"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 374

— Да, вот это их тут выматывают, конечно, — протянул Шпала, когда мы шли обратно к нашему корпусу. — Я бы так долго не протренировался!

— Да ладно тебе, — отозвался я. — Уверяю тебя, они думают ровно то же самое про наши тренировки.

— Так у нас-то упор на руки и частично ноги, а там — вон… — Шпала осторожно ощупал свои мышцы, как будто ища скрытые травмы. — У меня все тело ноет, как будто меня с десятого этажа плашмя сбросили.

— Дело тренировки, — сказал я. — Позанимался бы так пару месяцев — так сегодняшнюю тренировку вообще бы не заметил. Тут просто разные группы мышц задействованы и в разной нагрузке. придёшь на тренировку по футболу, так тоже же самое говорит будешь.

— Мне кажется, один такой борец без труда троих боксеров ушатает и не поморщится. Ну если конечно не на ринге дело будет происходить, а на боксёрском ковре.

— Ну ты сам свое утверждение опровергаешь. Хороший боксёр борца многие не пустят — навстречу попадёт, когда он начнёт делать проход.

Про себя я подумал, что в целом всё-таки если поместить и борца в равные условия, то шансов действительно куда больше будет у среднестатистического борца. Во многом потому, что от прохода многих не умелому спортсмену защититься ой как тяжело. Потому и доминируют сейчас в смешанных единоборствах люди, умеющие хорошо бороться. Видя, что боксёр не до конца понимает смысл наших совместных тренировок, я продолжил ему объяснять.

— Смысл таких тренировок немаленький, — во мне снова проснулся тренер. — Во-первых, это стимулирует пробудить в себе все самые сильные стороны, выйти на пик формы, так сказать. А во-вторых, мы можем у них перенять какие-нибудь упражнения, которые помогут и нам усилиться. Прокачать как следует те мышцы, которые мы обычно не тренируем.

— Вот это на тебя назначение Семеныча подействовало, — подколол меня Колян.

— Какое назначение Семеныча? — сразу не понял я. — Его что, куда-то назначили?

— Да не его, а тебя! — со смехом объяснил Колян. — Он же сказал, что ты теперь чуть ли не второй после него у нас. Так ты сразу вон какие красивые объяснения всем его идеям придумывать начал!

— Не волнуйся, — успокоил его я. — Думаю, что после вчерашнего вся эта наша иерархия снова вернется, так сказать, в исходное положение. А что касается объяснений — так это мне действительно интересно!

— Хочешь всеми видами боевых искусств одновременно овладеть? — с улыбкой спросил Лева.

— Да нет, — задумчиво ответил я. — Скорее я хочу бокс расширить, насколько это возможно. Ну, как бы обогатить, что ли.

— Эй, Миша! Миша! — донесся до меня приглушенный голос. Я завертел головой, пытаясь понять местонахождение источника звука. — Да не туда ты вертишься, правее посмотри!

Я посмотрел правее и увидел в той самой дыре в заборе знакомую физиономию моего компаньона по перепродаже икры. Еще раз оглядевшись по сторонам — Григорий Семенович шагал впереди и не оборачивался, но, учитывая вчерашний скандал, осторожность следовало соблюдать особенно усиленно — я подошел к забору.

— Ну, чего у тебя? — спросил я. — Есть какие-нибудь новости?

— Ага, есть, а как же, — довольно кивнул кавказец. — В общем, я договорился. Могу продать столько икры, сколько ты можешь предложить. Хоть вагон!

Хм. Хоть вагон — это, конечно, хорошо. При желании можно вообще открыть свой подпольный бизнес — договориться с московским динамовским водителем, а здесь, считай, договоренность уже есть, и возить эту самую икру мелкооптовыми партиями. Риск минимальный (да и те, кто работает в проверяющих органах, тоже икорку любят, особенно если она достается в подарок), а деньги получаются неплохие. А что? Между прочим, многие на таких вот перепродажах дефицита целые состояния себе делали.

Да, все это, конечно, очень даже заманчиво, вот только организация всей этой торговли на постоянной основе потребует какого-то количества времени и внимания. А отвлекаться на что бы то ни было в ущерб боксу я не намерен — слишком долго я стремился к своей цели, слишком много усилий уже было вложено в ее достижение, чтобы вот так просто взять и фактически переквалифицироваться в бизнесмена. Хотел бы я этим заниматься профессионально — сразу бы после попадания в эту эпоху начал искать ходы к спекулянтам и перекупщикам. Нет уж. Один раз, конечно, заработаю, раз уж такой вариант сам собой в руки приплыл, но «уводить» себя от спорта не стану.

