"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 365

Честно говоря, работа эта давалась нам тяжеловато. Все-таки почти двухнедельные каникулы, а потом фактически сразу с корабля на бал — это многократная нагрузка на организм и на психику, учитывая и иной климат. Но, то ли памятуя о наставлениях нового тренера, то ли самостоятельно решив выдать достойный результат на сборах и побороться за право представлять «Динамо» на чемпионате, все сцепили зубы и терпели любые нагрузки. В этот день я уже зауважал своих прямых конкурентов, которые занимались бок о бок со мной. Это были талантливые и упорные ребята.

В остальном же мы были схожи. Они, так же, как и я, боролись за право стать первым среди динамовцев. Точно так же хотели попасть на чемпионат и выступить, попробовав свои силы на всероссийском уровне. Словом, они были такими же юными пацанами, которые любили бокс и больше всего на свете хотели стать лучшими в своем деле. При этом не ограничивались одними мечтаниями, а впахивали в зале, не жалея своих сил, а если в чем-то ошибались, старались сразу понять свою ошибку и исправить ее. Конечно, это могло вызвать только уважение к своим соперникам.

И вот пришло время спарринга. Спарринг — это, пожалуй, самое интересное в тренировках, поскольку ситуация максимально приближена к реальному бою. В парных тренировках можно хорошенько отработать защиту и нападение, отточить и закрепить с партнером любые навыки. Все-таки живого партнера ни один тренажер не заменит. Здесь можно проверить правильность тех приемов, которые ты отрабатывал в одиночку, их эффективность в прямом противостоянии. А заодно понять и то, насколько рационально выстроена сама тренировка, равномерно ли распределены нагрузки, нет ли перекоса в ту или иную сторону, не выматываешься ли ты раньше времени. Ведь если ты в бою чувствуешь, что твое туловище ведет себя не так, как ты ожидал — ищи причину в тренировке. И, как правило, найти ее не составляет особого труда.

Мне в качестве соперника достался крепкий и очень талантливый боксер. Уж не знаю, где и у кого он обучался — на тренировке все-таки не до бесед по душам — но школа у него была весьма добротная. Но и ошибки были, я подглядел у него пару моментов. Например, когда он пробивал классическую «двойку», то смещался в сторону, чуть-чуть приоткрывал подбородок и опускал перчатку под мою правую.

— Слушай, ты когда после удара отходишь подбородок на показ не выставляй, — сказал ему я в перерыве между раундами.

— Ты че тренер? — буркнул боксер. — отвали.

Я-то отвалю, хотя за такой совет надо говорить, а не нахрен посылать. Понимая, что слушать меня никто не будет, я решил показать этому пареньку ошибку наглядно. Когда мы начали следующий раунд, дождался, когда он выбросит очередную двойку и легко, но быстро пробил ему открывшийся подбородок.

— Саечку за испуг! — хмыкнул я.

Тот, конечно, не подал виду, что признает свою ошибку. Но при следующей атаке уже держал перчатку у подбородка.

Заканчивалась тренировка заминкой с элементами растяжки. Как бы ни удивлялись иногда непосвященные, но на самом деле заминка — не менее важный элемент тренировки, чем разминка. Ведь после тренировки в организме активизируется выброс молочной кислоты в мышцы, а такие успокаивающие упражнения в заключение всей работы помогают избавиться от жжения и боли в мышцах. Не скрою, эту часть тренировки многие восприняли с облегчением — все же нагрузки на сборах серьезные.

Приняв душ и переодевшись, я услышал в коридоре разговор наших пацанов.

— А Семеныч чего? Он же сказал, что если вдруг кто-нибудь куда-нибудь рыпнется — сразу всем хана!

— Да чего ты все его боишься? Нету здесь твоего Семеныча давно уже!

— В смысле нет? А куда он делся-то?

— Да черт его знает, но он еще в начале тренировки сел в машину и куда-то уехал. А на машине здесь только на дальние расстояния ездят, ну в смысле в город там или в другие села, так что его точно долго не будет.

— Ну я и не знаю даже…

— Ой, да чего там знать-то? Вечно ты из ничего проблему устраиваешь! Я тебе говорю — не узнает ничего твой Семеныч! Вон тренеры даже говорили, что его до завтра не будет!

