"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 745

Как оказалось, я волновался не зря, в коридоре практически столкнулся нос к носу с еще одним охранником. Тот, правда, за дубинку хвататься не стал, сразу рванул из кобуры револьвер. Возможно, он привык быть у себя на оклахомщине первым парнем в вигваме и лихо палить во все, что движется. Мы же, имперцы, народ простой, к этим излишествам не приученный, и врезать кулаком у нас считается надежнее, чем пулять друг в друга из револьверов. Особенно если в кулаке зажата ледяная игла, как у меня. К тому же расстояние играло против «сына прерий», недаром же на Земле американские копы выработали «правило шести метров». Если противник ближе этих самых метров, то пистолет — не панацея, нож надежнее. Ну и последним, но немаловажным фактором, сыгравшим роковую роль в судьбе простого оклахомского гоблина, оказалась моя возросшая скорость. Организм, избавившийся от негатора и получивший врачебную помощь, решил показать, что я не зря кормлю его вкусными камушками, и вместо того чтобы просто ткнуть охранника в горло конденсатором и вырубить, я всадил иглу ему в горло на всю длину, опешив от скорости собственного движения. По полу загремел так и не пригодившийся револьвер, который тут же был мной прихватизирован на правах трофея.

Вернувшись назад в камеру, где на полу корчился первый охранник, я быстро обыскал и его. К сожалению, оружия, кроме дубинки, не оказалось, как, в принципе, и положено по уставу службы в пеницитарных учреждениях. Зато обнаружилась связка ключей, среди которых был и от входной двери. Что ж, несмотря на импровизацию, охрана была нейтрализована, и выход на улицу фактически открыт. Оставалось потрясти оставшегося в живых гоблина на предмет маршрутов патрулей, их расписания и наличия машин в гараже. При жизни в подобном уединенном месте вряд ли что-то долго оставалось тайной от его обитателей.

Проводил допрос я сам, отслеживая по эмоциональному фону правдивость ответов. Но для того, чтобы развязать гоблину язык, пришлось воспользоваться помощью Блохина. И результат был получен гораздо быстрее и качественнее, чем если бы я взялся пытать сам. Все же опыт и знания лекаря плюс специфические умения позволяли добиться всего без крови и грязи. Уже через пять минут, жалобно поскуливая, охранник отвечал на мои вопросы.

Выяснить удалось, что ни самого Шилова, ни эмиссара нежити в поместье в данный момент нет. Дежурная смена находилась на постах, а вот остальные собирались смотреть в казарме игру команды из штата, откуда они были родом. Дескать, «Кровавые рогачи» впервые за пять лет имели шанс попасть в плей офф. Кроме того, охранники, дежурившие на башнях, имели при себе переносные радиоприемники и явно не собирались проводить время, бдительно пялясь в тайгу. Нежить также была выслана патрулировать внешний периметр, поскольку старший охраны прекрасно понимал, что толку от часовых сегодня мало. Нам выпал отличный шанс, особенно если учесть тройку дизельных внедорожников, находящихся в гараже.

План созрел быстро и был прост как удар ломом. Время уже клонилось к вечеру, и до начала матча оставалось не больше пары часов. Я решил, что для верности нужно выждать еще полчаса после старта игры и затем всем вместе направляться прямиком в гараж. Там уж будет понятно, каким образом проще открыть ворота, но даже возможный шум не станет нам помехой, если мы вырвемся на оперативный простор. Наличие Гончих в лесу меня мало смущало. Во-первых, они не угонятся за машиной, а во-вторых, уж с такой нежитью я справлюсь спокойно и не особо напрягаясь.

Оставался один тонкий момент. Гоблин, принесший ужин, должен был вернуться с грязной посудой. Но, как удалось узнать, дисциплина тут хромала, и если он задерживался, никто тревогу поднимать не спешил. Максимум мог прийти начальник охраны раздать люлей нерадивым подчиненным.

Тюремщик после допроса представлял из себя жалкое зрелище, как визуально, так и в эмоциональном плане. Сжавшееся в комок, всхлипывающее и поскуливающее существо. Но рука у меня не дрогнула, когда я воткнул ему иглу, модифицированную техникой Рика, под подбородок. Мучиться, прежде чем кислота убьет его, предстояло не более тридцати секунд, а руны сделают из трупа мину. Надеюсь, за это время он вспомнит о детях, которых тут отправляли на смерть.