— А что по цене? — спросил я.

Кавказец состроил сожалеющее выражение лица.

— Там с ценой, понимаешь, такая история, — заговорил он, как будто бы смущаясь. Знаем мы эти ваши торгашеские уловки!

— Ну давай, говори уже как есть, мне надо в корпус бежать, — нетерпеливо перебил его я.

— Ну, в общем, по твоей цене они не возьмут, — разродился он наконец. — Говорят, процентов восемь-десять надо скинуть, иначе им невыгодно.

— Согласен, восемь процентов скинуть надо, — коротко ответил я, довольный, что все прошло по моему плану, и заложенная мной «вилка» для торга именно так и сработала, оставив мне всю желаемую сумму. — Стой пока здесь, я сгоняю за товаром и вернусь, у нас как раз небольшой зазор по времени есть.

Мне повезло: в комнате я оказался один. Пацаны после тренировки разбрелись — кто отправился в душ, кто решил посидеть на скамеечке перед корпусом. Я быстро достал сумку с икрой и отложил пару банок себе про запас. Икра в нашей стране — универсальная валюта не хуже бутылки водки. Где-нибудь да пригодится еще.

Сгоняв к забору и обменяв сумку на деньги, я незаметно пересчитал их в руке и остался доволен. Полученная сумма вполне тянула на начальный капитал. Впрочем, это скорее выражение из капиталистического будущего, а здесь, в Советском Союзе, для молодого человека это было скорее неплохое подспорье для старта самостоятельной жизни. По крайней мере, окажись я теперь в какой-то непонятной ситуации, где проблему могут решить деньги, я не растеряюсь и так или иначе выкручусь. Тем более что своего жилья у меня пока что нет, постоянной девушки тоже, по ресторанам и подпольным злачным заведениям я не ходок, формой и питанием «Динамо» нас обеспечивает — значит, каких-то заметных расходов не предвидится.

«Может быть, девчонкам по подарку купить…» — мелькнуло у меня в голове. Правда, я тут же отбросил эту идею — во всяком случае, в ближайшее время. Я ведь до сих пор так ничего определенного и не решил с этими девчонками. Покупать сразу четыре подарка — Алле, Ленке, Янке и той новой знакомой из Подмосковья? Я что, Дед Мороз — всем подарки раздавать? Тем более что как минимум Янка и Ленка друг с другом теперь знакомы, и их женских схваток со мной и друг с другом по поводу того, что подарки подарены обеим, будет не избежать. Да и вообще… Подарок будет воспринят как символ какого-то продвижения в личной жизни. А личная жизнь — это такая сфера, которая требует от человека определенных внутренних ресурсов. Мои же ресурсы сейчас в полном объеме были направлены только на бокс, а все остальное воспринималось как приятное дополнение, и не более того. И уж разбрасываться сразу на четырех девушек я точно не мог себе позволить. Вот приму какое-то решение, выберу одну из них — тогда с ней и можно будет уже что-то решать. Хотя, может, и не одной не выберу — посмотрю еще, насколько все это будет сочетаться со спортом. Так что вариант с подарками был отправлен в моей голове на самую дальнюю и пыльную полку.

Тем временем Григорий Семенович сдержал свое веское слово, и тренировки для нас, боксеров, помчались с утроенной силой. Сборы — это и так, мягко выражаясь, не курорт, а после наших вечерних выкрутасов тренеры старались выжать из нас все соки, чтобы не оставалось сил и дури на подобные приключения. Выходной за все время сборов нам дали всего один — и тот мы по большей части провели, валяясь пластом на своих кроватях, максимум выходя подышать воздухом рядом с корпусом. Каждый день начинался с пробежки, затем была легкая тренировка, после обеда — дневной сон и основная, вечерняя тренировка. При этом стоит заметить, что «легкая» тренировка называлась таковой только по сравнению с вечерней. На самом же деле там тоже приходилось изрядно впахивать, и отлынить не было никакой возможности. Как только кто-то пытался ослабить себе нагрузку хотя бы в каких-то мелочах, тренер, который в данный момент вел занятия, тут же обращал на это внимания. После небольшого напоминания о последствиях хулиганства незадачливому атлету ничего не оставалось, как только вернуться в общий режим тренировки.