабочий день в новой роли, пусть хоть немного опробует свои возможности в первый день. — А сегодня я постараюсь снять запущенное и давно не леченное воспаление в позвонках, для этого глубокий сон не требуется. Ложитесь на манипуляционный стол на живот с упором на локти, по-другому у вас всё равно не получится.

Мужчина снял рубашку и лёг, как я его попросил. Я просканировал весь позвоночник сверху донизу и утвердился с диагнозом. Снова болезнь Бехтерева, только теперь акцент больше на шейный и грудной отдел позвоночника. Из-за необычного положения головы я на усиленный кифоз не сразу обратил внимания. Ещё одно название этого недуга — анкилозирующий спондилоартроз. То есть из-за выраженного воспалительного процесса в межпозвонковых суставах постепенно происходит их сращение и движения в позвоночнике резко ограничиваются вплоть до полной обездвиженности. Именно так у него и произошло. Восстановить функцию всех этих суставов практически нереально, но можно хотя бы попробовать.

Я плавно смещал поток магической энергии вдоль шейного и грудного отделов позвоночника. Основная цель на сегодня — убрать воспалительный процесс. У меня это получалось, не впервые приходится, но также, как и у другого пациента с Бехтерева, воспаление уходило очень неохотно. Пришлось пройтись несколько раз, чтобы увидеть существенное затухание.