Дождавшись окончания агонии и уложив труп так, чтобы не было видно повреждений, я проделал подобную процедуру и со вторым охранником. Как говорится, запас карман не тянет, вдруг кто-то и нарвется. Теперь следовало подготовить девочек, чтобы, когда придет время, они не запаниковали и знали, что делать.

В камеру к ним я пошел один. Девочки уже не спали, я открыл дверь и остановился на пороге, не приближаясь. На меня уставились две пары одинаковых карих глаз, однако никакого любопытства в них не было. Настороженность, тревога, возможно, даже паника. И безнадежность. Они сидели на кушетке, не шелохнувшись, ожидая, что сегодня с ними будет. Я присел на корточки, чтобы наши глаза находились на одном уровне.

— Привет. Я Фальк. Не бойтесь, я не буду подходить, если вы не разрешите. Меня здешний хозяин украл и посадил в камеру. Но мне тут не понравилось, и я решил сбежать. Приглашаю вас уехать со мной. Подальше от гоблинов и нежити.

Эмоции девочек совершенно не изменились. Они не верили никому и не ждали от жизни ничего хорошего. Усилием воли подавив волну черного, не контролируемого бешенства, я с трудом заставил себя остаться на месте и не дать промелькнуть на лице никакой другой эмоции, кроме легкой добродушной улыбки. Очень хотелось пойти и для начала переломать ноги ближайшему из тех уродов, которые довели детей до такого состояния. И его раскаяние мне совсем не помешало бы. Но Блохин был мне еще нужен, да и не думаю, что я сумею завоевать доверие девочек, если начну сейчас, фактически на их глазах, избивать другого человека. Поэтому я остался сидеть, где сидел.

— Девочки, я понимаю, что я чужой для вас человек, но разве где-нибудь может быть хуже, чем здесь? А там, куда мы уедем, нежити не будет. Я обещаю.

Вот это уже нашло отклик. Они заинтересовались.

— А ты не врешь?

Я закатал рукав на правой руке, обнажая татуировку.

— Клянусь честью егеря вольного отряда. Я ненавижу нежить и сам ее убивал. Вот смотрите, это Лич, а это Мертвый Рыцарь. Я убил их не очень далеко отсюда, в том месте, где вырос. И зову вас к тем, кто защищает живых от мертвых.

Несколько секунд переглядок, и девочки синхронно кивнули, оставшись при этом абсолютно серьезными, но хотя бы тянущее жилы чувство безнадежности отошло, уступив место робкой надежде.

— Хорошо, мы поедем с тобой.

— Отлично. Только должен предупредить, что с нами поедет один из местных. Лекарь, который занимался вами. За ним я буду присматривать, и он вас больше никогда не обидит. Вы согласны?

И снова синхронный кивок двух одинаковых голов.

— Ну и хорошо. Сами идти сможете? Походите пока тут, разомнитесь. Сейчас я найду, что вам накинуть сверху, чтобы вы были не так заметны. Скоро нам выдвигаться.

Нести девочек на руках было опасно, ибо это лишало возможности маневра. К тому же расстояние от казарм до гаража, если верить Блохину, совсем небольшое и вполне по силам для детей даже в таком состоянии. Довольно быстро в шкафчиках комнаты охраны нашлись две камуфлированные куртки, в которые можно было завернуть близняшек. В общем и целом к моменту, назначенному для побега, мы все были готовы. За прошедшее время никто нас не побеспокоил, а значит, настало время покинуть гостеприимных хозяев, век бы их не видеть.

Отперев дверь, я выглянул наружу и осмотрелся. В память от того времени, когда поместье являлось реальным оборонительным сооружением, остались стены не менее пяти метров высотой. Однако выполнены они были из современного железобетона и имели в каждом из пяти углов не полноценные башни, а, скорее, вышки, оборудованные прожекторами. Пулеметов на них я не заметил, да и Блохин говорил, что укомплектованы они только винтовками. Наверное, хозяева не хотели привлекать к себе внимания, хотя наличие автоматического оружия можно было бы списать на близость Пустошей. Но я не стал забивать себе голову извивами логических ходов местных, а продолжил осматриваться.