"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 364

— Ну а тебе потом что-нибудь было? Ну, за то, что ты такого непростого парня завалил? — не мог не поинтересоваться я.

— Да так… — поморщился Толик. — Я, понимаешь ли, с ринга схожу, а ко мне все подбегают и наперебой кричат: мол, ты что вытворяешь, ты хоть знаешь, кого ты сейчас… А я, главное, вообще не понимаю, что происходит. Я-то думал, что меня, наоборот, поздравлять все будут. Ну, это же спорт, понятное же дело, что кто-то кого-то завалит! В конце концов, не согласен с такими правилами — не выходи вообще, правильно? Это только потом мне рассказали. Но потом мой тренер за меня заступился, дескать, вы тут своих сынков протягиваете, а из-за вас нормальные талантливые ребята страдать должны? Ну и, в общем, то ли папаша того пацана понял, что палку перегнул, не очень конфликтный оказался, то ли у моего тренера тоже знакомства какие-то имеются — я уж не лезу в это дело, кто там с кем дружит и так далее — но меня оставили в покое. Вот, видите, даже на сборы направили, — широко улыбнулся Толик.

«М-да», — подумал я. «Города и регионы разные, а сценарий один и тот же. Везде находятся люди, которые почему-то считают, что их дражайшего сынульку нужно выдвинуть в лидеры просто так, а кто не согласен — те козлы. Толику еще повезло. Хотя с Бабушкиным они теперь наверняка найдут общий язык».

Что ж, хотя система была одинаковой в каждом из регионов страны, но сами ребята между собой все-таки отличались. Например, Артем старался казаться важным и непоколебимым, соответственно своему прозвищу. При этом было хорошо видно, что все это — не более чем напускная бравада, и на самом деле это помогает ему скрывать свою робость и смущение, а может быть, и вообще любые эмоции. Это, в принципе, иногда неплохой способ: из прошлой жизни я помнил много бойцов, которых на ринге погубили как раз излишне проявляемые эмоции. Когда они захлестывают, то уже не до просчитывания стратегии. А ведь бокс — это, все-таки, во многом действительно шахматная партия.

А вот пермяк Толик, напротив, оказался этаким живчиком, из которого энергия буквально перла, даже если он просто стоял на месте и за чем-то наблюдал. Его некоторая торопливость и неусидчивость в бою могла обернуться чем угодно. С одной стороны, он мог обратить эту бьющую через край энергию в нужное русло и побеждать даже тогда, когда другой уже без сил завалится на пол ринга. С другой стороны, энергия без должного управления могла сыграть с ним и злую шутку: если он на ринге так же суетлив, как в разговорах, то нетрудно и пропустить удар, и вообще вовремя не сориентироваться в ситуации. В общем, тут все зависело от того, насколько он владеет своими эмоциями и темпераментом. Мне было любопытно понаблюдать за ним в деле и посмотреть, как он справляется с тем, что дано ему от природы.

Идея с распределением нас по весу показалась мне свежей и вполне разумной. Теперь нас будут готовить каждого в свой вес, а значит, не будет никаких «средних» упражнений для всех. С каждого можно будет требовать по максимуму его возможностей, а работать — со всеми имеющимися особенностями подготовки. Фактически это было ноу-хау, как и мысль выделить каждому весу своего тренера. Готов биться об заклад, что этот хитроумный ход придумал Григорий Семенович! Он, как я уже успел заметить, любит нестандартный подход, за счет чего часто и удается опередить конкурирующие клубы.

Нашим тренером стал молодой мужик лет тридцати пяти. Он только-только закончил карьеру — еще совсем недавно он и сам вкалывал на ринге, а теперь, стало быть, будет делиться всем, чему успел за это время научиться сам. Впрочем, насколько я успел услышать, особых звезд с неба он не хватал, но, тем не менее, наколотил пару сотен боев по любителям. Он очень хорошо понимал, как работать с нашим весом, потому что большую часть своей карьеры работал именно в этой весовой категории.

— Ну что, мужики, — оглядев нас, тренер начал свою приветственную речь. — Бокс — это такой вид спорта, где на одном таланте далеко не уедешь. Таланта мало — нужно еще впахивать на тренировках, да не просто впахивать, а так, чтобы искры из глаз летели!

