"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 1048

– Ань, не стоит реветь, – строго сказала я. – Ты должна решить раз и навсегда, доверяешь Диляру или нет. Если нет – то просто расстаться, если да – то верить ему безоговорочно. Но просто так реветь из-за того, что возможно твоего жениха и его госпожу что-то связывает, – последнее дело.

Когда я перевела взгляд на дверной проём, то с удивлением увидела облокотившегося на дверь Кристиана. В левой руке он держал знакомую трость с металлическим набалдашником. Мужчина выглядел очень усталым, но почему-то улыбался, глядя на нас с Анисьей. У меня на сердце даже слегка потеплело от его улыбки, никогда его не видела таким. Накатила усталость и осознание, что на дворе уже глубокая ночь.

– Вы что-то хотели? – вырвалось у меня, когда я встретилась с ореховыми глазами мужчины.

– Да, – он кивнул. Затем добавил, – Тебя искал. Ладислав ворочается во сне, зовёт.

Анисья тут же вскочила со своего места, и стала, бормоча себе под нос какие-то извинения, прибирать наши кружки. Я же спокойно поднялась со своего стула и неотрывно глядя на Кристиана, подошла к нему, прекрасно понимая, что последнее предложение лорд сказал больше для Анисьи, чем для меня. Его ореховые глаза говорили о том, что он искал меня, потому что волновался. Похоже, Зигфраида всё-таки рассказала мужчине, где и у кого я была, но Кристиан предпочёл поверить мне, а не врываться в гостевые покои донтрийца. Эта мысль неожиданным теплом разлилась по сердцу.

– Да-да, я сейчас поднимусь, – ответила, улыбнувшись.

Лорд Кьянто кивнул и остался ждать в дверях, когда я помогу Анисье всё убрать, деликатно не замечая мои позёвывания. Мы уже подходили к лестнице в хозяйское крыло, когда я услышала в конце коридора громкое:

– Эллис! Подождите!

Обернулась на смутно знакомый голос и увидела взмыленного и нервничающего переводчика, а также донтрийского воина рядом с ним. Высокий, светловолосый, как и все донтрийцы, он двигался плавно, словно дикий хищник, но напряжение в нём выдавали поспешные шаги. Краем глаза заметила, как напрягся Кристиан. Он тоже немало удивился, что окрикнули именно меня, а не его, хозяина дома.

– Что-то случилось? – уточнила я, полностью развернувшись к мужчинам.

– Да, – юноша, запыхавшись, протараторил на одном дыхании, – там вернулись иррисы с вечерней прогулки и один из них попал копытом в капкан…

– Кто? – я перевела растерянный взгляд на светловолосого воина, а тот, словно поняв, что мне нужны пояснения, заговорил на своё певучем языке.

Юноша мгновенно спохватился и почти сразу же, синхронно с говорящим, стал переводить:

– Наши скакуны особенные, это не простые лошади. Им обязательно каждый день надо бегать. Когда мы где-то пребываем длительное время, то отпускаем их в поле или лес, а они возвращаются, чтобы есть и спать. Сегодня иррисы вернулись слишком поздно, и мы обнаружили, что один из них, жеребец нашего князя, попал копытом в капкан, он истекает кровью. Князь велел позвать Вас, сказал, что Вы сможете перевязать рану…

– Так что же мы здесь стоим! Скорее, показывайте, где раненое животное! – сонное состояние как рукой сняло, когда я услышала, что животное истекает кровью.

– Эллис, подожди, – Кристиан схватил меня за запястье, – это дикий донтрийский скакун в состоянии болевого шока, он просто не подпустит к себе никого, кроме…

– Да какая разница, – я вырвала свою руку из его цепкого захвата. – Воины подержат, пока я буду бинтовать, – и устремилась вслед за светловолосым воином.

Если бы я только знала, что хотел сказать мне Кристиан! Если бы только дослушала его! Много раз я возвращалась в этот момент и проклинала себя за то, что не дослушала лорда, за то, что так некстати во мне проснулся хирург.

