"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 509

— Проклятье! Если ты Тень, то ты, Магистр, Проводник! Значит, Меч в Равалоне! Как и Посох, наверное! — Ангел Небытия очнулся от раздумий и засмеялся. — Подумать только, вас ищут по всем мирам, Первичным, Вторичным и Третичным, на ваши поиски брошено больше сил, чем на защиту Эйн-Софа, а вы здесь! Жаль, что я не могу сообщить о вас Собратьям, пока этому миру не придет конец. Но почему…

…Проводник…

Уолт почувствовал, что задыхается. Из памяти рвалось наружу что-то древнее, тщательно упакованное, спрятанное и запорошенное пылью небыли. Он сглотнул. Что за убогство? Почему Тиэсс-но-Карана не действует?

Уолт провалился в Бездну. Вокруг не было ничего — ни тьмы, ни света, ни хаоса, ни порядка. Движение и покой отсутствовали. Хотя не было даже отсутствия — не было ничего. Не Пустота, о которой твердят буддисты-ракшасы; не Ничто, которым пугают райтоглорвины; не Вакуум, о котором отваживаются говорить некоторые маги-натурфилософы, споря с классической картиной мира.

Небытие. Где есть ты лишь потому, что есть — и ничего больше.

И этого никак не объяснить.

Да и не надо объяснять, поскольку ты сам скоро станешь частью Небытия, хотя нет там ни частей, ни целого…

Жутко болела голова, руки и ноги подрагивали, а разъяренный голос Тени вещал:

«Если еще раз, слышишь, если ты еще раз воспользуешься своей Силой, то, клянусь, я заставлю это жалкое ничтожество принять мое Могущество и просто сотру Везде-и-Нигде этого мира. И ты отправишься туда, откуда берет истоки твоя мощь, в места, которые ты так ненавидишь! Хочешь этого?»

— Что за… — Уолт стиснул зубы. Проводник. Проклятье! Он теперь точно знал, что означает это слово. Тот, кто воплощает в себе Меч. Но он не должен помнить! Уже прошло достаточно времени, чтобы Тиэсс-но-Карана заставила воспоминание исчезнуть. Только он помнил! И никак не забывал. А ведь остальные воспоминания не вернулись? Тогда как?

Неужели Ангел? Но Щиты на месте, и следов вторжения, гилетических, по крайней мере, нет…

— Я не трогал заклинание титанов, что лежит на тебе. Я просто посмотрел, что ты есть такое. — Ангел Небытия снова сидел на троне. — Приношу свои извинения. Ха! Первый раз за все существование Равалона я извиняюсь перед смертным… хоть и занятным смертным, стоит признать. Проводник, значит. И Тень Меча. А ведь… — он оборвал себя на полуслове. — Скажи, Проводник, что ты думаешь о…

«Ты забыл?!»

— Я помню, Тень. И я помню, что ты не делаешь пустых угроз. Конечно, если бы ты разрушил только Везде-и-Нигде… Но ты вряд ли допустишь ошибку, собираясь уничтожить меня. Но не перебивай больше, хорошо? Я лишь хотел спросить Проводника о Небытии.

«Вот только не начинай, а? Вы, небытийщики, одинаковы от мира к миру. Ну почему вам так важно…»

— Что такое Небытие, Магистр? — Ангел пренебрег словами Отражения. — Что ты думаешь о нем?

Проигнорировать вопрос? Ответить? Нужно понять, что творится с Тиэсс-но-Карана. Нужно понять, почему он и Тень так милы друг с другом, а Отражение еще и угрожает непонятному Ангелу Небытия, беспокоясь об Уолте. Это совершенно ненормально. Тень должен желать, чтобы Уолт ослаб, чтобы тряпичные куклы выглядели более самостоятельными, чем Ракура. И тогда Отражение захватит его тело, после чего останется дело за малым — собрать Меч и стать свободным, абсолютно свободным.

И горе Равалону, который перестанет быть, — поскольку не будет Равалона таким, какой он есть.

— Что ты думаешь о Небытии, Магистр? — терпеливо повторил Ангел.

— Я отвечу на твой вопрос, если ты пообещаешь ответить на мой. — Уолт, решил, что пора заняться делом. Здесь и сейчас он — боевой маг. А боевой маг должен всегда держать ситуацию под контролем. Дела давно минувших дней подождут. Им не привыкать. Уолт с Джетушем и Эльзой и Игнассом почему-то оказались в весьма странной ситуации. Ситуацию нужно понять. Ситуацию нужно контролировать. А для этого необходимо иметь о ней хоть какое-нибудь представление.