Мы согласно закивали головами. Думаю, уж на сборах-то не было никого, кто не был бы согласен с этим тезисом. Во всяком случае, лично у меня уже руки чесались приступить к тренировкам и попробовать что-то для себя новое.

— Больше всего на свете я не люблю нытиков, — продолжал между тем наш новый тренер. — Вот просто терпеть не могу! В нашем деле, как бы ни было тяжело, нужно делать дело, стиснув зубы, через не могу. Иначе ты никакой не боец, а… В общем, если кто-то из вас в какой-то момент начнет ссылаться на какие-то травмы, на плохое самочувствие, на запоры, поносы, насморк и заворот кишок — лучше сразу не выходите на тренировку. Это понятно?

Все снова согласно закивали, и только чей-то один-единственный робкий голосок нерешительно произнес:

— Нет, ну а если не симуляция, а действительно стало плохо?

— Тогда иди вместо тренировки к врачу, а потом собирай чемодан и езжай в больницу или домой, уж не знаю, куда, но в спортзале тебе точно не место! — грозно сверкнул глазами тренер. — Я же говорю — у нас здесь не кружок кройки и шитья! Если кто-то не способен взять себя в руки и довести начатое дело до конца — лучше уходите сразу, а не дожидайтесь, когда вас вынесут с позором!

Да, новый-то тренер, кажется, посуровее нашего Семеныча будет. С таким не забалуешь, но проблема у него точно есть — людей по себе судит. Если у него самого когда-то получалось вот так, стиснув зубы, до конца переть и работать, невзирая на повреждения, то это не значит что получится у всех. Организмы у спортсменов разные есть ребята талантливые, но хрустальные. Если таким при наличии травмы дать продолжить работать, то спортсмена потеряешь раз навсегда. Хотелось верить, что этот ещё молодой тренер, не наступит в своей карьере на такие грабли. Впрочем, что касается меня, я не собирался отлынивать, а вот тем, кто привык по поводу и без ссылаться на настоящие и придуманные болячки, похоже, в этот раз придется несладко., но здравая зёрнышко в рассуждениях тренера о определённо было. Его правила были хоть и строгими, но справедливыми. Спорт — это изначально преодоление себя, и странно идти в эту сферу, не обладая подобными качествами.

— Вот посмотрите на меня, — уже чуть дружелюбнее продолжил тренер. — У меня за плечами больше двух сотен любительских боев! И я честно признаюсь: я был гораздо менее талантлив, чем большинство ребят, которые пришли заниматься параллельно со мной. Однако моя упертость и нацеленность на пахоту на тренировках позволила мне добиться того, чего я в итоге добился. А я, на секундочку, мастер спорта Советского Союза по боксу!

По нашей компании пронесся уважительный гул. Мастер спорта — это вам не хухры-мухры, на халяву такие звания не раздают (если ты, конечно, не сын какого-нибудь совсем уж высокого начальника, да и то сомневаюсь — о таких вопиющих случаях в профессиональных кругах стало бы известно моментально, и всерьез такого горе-мастера не воспринимал бы никто, даже начинающие ученики).

И вот, наконец, началась долгожданная тренировка! Разминка стартовала с прыжков со скакалкой. Потом настала очередь растяжки — выпады, перекаты, наклоны, рывки и махи руками, повороты туловища и таза. Все это время я прислушивался к своему телу и с удовлетворением отметил, что несмотря на очевидные нарушения режима, слушается оно меня довольно-таки неплохо. Два-три дня интенсивных тренировок без нарушений распорядка дня — и войду в привычную форму, а скорее всего, и превзойду ее.

А вот и удары по «лапам». В этот раз «лапы» заняли аж несколько раундов. Понятное дело — с помощью этих упражнений боксеры отрабатывают технику и точность нанесения ударов, и недооценивать их никак нельзя. После них нам предстояло еще два-три раунда на «мешке»… Общий ритм работы был таков: взрыв-пауза-взрыв, и повторялся этот алгоритм столько раз, что я даже сбился со счета. А по итогам тренер должен был подсчитать количество ударов, которое нанес каждый из нас.