В ловушке - Холлинс Вера - Страница 39

Их фойе было показной демонстрацией их богатства с мраморным полом, двумя большими лестницами и хрустальной люстрой, свисающей с потолка. Все было сделано в белом и золоте, и я задалась вопросом, как они поддерживали его в такой чистоте. Я не могла сохранить свои белые кроссовки безупречными даже в течение дня, поэтому я могла только представить, сколько усилий приходилось вкладывать их горничной в уборку.

Она провела нас в грандиозную гостиную, в которой я могла бы легко потеряться, которая также была сделана и обставлена в белом и золотом цветах. Было много всего, что можно было охватить взглядом, когда я перевела взгляд с камина с белой плиткой и украшений на большой настенный телевизор и белые кожаные секционные диваны, которые затмили их единственный трехместный диван.

— Оуэн, рад тебя видеть. — Мужчина, которого я узнала как Натаниэля Джонса из газет и телепередач, подошел к нам с улыбкой, которая была воплощением обаяния. Это была милая и удобная маска, которую он использовал для публики, но, несмотря на изысканную внешность, в нем было что-то подозрительное.

Блейк был совсем не похож на него, поскольку Натаниэль был долговязым блондином, серьезно, этот человек красит волосы? И с огромным носом и близко посаженными зелеными глазами под кустистыми бровями.

— Я рад, что наконец-то смог познакомиться с твоей семьей. Спасибо, что присоединились к нам за ужином сегодня вечером.

Они пожали руки, и папа представил мою маму и меня. Я провела рукой по бедру, надеясь, что она не такая липкая, как ощущалась, и пожала ему руку. Его хватка была крепкой, его улыбка ни разу не дрогнула, когда он оценивал меня, и я едва могла смотреть ему в глаза. Знакомство с новыми людьми и рукопожатие с ними никогда не были моей сильной стороной.

— Приятно познакомиться, Джессика.

— Мне тоже приятно познакомиться, сэр, — ответила я, пытаясь прочистить горло. Оно болело еще сильнее, а из носа потекло, а это означало, что завтра я заболею.

Его жена появилась позади него. Она была высокой и стильной брюнеткой с красивым лицом, которое совсем не постарело. Теперь я знала, чью внешность унаследовал Блейк. Он был копией своей матери. У нее даже была такая же осанка, как у Блейка, и от нее исходило холодное безразличие. Это было похоже на невидимую стену, которая ее защищала. Ее ледяные серые глаза, уставились на меня, и у меня перехватило дыхание.

— Это моя прекрасная жена, Даниэла, — сказал Натаниэль с улыбкой. Я обхватила пальцами ее холодную, тонкую руку и застенчиво пожала ее.

— Приятно познакомиться, — сказала она сладкозвучным голосом, нацепив улыбку, которая не коснулась ее глаз.

Я улыбнулась ей в ответ и быстро убрала руку, оглядев комнату, чтобы посмотреть, не появится ли откуда-нибудь Блейк, но я не успела.

— Прошу прощения за нашего сына, Блейка, — сказала она. — Он не сможет присутствовать на нашем ужине, так как у него уже есть другие планы на сегодняшний вечер. Он искренне извиняется за свое отсутствие.

Ого, она была такой официальной. Перевод: он был на вечеринке и ему было наплевать на этот дурацкий ужин.

И я сомневалась, что он когда-либо извинится за это. Я была рада, что мне не придется его видеть, но я также почувствовала проблеск разочарования, когда услышала, что его здесь не будет.

Что-то в том, что я была в доме моего врага, человека, который подарил мне лучший поцелуй в моей жизни прошлой ночью, заставило мое сердце биться быстрее. Я почти чувствовала его — воспоминание о его аромате, ощущение его тепла, его кожи на моей…

Я задалась вопросом, знал ли он, что моя семья должна была приехать сюда.

— Это понятно, — ответил мой отец, хотя я сомневалась, что он имел это в виду. Пунктуальность и точность были добродетелями, которые он очень ценил, но было бы неразумно с его стороны ставить на карту их деловые отношения, не так ли?

Обед был подан в столовой с круглым столом, на котором могли разместиться десять человек, и окнами от пола до потолка, выходящими на потрясающий каменный балкон. Даниэла упомянула, что у них три столовые, когда мы сели, и мои глаза чуть не вылезли из орбит. Сколько у них тогда было спален? Тридцать три?