— Не могу отказать Проводнику, который отказывается быть Проводником, что на моей памяти происходит впервые. — Ангел Небытия хохотнул, поерзал на троне. — И разговор мой с Проводником впервые, и Проводник, не желающий таковым быть, — тоже впервые. И все-таки, что ты ответишь на мой вопрос?

— О небытии нельзя думать, — осторожно ответил Уолт. — Думаешь только о том, что есть, небытия же нет — значит, и думать о нем нельзя.

— Разве? Но посмотри, маг — что окружает тебя?

Уолт огляделся. Зал. Колонны. Доспехи. Трон с Ангелом Небытия. Ну и?

«Он имеет в виду, что это все иллюзия. Ты до сих пор посреди фиолетовой бесконечности, ничего не изменилось, кроме твоего восприятия, подчиненного разуму. А в разуме — прямая проекция образов, минующая твои чувства. В мирах Бытия только Ангелы способны на такое. Даже Бессмертным нужно гиле, чтобы воздействовать на сознание смертных. Но Наместники, особенно Ангелы Небытия, обходятся без условностей деления на чувство и разум. Они превыше этого».

— Тень прав. Вокруг тебя иллюзия — то, чего нет. Вокруг тебя Небытие, если, как ты утверждаешь, Небытие то, чего нет. — Ангел говорил с воодушевлением. — Ведь подумай, Проводник: все вокруг из Небытия. Небытия абсолютного и небытия относительного. Вот, например, время: прошлого уже нет, а будущего еще нет, а настоящего нет без будущего и прошлого, то есть настоящего нет без Небытия. Или пространство: существуя в том или ином месте, объект не может существовать в другом месте, то есть места нет без небытия этого места. Или новое: чтобы возникло что-то новое, его не должно быть до возникновения, иначе никакое оно не новое. Новое всегда возникает из небытия. Или различие, то, что делает каждое сущее сущим: яблоко не является лимоном, а лимон не является стилосом. Каждая вещь является собой потому, что не является другой вещью — и это благодаря небытию. В конце-то концов, сам мир возможен лишь благодаря Небытию! Ведь Небытие накладывается на самого себя, повелевая себе не быть — так возникает Бытие! Ведь правильно, маг? Опровергни мои примеры — или признай, что Небытие есть! Что Создатель сам, по сути Своей, и есть Небытие!

«Знаешь, чего он хочет? — насмешливый голос Отражения заставил Уолта вздрогнуть от неожиданности. — Он жаждет, чтобы ты признал важность Небытия. Что Небытие первично для всего. Что Небытие и есть все — как в перспективе Вечности, так и в перспективе Времени. Мол, для Вечности нет преходящих вещей, а для Времени все преходяще. Знаешь, для чего ему это? Хотя откуда тебе знать. Он боится — что его существование бессмысленно. Ангелы Небытия — они все боятся бессмысленности своего бытия. Боятся, что исполняют не Замысел Создателя, а приказ вышестоящих. Боятся, что добровольно обрекли себя на бессмысленное существование до конца времен своего мироздания. Они же здесь заперты, как моллюски в своей раковине. Если я с тобой хоть иногда могу перекинуться парой слов, то они навсегда отрезаны от общения с другими Ангелами, даже когда те проходят сквозь Везде-и-Нигде в мир. Такова их судьба, которую они ненавидят и которой покорны. И разговорами о Небытии они пытаются уверить себя — не тебя, Уолт, нет! — себя в важности своей миссии. А это верно, только если важно Небытие».

— Почему, Тень? — тихо спросил Уолт. Впрочем, наверное, можно было говорить в полный голос, судя по всему, здешний хозяин и мысли способен читать без особых проблем. Хозяин? Если Тень говорит правду, то он больше похож на добровольного пленника…

«Потому что Везде-и-Нигде соткано из небытия. Когда вещи еще нет — это небытие. Когда вещи уже нет — это небытие. Когда смертный врет, он творит небытие. Когда смертный создает, он творит небытие. Потому что возникает вещь, которой раньше не было — и вместе с ней возникает небытие, которого раньше не было. Но бытие не терпит небытия. И оно оказывается здесь — в Везде-и-Нигде. — Тень хмыкнул. — Я уже бывал в подобных местах, но там Ангелы не взаимодействовали с местными убогами. Наверное, поэтому я не сразу понял, где мы… и не сразу узнал его. Даже испугался поначалу. А потом Ангел появился — и все сразу стало на свои места. Он сплел в единство Небытие с Разрушением, пытается скрасить одиночество убоговскими эманациями.