Я выбежала во двор особняка прямо в тонком домашнем платье, но, к счастью, ночь была тёплой. Посередине огромного двора гарцевал и не давался ни в чьи руки прекрасный графитово-серый жеребец с серебряной гривой. Надрываясь, он отчаянно громко ржал и пытался сбросить со своей передней ноги громоздкий охотничий капкан, но от его хаотичных движений капкан не соскакивал, а вот кровь текла лишь сильнее. На расстоянии нескольких метров от ирриса, образуя круг, стояли пятеро полуобнажённых донтрийцев, чьи длинные распущенные волосы в лунном свете походили на гриву скакуна. Наверное, при любом другом раскладе событий я залюбовалась бы мускулистыми торсами воинов, но сейчас мне было не до этого. Донтрийцы напевали на своём языке что-то мелодичное, пытаясь успокоить обезумевшего от боли жеребца, но всё было тщетно.

– Эллис, наконец-то ты пришла! – услышала я голос Винсента, и обернулась на звук.

– Я не смогу остановить кровь, пока на животном капкан, – крикнула я, пытаясь перекрыть неистовое ржание животного и пение воинов.

Краем глаза я увидела, как из круга воинов вышел один с волосами до поясницы, а на его животе красовалась свежезашитая рана. Наверно любая другая нормальная женщина подумала бы о том, как же хорош этот мужчина в одних только обтягивающих штанах, но у меня в голове промелькнула мысль: «здорово всё-таки у меня получилось наложить швы местной иглой».

– Элли, мы можем заставить животное не двигаться на несколько секунд, этого хватит, чтобы снять капкан, но тогда кровь польётся ещё сильнее. Вот ткань, – он протянул мне какие-то лоскуты, – твоя задача перетянуть рану на ноге скакуна как можно быстрее сразу после того, как я сниму капкан. Пожалуйста, будь осторожнее. Удерживать ирриса дольше пяти-десяти секунд у нас не получится точно, но думаю, что тебе он дастся.

Я не стала вдаваться в подробности, почему конкретно мне донтрийский скакун доверится, просто кивнула. Дальше всё произошло очень и очень быстро. Воины сомкнули круг и, действуя одновременно, чётко и слаженно, схватили жеребца, кто за что. Валерн, я узнала его среди остальных, придерживал животное за сбрую, трое воинов по отдельности навалились на ноги и с силой сдерживали их. Присоединился и тот, что искал меня вместе с переводчиком. Винсент, слегка поморщившись от боли в боку, наклонился и одним точным резким движением голыми руками разжал гигантские металлические дуги капкана. Я настолько остолбенела от физической силы правящего князя, что потеряла две или три драгоценные секунды.

– Элли, скорее! – вернул меня на землю голос блондина с прорезавшимися стальными нотками.

Я спохватилась, что стою, неприлично раззявив рот, а потому быстро присела на колени и стала накладывать жгут, как учили меня на первом курсе. Рана хоть и имела рваные края, была совершенно неопасной. Охотничьи капканы не имеют целью искалечить или убить животное, лишь поймать его, а человек, поставивший ловушку, уже сам должен решить, что делать с жертвой.

Я настолько сосредоточилась на обматывании ноги жеребца кусками ткани, что не заметила, в какой момент воины Донтрия отпустили животное и отошли в сторону. Когда я подняла взгляд выше, то увидела, как лошадиная морда с подозрением принюхивается к моей макушке, с интересом шевелит ушами, но терпеливо ждёт, когда я закончу. Винсент же стоит рядом и широко мне улыбается:

– Они очень умные животные, особенные, – пояснил он на мой недоумённый взгляд, подавая руку, чтобы я встала с коленей.

– Да, я поняла… Как его зовут? – ошеломлённо протянула, посмотрев в глаза ирриса.

– Вольный Ветер, – услышала я, всматриваясь в умные глаза.

Как тут не удивиться тому, что ещё минуту назад взбешённый жеребец теперь мирно стоит и лишь недовольно всхрапывает. Ещё будучи хирургом, я достаточно равнодушно относилась к животным. На ветеринара идти не планировала, своего питомца у меня никогда не было. Да и сложно завести своего питомца, когда понимаешь, что будешь работать по сменам и можешь просто не прийти домой за сутки или двое, чтобы накормить кота, потому что будешь занят на операциях. И тут, впервые глядя на ирриса, я почувствовала в его глазах какое-то понимание и даже разум. Жеребец слегка легонько толкнул меня в плечо, словно говоря «спасибо» за оказанную помощь.