Моя мама похвалила ее дизайн интерьера, что стало для Даниэлы сигналом начать рассказывать о ремонте, который они начали в предыдущем месяце. Я едва обращала на нее внимание, ни капельки не интересуясь сносом, перестановкой и другими подробностями, о которых она так гордо говорила. Еда, которую они подавали, была роскошной и вкусной, особенно салаты и суп, и мне приходилось снова и снова напоминать себе не глотать ее залпом, а есть медленно.

Я думала о словах Сьюзен с нашего последнего сеанса, чтобы успокоиться. Еда не была моим врагом. Баланс был моим другом. Поэтому, с правильными порциями, я могла есть все, что захочу, не виня себя за это. Это было самое подходящее время для меня, чтобы попрактиковаться в этом.

— …Комната Блейка в левом крыле, — сказала миссис Джонс, и я оживилась, теперь все мое внимание было сосредоточено на ней. — Я уже приготовила для него новую комнату на третьем этаже, рядом с нами, но он хочет остаться на втором этаже. Он говорит, что ему нравится уединение. — Она скромно улыбнулась, но это было явно фальшиво.

— Подростки. Их не убедить, — сказал Натаниэль, и мои родители рассмеялись в ответ. Я закашлялась и подавила желание чихнуть.

— У нас нет таких проблем с Джессикой, — сказала моя мама, всегда пользуясь любой возможностью, чтобы похвастаться мной. — Она очень послушный и ответственный ребенок.

— Это так? — Спросила Даниэла, устремив на меня свой острый, как у Блейка, взгляд. Я отвернулась, покраснев.

— А в какой колледж пойдет Джессика? — Спросил Натаниэль.

— Она пойдет в мою alma mater, и будет юристом, — ответил мой отец. Я застыла, уставившись на салат на своей тарелке.

— Правда? — Спросил Натаниэль. — Рад это слышать. Мой сын тоже пойдет в юридическую школу.

Я бросила на него взгляд. Блейк и юриспруденция? Он как будто сказал, что можно есть «Нутеллу» с салатами.

— Он собирается стать юристом? — Спросила я, не в силах сдержаться.

— Скорее всего.

— Это хорошо. Это самый многообещающий выбор карьеры, — сказал мой отец, что привело к разговору о колледжах, и я не могла оставаться здесь ни секунды дольше. Если бы я услышала, как мой отец говорит, как он гордится мной за то, что я следую его пути еще раз, я бы закричала от разочарования.

— Извините, но можно мне в туалет? — Спросила я Даниэлу, молча проклиная спазмы в животе. Они не утихали.

— Конечно. Все ванные комнаты на первом этаже находятся на ремонте, так что тебе придется воспользоваться той, что на втором этаже. Наша горничная проводит тебя туда.

Я кивнула и ждала, когда она придет и покажет мне дорогу. Я не сказала ни слова, когда последовала за ней наверх в левое крыло, отчего мое сердце забилось быстрее. Там была комната Блейка.

Она провела меня к первой двери справа и оставила там, спустившись вниз. В коридоре было еще две двери, и мое сердце забилось быстрее, потому что я была так близко к комнате Блейка. Я сделала глубокий вдох и вошла в ванную, зная, что ничто не остановит мои спазмы еще как минимум час.

Я закончила в ванной и направилась к лестнице, но мои ноги остановились на полпути. Я бросила взгляд через плечо на вторую дверь справа, а затем на дверь в дальнем конце коридора, и у меня возникло подозрение, что это его комната.

Моя грудь сжалась от странного ощущения, когда в моей голове сформировалась идея. Это было более чем возмутительно, но я хотела сделать это еще больше. Я должна была вернуться в столовую и продолжать быть послушным и ответственным ребенком.

Вместо этого я направилась к двери в конце коридора.

Я, должно быть, схожу с ума, подумала я про себя. Я превращаюсь в преследователя.

Я сказала себе, что делаю это, чтобы получить некоторое преимущество перед ним, если он захочет использовать мою самую уязвимую часть против меня в понедельник. В его комнате могут быть некоторые компрометирующие ответы. Но это была ложь, и я это знала. Я просто хотела увидеть его комнату. Ни больше, ни меньше. Это было похоже на спрятанное сокровище, которое было так близко, что я практически чувствовала его, и это было похоже на возможность, которая выпадает раз в жизни. Я в комнате Блейка — ничего более личного не было.