Так. Похоже, эта братия что-то замышляла. И, судя по всему, это опять было какое-то хулиганство, раз они так активно обсуждали, когда вернется Семеныч. Просто так пропустить это мимо ушей я, разумеется, никак не мог.

— Пацаны, что затеваем? — весело сказал я, шагнув к ним навстречу.

— Во, назначенный приперся… — раздался чей-то недовольный голос.

— А вот теперь послушайте меня раз и навсегда, — уже серьезно ответил я. — То, что меня Григорий Семенович попросил следить за порядком, для меня самого точно такая же неожиданность, как и для всех вас. Я не собираюсь никого закладывать или выслуживаться перед тренерским составом, чтобы чего-то там получить. Да я ничего и не получу в любом случае. Так что не надо делать из меня недруга. Я просто хочу, чтобы мы с вами пробыли здесь до самого конца и без всяких происшествий.

— Да? — усмехнулся один из заговорщиков. — Ну тогда пошли с нами.

— Куда? — уточнил я.

— Да мы тут на танцы собрались, — нехотя протянул Шпала. — Сегодня вечером в местном клубе. Где-то через час уже начнется.

Хм. А ведь именно туда нас и приглашали местные пацаны, которым мы покупали в магазине вино. Получается, если я сейчас отправлюсь с нашими, то смогу убить сразу двух зайцев: и за дисциплиной прослежу, и с местным населением можно будет отношения улучшить — стать окончательно своим, навести разную дипломатию. Конечно, все эти танцы (которые к тому же проходят наверняка не без участия алкоголя) сами по себе были нарушением. Но ведь я не могу запретить всем динамовцам выходить из корпуса! А если я пойду вместе с ними, то по крайней мере буду знать, что и как именно происходило — чтобы впоследствии было меньше вопросов. В конце концов, я, выходит, таким образом обеспечу фактическую безопасность наших ребят на все время пребывания на сборах. И кто скажет, что это противоречит задаче, поставленной Григорием Семеновичем?

По дороге в клуб я заметил, что некоторые из наших парней как-то чересчур возбуждены. Если бы дело происходило в двадцать первом веке, я бы заподозрил, что они приняли что-то запрещенное. Но здесь было очевидно, что дело — не в химии: просто предвкушение запретного развлечения в подростковом возрасте сносит крышу едва ли не хлеще, чем само это развлечение. Парни сыпали грубоватыми шуточками и сальными анекдотами, и, в общем, было понятно, что мысли их в данный момент крайне далеки как от спорта, так и от танцев как таковых. «Как бы они сейчас не начали еще к девкам приставать», — ненароком подумал я. И как в воду глядел: едва мы только подошли к клубу, Шпала тут же заприметил симпатичную брюнетку, стоявшую неподалеку от входа.

— Шпала, тормози, — негромко, но внятно проговорил я. — Это ничем хорошим не кончится.

— Да, да, да, — отмахнулся он от меня. — Не боись, я уже большой, даже знаю, что от этого иногда дети случаются. Так мы аккуратненько и вообще ничего такого. Просто потанцуем да пообщаемся.

«Знаю я твое общение, дурак», — раздраженно подумал я. «Сначала ты общаешься, потом всем кагалом за тебя с кем-нибудь общайся».

— Ты что, не помнишь, о чем нас предупреждали в первый день? — напомнил я ему. — Чтобы никаких контактов с местными и уж тем более никаких знакомств с девушками!

— Да брось ты, Миха, — весело откликнулся Шпала. — Они просто боятся, что такие крепкие спортсмены их подруг уведут, вот и выкручиваются! А так — чего их девушки, не люди, что ли? Кусаются? Так тогда бы их в клетки сажали. Почему к ним подходить нельзя?

Я хотел еще что-то сказать, но Шпала меня уже не слышал и, как автомобиль без тормозов, несся к понравившейся красотке, которая равнодушно смотрела куда-то в сторону.

— Ой, деееевушка, — расплылся он в глупой улыбке, подходя к ней. — А мы вот тут на сборах, боксеры. Хочешь познакомиться с настоящим сильным спортменом?

«Деееевушка» смерила его презрительным взглядом — видимо, несмотря на свой юный возраст, она уже успела изучить подобных персонажей — и снова отвернулась.